Мяч вылетел за пределы площадки. Чу Ло бросился за ним, подобрал и, крикнув Янь Шэню: «Лови!», запустил его по высокой дуге.
Янь Шэнь подался вперёд, перехватил мяч и сразу же развернулся для трёхочкового.
Перехватить, развернуться, зафиксировать корпус, прыгнуть, бросить — проще некуда.
Но при развороте что-то пошло не так. Тело послушно устремилось вверх, ноги уже начали толчок, однако левая ступня предательски подвернулась. Потеряв равновесие, Янь Шэнь тяжело рухнул на дощатый настил.
— Янь Шэнь!
Чу Ло побледнел от страха и бросился к нему. Не ушибся ли? Не вывихнул ли запястье, когда пытался опереться на руку при падении?
— Хотел покрасоваться перед тобой, а в итоге только опозорился, — неловко усмехнулся Янь Шэнь. Потирая ушибленное место, он мягко высвободил руку из хватки Чу Ло. — С руками всё в порядке, разве что ушибся немного. Помоги подняться, а то лежу тут как мешок... Позорище.
— Подумаешь, все мы в детстве падали.
Чу Ло подставил плечо, помогая ему подняться. Падения — ерунда, главное — уметь подняться. Никто ведь не рождается со способностью сразу ходить.
— Надо же, какие философские мысли у детей.
— Точно ничего не болит? Нога цела? Запястья?
Чу Ло порывался опуститься на корточки, чтобы осмотреть умный протез, но Янь Шэнь порывисто перехватил его за плечо. Позволить кому-то на глазах у всех разглядывать его искусственную ногу было для него сродни публичному раздеванию. Хотелось сохранить хотя бы остатки гордости.
— Правда, всё нормально, просто приземлился на пятую точку. Устал я что-то. Давай передохнём и пойдём домой.
— Хочу чего-нибудь выпить.
Чу Ло покосился на стоящий неподалёку торговый автомат.
— Так купи.
— У меня с собой ни телефона, ни кошелька.
Янь Шэню ничего не оставалось, кроме как достать десятиюаневую купюру и протянуть ему. Довольный Чу Ло тут же умчался к автомату, а Янь Шэнь направился к скамейке.
Усталость навалилась приятной тяжестью. Прохладный ветерок быстро высушил пот, принося желанную свежесть. Янь Шэнь глубоко вздохнул пару раз. На душе стало заметно спокойнее.
Вернувшись, Чу Ло протянул ему бутылку воды, а сам с явным удовольствием открыл баночку колы. В несколько глотков осушив половину, он откинулся на спинку скамьи и сладко потянулся.
— Янь Шэнь, ты думал о том, что я вчера предлагал? Ну, насчёт нашего сотрудничества.
Чу Ло принялся рассеянно сжимать пустую жестянку, которая жалобно затрещала в его пальцах. Голос его звучал на удивление робко.
— У меня нет денег для инвестиций. Так что делового партнёра из меня не выйдет.
— Нет-нет, деньги вообще не нужны! От тебя требуется только совет и совместное обсуждение планов. За это я готов отдать тебе половину доли.
— Я мало что смыслю в твоей сфере, так что пользы от моих советов будет немного, — Янь Шэнь сделал глоток воды и мягко улыбнулся.
— Но сам план тебе кажется жизнеспособным? У тебя же огромный опыт в бизнесе, наверняка есть какие-то мысли на этот счёт.
— Я провёл в коме два года, Чу Ло. Только недавно начал просматривать биржевые сводки и вникать в текущую экономическую ситуацию. В своём бизнесе ты должен полагаться только на себя. Я здесь плохой советчик.
— Может, я всё-таки расскажу подробнее? Послушаешь мои наработки?
Янь Шэнь покачал головой.
— Не стоит разглашать коммерческие тайны.
Чу Ло с силой смял банку. Янь Шэнь явно держал дистанцию. Неужели он всё-таки напугал его?
Подумаешь, избавился от пары лишних людей. Разве это событие? Сущий пустяк. Неужели Янь Шэнь настолько труслив, что теперь пытается от него откреститься?
— Ты что, боишься меня?
— Ещё как боюсь. Того и гляди по миру меня пустишь с твоим аппетитом. Я сейчас ничего не зарабатываю, живу на то, что привозят друзья. Если продолжишь так у меня столоваться, мне самому скоро есть будет нечего.
У этого мальчишки и впрямь был зверский аппетит. Если он продолжит заявляться на ужин каждый божий день, пора будет вводить плату за вход.
Янь Шэнь намеренно перевёл всё в шутку, делая вид, будто не понял скрытого подтекста.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я. На моих руках кровь. Неужели тебе страшно находиться рядом со мной?
От этих слов Янь Шэнь мгновенно вскинулся и зажал ему рот ладонью.
— Тише ты, наказание моё! С ума сошёл? Мы же на улице, помалкивай о таком.
Янь Шэнь быстро огляделся по сторонам. К счастью, в этот час в парке было безлюдно, поблизости ни души.
— Думай, прежде чем открывать рот. Мало ли кто может подслушать? Ты недооцениваешь бдительность наших граждан. Местные жители по коробке из-под фастфуда способны вычислить наркомана — прирождённые сыщики. Даже если ты за собой всё подчистил, стоит кому-то шепнуть в полицию — и проблем не оберёшься.
Неужели так трудно усвоить, что язык — враг твой?
Явно напрашивается на хорошую взбучку.
Янь Шэнь сердито сверкнул глазами, но Чу Ло лишь широко улыбнулся. Ему безумно нравилось, когда этот обычно сдержанный мужчина вздыхал, называл его своим наказанием и с напускной строгостью читал нотации. Ведь всё это шло от искренней заботы.
Уголки его губ поползли вверх, открывая безупречную улыбку:
— Так не бросай меня.
— У меня действительно нет на это права, Чу Ло. Я выпал из жизни на два года, и мои представления о бизнесе безнадёжно устарели. Финансовый рынок меняется стремительно, секунда промедления стоит миллионов. Мои устаревшие советы только собьют тебя с толку, и если ты из-за меня упустишь выгоду, я себе этого не прощу.
— Но ты же можешь наверстать упущенное! Читать аналитику, новости, вникать в новые реалии.
— Для этого нужно время.
Чу Ло наконец облегчённо вздохнул. Значит, Янь Шэнь не пытался от него отгородиться из-за страха.
— К тому же ты парень неглупый, у тебя наверняка уже есть чёткая стратегия. Моё дилетантское вмешательство только всё испортит. Так что в делах я тебе не помощник.
— Тогда можно я буду приходить к тебе делать уроки?
— Конечно. Мои двери всегда для тебя открыты, — Янь Шэнь по-дружески приобнял его за шею, слегка сжав пальцы.
Его собственная жизнь сейчас текла слишком монотонно, и присутствие этого неугомонного мальчишки здорово разбавляло серые будни, возвращая вкус к жизни.
— Я ведь здесь совсем недавно, в местных связях и раскладах мало что понимаю. Да и законы тут отличаются от наших домашних порядков. Если у меня возникнут вопросы, я ведь могу обратиться к тебе?
Чу Ло состроил жалобную гримасу, уставившись на него невинным взглядом. Янь Шэнь прекрасно понимал, что вся эта беспомощность — чистой воды притворство, но отказать не смог. Сдавшись, он кивнул. Пусть за два года расстановка сил в высшем обществе столицы изменилась, основные правила игры и ключевые фигуры оставались ему хорошо знакомы.
Чу Ло подбросил баскетбольный мяч высоко вверх и ловко поймал его. В его глазах заплясали весёлые искорки.
Толкая скейтборд вперёд, он сделал несколько быстрых шагов разгона и легко запрыгнул на доску.
Стремительный разгон, резкий разворот, эффектный прыжок с зацепом доски в воздухе.
Он даже умудрился проскользить по перилам мостика, совершенно не обращая внимания на тревожные крики Янь Шэня: «Осторожнее, упадёшь же!» Парень развлекался на полную катушку.
Глядя на это ребяческое веселье, Янь Шэнь невольно поймал себя на мысли: а не заманивают ли его в ловушку?
Вот только где именно Чу Ло вырыл эту яму, разглядеть никак не удавалось.
Янь Шэнь слегка постучал пальцами по виску. Два года забвения не прошли даром — мозг, слишком долго находившийся в спячке, порой упускал важные детали, и просчитывать чужие ходы стало гораздо сложнее.
Непривычная физическая нагрузка дала о себе знать — обратный путь пешком давался Янь Шэню с трудом. Заметив это, Чу Ло решительно увлёк его за собой и помог встать на скейтборд. Одной рукой он крепко держал Янь Шэня за ладонь, а вторую держал у него за спиной, готовый в любую секунду подстраховать и уберечь от падения.
Так они и покатились по дорожке. Янь Шэнь чувствовал себя непривычно — на такой доске он стоял впервые в жизни. В инвалидном кресле ему приходилось сидеть без движения, а здесь он двигался стоя, ощущая скорость всем телом. Это было на удивление захватывающе.
Столица в начале октября радовала приятной прохладой и ясным небом. В лучах закатного солнца, окрасившего облака в багрянец, катилась доска, тихо поскрипывая колесами по асфальту. Паренёк в просторной спортивной футболке, едва не прикрывавшей шорты, бережно вёл за собой взрослого мужчину, который балансировал на скейте со смесью детского восторга и взрослой осторожности. Они оживлённо болтали, перебрасываясь шутками.
Разные поколения, совершенно несхожий стиль одежды — казалось бы, между ними не могло быть ничего общего, но со стороны эта картина выглядела на удивление гармоничной и тёплой.
Проезжавший мимо Бай Хэмин как раз собирался навестить Янь Шэня. Припарковав машину у обочины, он замер, наблюдая за этой сценой. Увидев, как безмятежно улыбается его друг, бережно прижимая к себе баскетбольный мяч, Бай Хэмин почувствовал, как у него отлегло от сердца. Таким расслабленным он не видел Янь Шэня уже очень давно.
Бай Хэмин удивлённо приподнял бровь. Надо же, а Янь Шэнь неплохо устроился. Неужели этому мальчишке удалось растопить его вечную настороженность?
Чу Ло вызывал у него симпатию. В их жестоком мире, где ценность человека измерялась исключительно выгодой и статусом, искренность была редким товаром. Стоило кому-то лишиться влияния, как вчерашние друзья испарялись. Но этот юный Чу Ло, несмотря ни на что, тратил силы и время на то, чтобы расшевелить покалеченного Янь Шэня. За это качество — верность и прямоту — Бай Хэмин ценил людей превыше всего. С такими друзьями можно было не опасаться удара в спину.
«Пожалуй, стоит присмотреться к этому парню повнимательнее», — подумал он.
На самом деле без дела Янь Шэнь не сидел. Пока родные советовали ему вести тихую, размеренную жизнь — выращивать цветы да выгуливать певчих птиц, Бай Хэмин без лишнего шума снабжал его необходимой пищей для ума.
На рабочий стол Янь Шэня ложились подробные отчёты о колебаниях фондового рынка за последние два года, разборы новых законов и судебных прецедентов, а также подробные светские хроники: кто с кем породнился через брак, чья компания оказалась на грани банкротства, а кто, напротив, назначил нового амбициозного директора. Полезные сухие цифры чередовались с кулуарными сплетнями — Бай Хэмин присылал всё, что могло помочь восстановить картину упущенного времени.
Янь Шэню требовалось в кратчайшие сроки ликвидировать этот двухлетний пробел в знаниях. Он должен был досконально ориентироваться в текущей ситуации, чтобы при возвращении к делам не выглядеть растерянным новичком и не упускать выгодные сделки.
Почти все дни Янь Шэнь проводил в кабинете. По утрам, перед занятиями, Чу Ло обязательно забегал к нему, чтобы вместе понаблюдать за открытием торгов и мимоходом пересказать последние сплетни с вечерних приёмов: кто там присутствовал и как себя вёл. После школы парень неизменно заявлялся на ужин, а затем обосновывался в том же кабинете. Пока Янь Шэнь изучал бесконечные отчёты, Чу Ло сопел над домашними заданиями. Правда, чаще всего дело заканчивалось тем, что старший отвешивал младшему лёгкие подзатыльники за лень.
Вне зависимости от того, насколько ладили эти двое в обычное время, процесс обучения неизменно превращался в поле боя. Стоило Янь Шэню строго потребовать взяться за ум, как Чу Ло начинал капризничать и всячески отлынивать от уроков. Один хмурился и сердито сводил брови, второй — пытался незаметно залипнуть в телефон. Получив заслуженный щелчок по лбу, Чу Ло принимался обиженно дуться или жалобно канючить, но Янь Шэнь оставался непреклонен: «Пиши!»
Из-за очередного шлепка Янь Шэня Чу Ло, который был в шаге от победы в матче, вылетел из сети.
Мальчишка со злостью заскрежетал зубами, его взгляд на мгновение стал ледяным и опасным, а в глубине глаз вспыхнули яростные огоньки.
— Слышь, ты! Жить надоело?! — рявкнул он на кантонском.
— Не понимаю я твой диалект! — ещё громче отрезал Янь Шэнь, давая понять, что любые возмущения бесполезны. — Живо за уроки. Или проваливай к себе!
Чу Ло со свистом швырнул тетрадь на стол.
В ответ Янь Шэнь с сухим стуком опустил на столешницу деревянную указку. Звук вышел хлёстким и внушительным.
Эту тонкую деревянную плашку он заготовил специально для Чу Ло — проверенное средство против упрямства.
Чу Ло вперил в него яростный взгляд.
«Да я людей без тени сомнения на тот свет отправляю, а тут...»
Янь Шэнь спокойно выдержал его напор.
«Хоть весь мир истреби, а домашнее задание сделаешь!»
Чу Ло ткнул в его сторону пальцем, безмолвно признавая поражение: «Ну ты и тиран!»
Обречённо вздохнув, он придвинул к себе тетрадь и принялся усердно выводить иероглифы.
Чу Ло и рад был бы сорваться на крик или устроить сцену, но запал мгновенно угасал, стоило ему бросить взгляд на худощавую фигуру Янь Шэня и контуры умного протеза под брюками. Вся его хвалёная жестокость таяла без следа. Приходилось безропотно подчиняться, чувствуя себя абсолютно обезоруженным перед этим человеком.
— Завтра я не приду! — буркнул Чу Ло.
Он с такой силой сжимал ручку, что едва не рвал бумагу. Но портить тетрадь не решался — знал, что в наказание Янь Шэнь заставит его переписывать словарь идиом от корки до корки.
Янь Шэнь спокойно вернулся к чтению документов, даже не взглянув на обиженного мальчишку. Его эти детские угрозы ничуть не трогали.
— Я серьёзно, ноги моей здесь завтра не будет! — Чу Ло резко обернулся, пытаясь разглядеть на лице мужчины хоть тень испуга.
http://bllate.org/book/35227/4470350
Готово:
