Выражение испуганного лица Лин Маня мгновенно застыло, а мысль оказалась до ужаса пугающей: если в Мире Зверолюдей даже Шаман, стоящий ближе всех к Богу Зверей, не способен получать послания от Бога Зверей, а он — может…
При этой мысли Лин Мань невольно задрожал.
Его ведь, скорее всего, не сочтут за лакомый кусочек, а станут наперебой отнимать и в конце концов разорвут на куски. Как говорится: не можешь заполучить — так уничтожь, пусть никому не достанется.
— Больше не буду говорить всякую ерунду, — Лин Мань от собственных размышлений сразу стал шелковым и поспешно поднял обе руки, давая обещание.
Глядя на перепуганные донельзя глаза Лин Маня, похожие на оленьи, Янь Бао понял, что, похоже, сгоряча переборщил. Хотя у него и была цель запугать паренька, он никак не ожидал, что эффект окажется настолько очевидным, к тому же он заметил, что Лин Мань умнее, чем он думал, даже умнее, чем следовало.
Янь Бао с трудом подавил рвущиеся вверх уголки губ и с видом старческого удовлетворения кивнул:
— Раз знаешь — хорошо. Ты мой раб, я буду защищать тебя.
Возможно, слова имели самый прямой смысл, но в ушах Лин Маня это неизменно звучало по-другому: я твой хозяин, и только я могу тебя защитить.
Звучало странно, однако в мыслях Зверолюдей не было всех этих хитросплетений с полунамеками и недомолвками, так что Лин Мань решил понимать всё буквально — в одно ухо влетело, в другое вылетело. Насчет всякого там рабства — пусть говорит что хочет, Лин Мань этого отродясь не признавал.
Слова вроде бы были сказаны, но дела сами себя не сделают. Прежде всего нужно разобраться с костями: если полагаться только на собственные силы, неизвестно, когда еще удастся хоть что-то выточить.
Так что клыки пока отойдут на потом, сначала стоит смастерить что-нибудь для земледелия, это вроде бы должно быть проще.
Заметив, что Лин Мань задумчиво уставился на кости, Янь Бао фальшиво кашлянул, но, не добившись внимания, прямо спросил:
— Что ты хочешь сделать из костей?
Лин Мань никогда бы не подумал обратиться к Янь Бао за помощью, но раз тот заговорил сам — это уже совсем другой разговор.
Поэтому, как только Янь Бао открыл рот, Лин Мань тут же без всяких церемоний перешел к делу.
Однако, услышав, что Лин Мань хочет веревку, Янь Бао сразу же ответил отказом.
— Почему нельзя? — Лин Мань одновременно расстроился и затаил обиду.
Янь Бао же проявил завидное терпение и продолжил объяснять:
— Веревку Племя раньше выменяло у другого племени. Никто в племени не знает, из чего она сделана. Поэтому, кроме как для связывания добычи, нам нельзя ее использовать.
Недвижимое имущество племени, вещь ценная и редкая, так что он действительно не мог расходовать ее налево и направо.
Лин Мань скривил лицо, долго колеблясь:
— Если я скажу, что знаю, как делать веревки, ты ведь не донесешь на меня?
Янь Бао:
— …!
— О чем ты думаешь? — Янь Бао едва не рассмеялся от наглости Лин Маня, щелкнул его по лбу и, не слушая возражений, потащил в сторону, где находилась А Лин.
Лин Мань от неожиданности споткнулся и, широко шагая, с трудом поспевал следом.
Нынешнее Племя Большая Река было бедным донельзя, едва взглянешь — настоящий лагерь беженцев, да еще и грязный до ужаса. Не будь у него выбора, он ни за что бы здесь не остался. Прежде всего, гигиена — это огромная проблема…
Лин Мань был полностью занят мыслями о том, как сделать жизнь комфортнее для глаз и жить чуточку приятнее, и совершенно не заметил, как Янь Бао притащил его к А Лин и уже выложил всю историю про веревку.
Глаза А Лин заблестели, и она с невероятным возобновлением энтузиазма ухватила Лин Маня за руку.
— Это правда? А-Мань, ты действительно согласен рассказать, как делать веревки?
Лин Мань машинально кивнул и только потом сообразил:
— А, может, пока не стемнело, поищем материалы для веревок?
А Лин не ожидала, что Лин Мань окажется таким понятливым, и тут же радостно захлопала в ладоши, подзывая Юн Ху и веля ему выделить людей, которые пойдут вместе с Лин Манем.
Сидевший на земле и хранивший молчание Шаман глубоко взглянул на Лин Маня и закрыл глаза, словно заснул.
Юн Ху еще не отошел от восторга по поводу костяного ножа, а тут услышал про веревки — уголки его рта разъехались и больше не смыкались. Если бы Лин Мань шел чуть медленнее, он бы, не выражая недовольства вслух, принялся подбивать Янь Бао взять Лин Маня на ручки.
Шутки шутки, но поносить на руках в безвыходной ситуации — это еще куда ни шло, но теперь-то с чего вдруг?
Лин Мань яростно мотал головой, всем телом выражая протест, когда боковым зрение заметил целое море зелени — растения выше человеческого роста. Приглядевшись получше, он с легким удивлением понял, что это рами, и, чуть помедлив, тут же указал туда:
— Нашли, это оно! — с этими словами он бросился вперед первым, а зверолюди шумной толпой ринулись за ним.
В их глазах это была самая обычная сорная трава, которую они видели каждый день, и никто бы не подумал, что из нее делают веревки. Воодушевленные этой мыслью, все принялись с энтузиазмом засучивать рукава, готовые рвать ее.
Увидев это, Лин Мань испуганно закричал, пытаясь их остановить:
— Не рвите, не рвите! Срезайте, срезайте у самого основания! — но, произнеся слово срезайте, Лин Мань снова нахмурился: у них ведь нет инструментов, чем им срезать? Он снова посмотрел на буйные зарощи первобытного леса перед собой и подумал, что такой ущерб вряд ли нанесет серьезный вред природе, а о возобновляемых ресурсах можно будет подумать, когда появятся подходящие условия.
Отогнав эти мысли, Лин Мань вздохнул и, указывая на те заросли, махнул рукой:
— Ладно, рвите, рвите, выдирайте всё это.
То не разрешает рвать, то снова разрешает — от таких перепадов зверолюди растерялись и все разом посмотрели на Юн Ху.
Юн Ху, в свою очередь, перевел взгляд на Янь Бао и, заметив его кивок, зычно рявкнул, после чего все с воплями бросились в гущу травы приниматься за работу.
— Почему нельзя было рвать? — Янь Бао подошел к Лин Маню, продолжая настороженно озираться по сторонам.
— Этот вопрос слишком глубокий, сейчас я объясню, а ты всё равно не поймешь, как-нибудь в другой раз поговорим. Мне нужно поискать кое-что еще. — Лин Мань небрежно отмахнулся и принялся оглядываться вокруг.
На самом деле от их стоянки они отошли всего минут на десять ходьбы, но Лин Мань был целиком поглощен поиском материала для веревок, так что на остальное не обращал внимания. Сначала, когда он изо всех сил стремился вернуться обратно, у него вовсе не было настроения по сторонам смотреть, а позже, во время бегства, и вовсе не было на это времени. Теперь же, когда вокруг возвышались исполинские деревья, а перед глазами тянулись переплетенные заросли гигантских растений, он наконец ощутил подлинное чувство того, что находится в чужом мире.
Стоит признать: в эту нетронутую загрязнениями древнюю эпоху всё было огромным, и даже рами он распознал далеко не сразу.
http://bllate.org/book/35213/4349580
Готово:
