У порога стоял худощавый, безобразный мужчина, сжимая в руке фонарик.
Он поднял его, направляя луч на приближавшуюся троицу, и издал хриплый гортанный звук. Однако тут же, словно спохватившись, он замолчал, и его живот начал судорожно сокращаться:
— Где вы были?
Глубоко запавшие глаза мужчины впились в троицу. Казалось, не назови они сейчас убедительную причину, он тут же пустит в ход кулаки.
Чэнь Цзяньюэ, заметив вздувшиеся на лбу собеседника вены, опустил взгляд:
— Это я попросил их выйти.
Мужчина перевел взгляд на Чэнь Цзяньюэ. Тот обернулся, посмотрел на надвигающийся туман и почувствовал нарастающее раздражение:
— Мы с Тан Шуанъи говорили, что вышли посмотреть на поля Семьи Тан, чтобы завтра помочь с делами.
Старший брат Тан Шуанъи молча сверлил Чэнь Цзяньюэ взглядом, и лишь когда густой туман почти достиг границ владений Семьи Тан, он неохотно отступил в сторону, освобождая проход.
— Чтобы это было в последний раз! — его голос, напоминавший скрежет камней, неприятно резал слух.
Войдя в дом, Чэнь Цзяньюэ увидел, что Тан Шуанъи развалился на кровати, заняв её целиком. Чэнь Цзяньюэ отыскал в комнате несколько чистых рубашек, на мгновение засомневался, но в итоге всё же снял своё платье и переоделся в более удобную одежду. Он подошел к кровати, бережно завернул Тан Шуанъи в одеяло, сдвинул его к правому краю, а затем сам лег слева, укрывшись другим одеялом.
Когда погас свет, в комнате стало хоть глаз выколи. Чэнь Цзяньюэ лишь немного подремал, не решаясь погружаться в глубокий сон — он не был уверен, не случится ли чего-нибудь ночью.
Внезапно к нему прижалось теплое тело. Чэнь Цзяньюэ инстинктивно хотел отстраниться, но мозг сработал быстрее, и он с трудом подавил этот порыв. Решив, что это просто спящий беспокойным сном малыш снова прикатился к нему, он еще сильнее сжался, уходя влево. Вскоре Тан Шуанъи снова скатился прямо в его объятия.
Чэнь Цзяньюэ, потеряв терпение, протянул руку и зафиксировал вертлявого парня. На ощупь тот оказался неожиданно приятным, даже удобнее, чем подушка-обнимашка. Кто знает, из чего был создан этот красивый и странный юноша? От него исходил сладкий молочный аромат, и он совершенно не вписывался в этот горный поселок, пропитанный духом китайских ужасов.
Слабый свет прорезал тьму, Чэнь Цзяньюэ машинально открыл глаза и увидел, как за окном парят два мерцающих огонька. Секундой позже он осознал, что это вовсе не огоньки... Пожалуй, это были глазные яблоки. Светящиеся глаза? Мысль о том, что ночью за окном кто-то подглядывает, вызывала леденящий ужас. Он резко сел, и это движение разбудило Тан Шуанъи.
— М-м... — Тан Шуанъи почувствовал, как чьи-то руки закрыли ему глаза.
Чэнь Цзяньюэ ощутил, как ладонь щекочет что-то, похожее на прикосновение перышка, отчего внутри всё отозвалось странным зудом. Он сам не понимал, что на него нашло, но первой реакцией было закрыть Тан Шуанъи глаза, лишь бы тот не увидел того, что творилось за окном.
Тан Шуанъи схватил Чэнь Цзяньюэ за запястья и убрал его руки от лица.
— Что случилось? — его голос звучал хрипло от недосыпа.
Чэнь Цзяньюэ обернулся к окну — странное нечто уже исчезло, и комната снова погрузилась в темноту.
— Ничего, спи, — Чэнь Цзяньюэ набросил на Тан Шуанъи одеяло и обнял его.
Тан Шуанъи, пребывая в полусонном состоянии, не заметил ничего странного и так и проспал остаток ночи в объятиях Чэнь Цзяньюэ.
На следующее утро их разбудил стук в дверь. Чэнь Цзяньюэ был раздосадован: нельзя позволять себе спать в такой обстановке. Здесь слишком опасно — порой, уснув, можно уже никогда не проснуться. Тан Шуанъи немного понежился в постели, и когда открыл глаза во второй раз, увидел, что Чэнь Цзяньюэ уже переоделся в то самое платье принцессы в европейском стиле.
Скорость переодевания просто поражала! Мысленно фыркнув, он с трудом заставил себя встать. Зимой было слишком холодно, и вылезать из кровати совсем не хотелось.
Тан Шуанъи чихнул, сидя на постели, и тут же на его плечи опустилось плотное пальто, сохранив тепло, которое он только что излучал. Чэнь Цзяньюэ вел себя как самый старательный нянька. Пока Тан Шуанъи сидел, позволяя за собой ухаживать, сонливость окончательно испарилась, и, вспомнив недавние события, он до самых ушей покраснел от стыда.
Как он мог снова позволить Чэнь Цзяньюэ умывать себя? Ведь вчера вечером он решил, что гость должен как следует отдохнуть, а в итоге снова нагрузил его делами. Он ел закуски Чэнь Цзяньюэ, заставлял его хлопотать — это было крайне неловко. Оглядываясь назад, он понимал, что сам, кажется, ничего не умеет и лишь пользуется добротой Чэнь Цзяньюэ.
Чэнь Цзяньюэ не знал, о чем думает Тан Шуанъи, он просто старался придерживаться всех правил, которые сумел вычислить. Вероятно, в таких горных деревнях существовал обычай, по которому жена прислуживает мужу. Он старался довести каждое свое действие до совершенства, чтобы к нему нельзя было придраться, дабы не нарушить правила выживания в этом Инстансе. К тому же, ему ещё повезло — забота о Тан Шуанъи не казалась ему в тягость.
— Что случилось? — Чэнь Цзяньюэ посмотрел на Юй Цзяхэ, который и постучал в дверь.
— Я проснулся пораньше. Тан Шу сказал, что нам нужно собираться — мы идем на свадьбу по соседству.
Чэнь Цзяньюэ нахмурился, чувствуя, что этот Инстанс сильно отличается от его первоначальных предположений.
— Но... — Юй Цзяхэ замялся, не договорив.
Чэнь Цзяньюэ приподнял бровь:
— Говори прямо.
— Пусть этот маленький неигровой персонаж и выглядит мило, но он ведь призрак! — Юй Цзяхэ посмотрел на Чэнь Цзяньюэ с таким видом, будто тот был безнадежен. — По сравнению с тем призраком, с которым я жил прошлой ночью, Тан Шуанъи кажется безобидным, но ты ведь прошел через столько Инстансов, неужели не понимаешь? Чем безвреднее выглядит неигровой персонаж, тем он страшнее.
Под глазами Юй Цзяхэ залегли темные круги — похоже, он не сомкнул глаз всю ночь.
Чэнь Цзяньюэ зевнул, вспоминая того, кого он прошлой ночью принял за подушку-обнимашку.
— Я знаю, что делаю.
Жених и невеста уже ждали их перед входом во двор.
http://bllate.org/book/35214/4349661
Готово:
