Отдел бесконечных испытаний славился самым высоким уровнем смертности в Бюро Быстрого Перемещения, задания там были намного сложнее, а Система совсем не защищала своих носителей.
Тан Шуанъи долго не получал ответа от Системы и уже собирался напрямую заявить об этом Чэнь Цзяньюэ. Его статус казался гораздо выгоднее положения Чэнь Цзяньюэ, возможно, он смог бы чем-то помочь.
— Только не это! — Система, заметив намерения Тан Шуанъи, тут же подала голос. — Ты же знаешь, я вечно устраиваю тебе блат и выбираю самые легкие задания. А если ты им всё расскажешь и нас кто-нибудь донесет?
Система подобрала оправдание всего за несколько секунд.
Тан Шуанъи и впрямь замер: — Неужели всё так серьезно?
— Ты можешь помогать им тайком, — предложила Система, смутно припоминая, что в последнее время у них было много совместных проектов с Бесконечным инстансом.
Тан Шуанъи переступил с ноги на ногу. Вот как... Он посмотрел на Чэнь Цзяньюэ, которая, казалось, всё еще о чем-то тревожилась, и подумал про себя, что поможет ей всем, чем сможет.
За невыполнение заданий полагались суровые наказания.
Обдумав всё, Тан Шуанъи в тапочках направился к выключателю, чтобы погасить свет — из-за дневного сна он проспал аккурат до самого вечера.
Тан Шу куда-то запропастился, его и след простыл.
В дверь его комнаты постучали.
Стоя у выключателя возле входа, он подсознательно посмотрел на Чэнь Цзяньюэ в поисках защиты. Узнав от Системы, что она тоже является игроком, Тан Шуанъи неизбежно проникся к ней большим доверием.
— Это сестрица? — В такое позднеe время в его комнату мог прийти разве что Тан Шу или его старший брат.
— Сяо Шуан, это я.
Это был Тан Минхэ. В голове Тан Шуанъи тут же всплыло его имя. С чего это Тан Минхэ приперся к нему домой так поздно? Впрочем, поскольку днем Тан Минхэ помог ему выбраться из той темной комнаты, Тан Шуанъи все еще испытывал к нему некоторую симпатию.Скрип. Тан Шуанъи приотворил дверь, оставив лишь узкую щель, и высунул наружу голову.
Тан Минхэ всё еще был в том же плаще, что и днем. Похоже, он даже не заходил домой, а сразу прибежал к нему.
Тан Минхэ явился из-за дневного инцидента. Он сказал, что тот самый старший мальчишка, который запер сегодня Тан Шуанъи в темной комнате, оказался племянником его старшего брата.
— Я поговорил с братом, и нам обоим стало как-то неловко. Ты случайно не пострадал сегодня? Я зашел проведать тебя.
На лице Тан Минхэ играла легкая улыбка.
Колени, на которых уже затянулись корочки, снова заныли, и Тан Шуанъи поневоле вспомнил дневные события.
— Я в порядке, спасибо, что навестил меня! Я и хожу нормально, никаких проблем.
Тан Минхэ протянул руку и потрепал Тан Шуанъи по голове — волосы оказались тонкими и мягкими, трогать их было приятно.
— Я зайду посижу, я тут уже полдня и даже воды не попил.
Движения Тан Шуанъи замерли. Он вспомнил про Чэнь Цзяньюэ, которая всё еще лежала на кровати.
Платье доставляло Чэнь Цзяньюэ неудобства, поэтому, едва вернувшись, она переоделась в обычную рубашку.
Ростом она была высокая, и если бы не платье, большинство людей сочли бы ее мужчиной. Именно из-за того роскошного платья деревенские жители предвзято решили, что Чэнь Цзяньюэ — женщина.
Если истинный пол Чэнь Цзяньюэ раскроется, их сотрудничество, само собой, пойдет прахом, и тогда он больше не сможет заключить с Чэнь Цзяньюэ фиктивный брак, чтобы обмануть жителей деревни.
К тому же он все еще хотел помочь Чэнь Цзяньюэ завершить задание.Тан Шуанъи положил палец на стену; слегка шершавая стена была без радиатора отопления, и от холода он зябко вздрогнул.
Он слишком поспешно вылез из постели и даже не надел пальто. Теперь, простояв здесь какое-то время, от ударившей в лицо волны холода он даже побелел губами. Он немного нервничал, опустив ресницы и переводя взгляд с места на место, не смея смотреть прямо на Тан Минхэ.
Тан Минхэ вдруг вспомнил деревенскую традицию: каждый раз приезжавшие волонтеры должны были селиться в домах неженатых мужчин.
Эта догадка заставила Тан Минхэ на мгновение потерять контроль над лицом. Чрезмерный гнев чуть было не заставил его вышибить дверь ногой. Глаза Тан Минхэ сузились, и он стал похож на холодную ядовитую змею, а его голос зазвучал так, будто в него налили льда:
— Сяо Шуан, ты что, собрался жениться и теперь даже меня решил сторониться?
В его голосе не скрывались ни гнев, ни насмешка.
От такого отношения Тан Шуанъи испугался до того, что слезы закружились у него на глазах. Он слегка приподнял голову и встретился взглядом с холодными глазами Тан Минхэ.
Небо еще сильнее потемнело, словно густой черный туман окутал всю эту округу, внушая благоговейный страх.
Находясь в подобной ситуации, Тан Шуанъи внезапно заметил, что лицо Тан Минхэ было чересчур бледным, с мертвенным синеватым оттенком.
Неизвестно почему, но в этой неловкой атмосфере ему вдруг вспомнился тот вечер, когда ему было десять лет, и его отец лежал в гробу.
Глаза закрыты, лицо цвета бумаги, на теле проступили трупные пятна, полностью испортившие некогда приятную внешность.
Пользуясь тем, что мама не смотрит, он тогда украдкой приподнял крышку ледяного гроба и дотронулся рукой до отцовского лица.
Этот пробирающий до костей холодок он помнил до сих пор.
Тан Шуанъи почувствовал, что стало еще холоднее. Его губы едва заметно задрожали, но он не смог вымолвить ни слова.
Его пальцы внезапно перехватил Тан Минхэ. У Тан Минхэ были длинные пальцы, составлявшие резкий контраст с его собственными, чуть коротковатыми и круглыми. Тан Шуанъи показалось, будто его палец обернули куском льда.
Холодный воздух проникал в комнату через дверную щель. Тан Шуанъи чувствовал, как стынет спина, а ноги в мягких домашних тапочках окоченли от мороза. Десять круглых пальчиков на ногах непроизвольно вжались в подошву.
Уголки губ Тан Минхэ опустились вниз, вид у него был крайне недовольный:
— Ну тогда на свадьбу меня позовешь.
Он легко похлопал Тан Шуанъи по голове, а затем отпустил руку:
— Отдыхай, я пойду.
— П-прости, — Тан Шуанъи нахмурился. Ему было немного стыдно за то, что он не мог сказать Тан Минхэ правду, ведь этот человек днем даже помог ему.
В то же время он чувствовал себя обиженным из-за нынешнего свирепого тона Тан Минхэ — пальцы до сих пор немного саднило, Тан Минхэ сжал их слишком сильно.
Такое отношение, казалось, позабавило Тан Минхэ. Он опустил голову и посмотрел на покрасневшие пальцы Тан Шуанъи.
— На самом деле это я виноват.
Тан Минхэ провел пальцем по слегка покрасневшему уголку глаза Тан Шуанъи и, глядя, как цвет становится еще ярче, уголки его губ изогнулись в улыбке.
— Кто это? — Чэнь Цзяньюэ перевел взгляд на бедняжку, который все еще растерянно стоял у дверей. Ему требовалось больше информации, и этот мальчишка, судя по всему, обладавший лишь красивой оболочкой, был отличным прорывом.
http://bllate.org/book/35214/4349667
Готово:
