Небо еще едва брезжило, когда машина остановилась на узкой улочке.
Парень не позволил Сюй Ли довезти его до самого дома, отказался он и от предложения подбросить его до больницы. Выйдя из салона, он искренне и тепло поблагодарил мужчину:
— Спасибо вам большое, дядя Сюй. За все спасибо... Если когда-нибудь смогу отплатить вам за доброту — расшибусь в лепешку, но сделаю.
Сюй Ли добродушно отмахнулся. Спас человека — шутка ли? Внутри у него все так и пело от гордости и волнения, но виду он не подал:
— Живи просто, в ус не дуй. Вот и вся благодарность!
Парень слабо улыбнулся:
— Постараюсь.
Он повернулся к Сюй Цзинхэну, помахав зажатой в руке нераспечатанной пачкой печенья «Мишки»:
— Спасибо.
Перед самым расставанием Сюй Цзинхэн наконец-то сменил гнев на милость и буркнул:
— Да не за что...
На Сюй Цзинхэна вдруг накатила необъяснимая грусть, а вот незнакомец, напротив, выглядел почти довольным.
— Ну, я пойду, дядя, — попрощался он.
С этими словами он развернулся и зашагал прочь. Сюй Ли с тревогой посмотрел ему вслед:
— Береги себя, парень! Держись там!
Фигурка на дороге казалась совсем хрупкой — налетевший порыв ветра, казалось, вот-вот унесет ее. У Сюй Ли сжалось сердце. К тому же этот мальчишка был одет в точно такую же куртку, как и его собственный сын, отчего жалость колола еще сильнее.
Бог весть, что стряслось с беднягой и почему он весь в синяках да ссадинах полез в петлю. Чтобы удержать его от новой глупости, Сюй Ли высунулся из окна и крикнул вслед, диктуя домашний адрес:
— Слышишь, малый! Не дури больше! Будет время — заезжай к нам в гости, поболтаем по душам! Адрес запиши...
Голос разнесся далеко в утренней тишине. Парень не успел уйти далеко и наверняка все расслышал, но оборачиваться не стал.
Сюй Цзинхэн молча провожал взглядом высокую, угловатую фигуру, пока та окончательно не растворилась в тумане.
***
К шести часам утра совсем рассвело. Черный внедорожник BYD катил по бетонке, петляющей среди холмов и полей на подступах к одной из деревушек близ города H.
Сюй Цзинхэн всю дорогу не отрывался от окна. Здешние края разительно отличались от города S. Там — каменные джунгли, вечный смог, неоновые вывески и суета «большого города».
А здесь — море зелени, редкие домики, а по обочинам вовсю буйствуют полевые цветы и тянутся к небу диковинные цветущие деревья.
Никакого пафоса и суеты. Только чистейший воздух и покой.
Стоило им въехать в саму деревню, до нового дома оставалось рукой подать, как вдруг из придорожной развалюхи выскочила тень и бросилась прямо под колеса, словно заправский мошенник-подставляла.
Сюй Ли среагировал мгновенно и ударил по тормозам, едва успев избежать столкновения.
Это был мужчина в неопрятном, заношенном до желтизны тряпье, густо покрытом пятнами грязи и машинного масла. Обувкой ему служили видавшие виды армейские кеды, сквозь прорехи в которых виднелись грязные пальцы.
Длинные, всклокоченные волосы падали на плечи неопрятными сальными прядями, а в их густой шевелюре запутались сухие листья.
Деревенский юродивый.
Да и лачуга его выглядела не лучше хозяина: крыша провалилась, стены покосились, а от ворот осталась лишь одна половинка, сиротливо висящая на ржавой петле.
Сюй Цзинхэн невольно вжался в сиденье, а вот его отец остался совершенно спокоен.
— Пап, это еще кто? — парень с опаской покосился на бродягу. — Решил под колеса броситься? Денег стрясти хочет?
— Да нет... — Сюй Ли тяжело вздохнул, и лицо его омрачилось грустью.
Между тем безумец подскочил к водительской двери. Он прижал бледное, истощенное лицо и грязные ладони прямо к стеклу, силясь разглядеть тех, кто сидит внутри.
Сначала он уставился на Сюй Ли, и в его мутных глазах вспыхнула слабая надежда, которая тут же угасла, сменившись горьким разочарованием. Бродяга скользнул взглядом мимо водителя, заглядывая в пустой багажник. Губы его беззвучно зашевелились, а веки покраснели от подступающих слез.
Сюй Ли опустил стекло и негромко, с жалостью спросил:
— Что... так и не приехал за тобой?
Поняв, что в машине нет того, кого он так ждал, бродяга прихрамывая бросился прочь.
— Братец! Братец! — глупо и жалобно выкрикивал он на бегу.
Скрывшись в своей полуразрушенной лачуге, он улегся прямо на пороге. Упершись локтями в земляной пол и подперев ладонями грязные щеки, он то и дело вытягивал шею, высматривая кого-то на дороге и тихо бормоча:
— Братец... где же ты...
Сюй Цзинхэн наконец начал догадываться, в чем дело.
— Пап, он кого-то ждет?
— Да... Сиди здесь, я сейчас.
Сюй Ли вышел из машины, достал из багажника пакет с продуктами и отнес к порогу развалюхи. Но безумец даже не взглянул на еду. Он сидел, низко опустив голову, и благоговейно рассматривал зажатый в ладонях обрывок черного шнурка. Он держал эту нитку бережно, словно величайшую драгоценность в мире.
Сюй Ли не стал его беспокоить. Молча оставив гостинец, он вернулся в салон.
— Пап, ты его знаешь?
— А как же. Мы ведь из одной деревни. Он в детстве таким славным малым был, загляденье просто. Учился на одни пятерки, послушный, вежливый... — Сюй Ли завел мотор и мягко добавил: — Цзинхэн, сынок, если встретишь его на улице — не бойся. И не обижай его, ладно?
Парень недоуменно хмыкнул:
— С чего бы мне его обижать? Вечно ты обо мне бог весть что думаешь.
Сюй Ли лишь тепло усмехнулся в ответ.
Сюй Цзинхэн ткнул отца локтем в бок:
— Скажешь тоже... Слушай, а почему он... ну, рассудком тронулся? Что с ним случилось?
Отец посмотрел на него на редкость серьезно:
— Правда хочешь знать?
— Ну да, интересно же.
— Он полюбил мужчину, — тихо произнес Сюй Ли. — Они были вместе. А потом им пришлось расстаться.
— Чего?.. — Сюй Цзинхэн опешил.
Отец лишь покачал головой:
— Мал ты еще, не поймешь.
Машина тронулась, но, проехав всего пару метров, снова замерла. Сюй Ли повернулся к сыну с необычайно серьезным видом.
— Цзинхэн, послушай меня внимательно. Я должен тебе кое-что сказать.
Парень на секунду растерялся, но быстро сообразил, к чему клонит отец, и поспешил успокоить его:
— Да понял я, понял. Можешь не переживать, я с парнями шашни крутить не собираюсь.
На губах Сюй Ли вдруг заиграла мягкая улыбка. Он откинулся на спинку сиденья, завел руки за голову и посмотрел на лобовое стекло.
— Как раз наоборот, сын. Я хотел сказать совсем другое.
Сюй Цзинхэн удивленно округлил глаза, не понимая, куда клонит отец. Тот повернул к нему голову и мягко, размеренно продолжил:
— Почти каждый человек за свою жизнь встречает того, ради кого его сердце начинает биться чаще. И ты встретишь. Если не сейчас, то позже — обязательно.
У Сюй Цзинхэна внутри что-то екнуло, пальцы непроизвольно сжались.
— Дела сердечные — это то, в чем родители не указ, — продолжил отец. — Наша задача — вырастить тебя, направить. Но мы лишь попутчики в твоей судьбе, пусть и самые близкие. Твоя жизнь принадлежит только тебе. Ты сам вправе решать, кого любить и как поступать. Твои чувства, твои выборы — никто не смеет навязывать тебе свои правила.
Парень опустил взгляд, ресницы его дрогнули.
— Цзинхэн, если ты найдешь свою половинку — держись за нее обеими руками. И неважно, парень это будет или девушка. Тот бедолага у дороги... он ведь несчастен не потому, что полюбил мужчину. А потому, что потерял его и больше никогда не сможет быть рядом с тем, кого любит всем сердцем.
***
Наконец внедорожник остановился у аккуратного двухэтажного коттеджа. Дом выглядел совсем свежим, ухоженным и на фоне покосившихся деревенских изб казался чужеродным, почти щегольским.
Сюй Цзинхэн первым толкнул пассажирскую дверь и шагнул наружу. Утренний воздух встретил его бодрящей прохладой, пахнущей хвоей и влажной землей.
Этот маленький провинциальный городок казался ему одновременно чужим и неуловимо родным. Чужим — потому что он никогда здесь не бывал. Родным — потому что отсюда были его корни, здесь была его родина.
Это странное переплетение новизны и зова крови будоражило разум, заставляя сердце биться в предвкушении. Отныне он будет жить здесь. Жить так, как хочется ему самому, с чистого листа.
И никакие подонки больше не посмеют отравить его покой.
Сюй Ли обошел машину и распахнул багажник, принимаясь за чемоданы. Сюй Цзинхэн тут же поспешил на помощь. Удивительно, но после бессонной ночи в пути он не чувствовал ни капли усталости — тело звенело от переполнявшей его энергии.
В доме послышался шорох, щелкнул замок. Парень обернулся, прижимая к груди объемистую сумку, и увидел на пороге пожилого мужчину в черном традиционном костюме-танчжуане.
Заметив гостей, старик приветливо улыбнулся и зычно, по-молодецки крикнул:
— А я-то думаю, чей мотор шуршит под окнами! Ну, с приездом, путешественники!
— Третий дядя, — тепло отозвался Сюй Ли, здороваясь с ним.
Сюй Цзинхэн промолчал. Он совершенно не помнил этого человека — в его детских воспоминаниях образ родственника стерся без следа.
Старик, вопреки ожиданиям, вовсе не выглядел дряхлым и немощным: осанка прямая, движения уверенные, и никакой трости, которую парень заранее себе вообразил.
Заметив, что сын застыл столбом, Сюй Ли легонько пихнул его локтем:
— Поздоровайся. Это твой третий дедушка.
— Здравствуйте, третий дедушка, — послушно, хотя и суховато выдавил Сюй Цзинхэн. На его лице не отразилось особых эмоций — для него это был пока абсолютно чужой человек.
Однако старик лишь добродушно прищурился:
— Ну здравствуй, Цзинхэн. Наконец-то дома.
Он сбежал по ступеням крыльца. Лицо его лучилось искренней радостью, собравшей у глаз веер глубоких морщинок. Он ободряюще похлопал парня по плечу, крепко сжав пальцы:
— Ишь, вымахал! Отца, поди, перерос уже. Ну что, признаешь деда-то?
Парень замялся. Ни черты лица, ни голос старика не пробуждали в его памяти ровным счетом ничего.
Бабушка с дедушкой по отцовской линии ушли из жизни, когда ему едва исполнилось четыре года. Сразу после похорон они всей семьей спешно перебрались в город S. С тех пор сюда наезжал только отец — раз в несколько лет, чтобы проведать родню и приглядеть за могилами. Ни мать, ни сам Цзинхэн сюда больше не возвращались.
Дедушка Сюй был родным братом его покойного деда. Своих детей и внуков у него не было, а у Сюй Ли не осталось родителей, так что они с дядей долгие годы поддерживали друг друга как могли.
Сюй Цзинхэн так и не нашелся что ответить на вопрос о памяти. Отец быстро перевел разговор на бытовые темы, и после короткого обмена новостями все трое дружно принялись затаскивать чемоданы в дом. Наскоро перекусив с дороги, мужчины засучили рукава — коттеджу требовалась генеральная уборка после долгого отсутствия хозяев.
К вечеру дом сиял чистотой. Разместились просто: Сюй Цзинхэну и деду отдали по комнате на первом этаже, а отец обосновался наверху.
Лежа в постели и глядя сквозь чистое стекло на россыпь ярких южных звезд, Сюй Цзинхэн чувствовал, как душу наполняет умиротворение.
Ему нравилось здесь решительно все: и хрустальный воздух, и тишина, и первозданная природа. Для него эта тихая глушь была в стократ лучше сверкающего, но бездушного Города S, куда все так рвались.
Он готовился к тому, что на новом месте будет долго ворочаться, привыкая к незнакомым звукам и стенам, но стоило голове коснуться подушки, как он мгновенно провалился в глубокий, безмятежный сон. Проспал до самого утра — без тревожных пробуждений посреди ночи и без кошмаров, которые изводили его последние месяцы.
Организм на подсознательном уровне почуял: здесь он в безопасности. Больше не нужно было со страхом ждать завтрашнего дня. Те подонки, что измывались над ним, остались далеко позади. Их не было рядом, а значит, для него они просто перестали существовать.
Раз их нет — нет и страха.
Сюй Цзинхэн прекрасно понимал: его пугал не сам город S. Душу ему отравляли конкретные люди из его прежней школы. Его нелюдимость, хмурый взгляд, нежелание разговаривать и улыбаться — все это не было проявлением врожденной депрессии или замкнутости. Ему просто было чертовски плохо среди них. Он ненавидел их всеми фибрами души.
И стоило сменить декорации, оставить мучителей в прошлом, как чувство защищенности вернуло ему прежние силы. Оказывается, чтобы исцелиться, нужно было всего лишь уехать.
Сюй Цзинхэн бодро сел в постели, потягиваясь, и уже собирался встать, как вдруг на тумбочке звякнул телефон, оповещая о входящем сообщении.
Он разблокировал экран. СМС пришло с незнакомого номера из города S. Всего три слова:
«Еще в больнице?»
Парень даже не стал гадать, кто это. Какая разница? Стирать из памяти — так все сразу. Он равнодушно удалил сообщение, выключил мобильный и вышел из комнаты навстречу новому дню.
http://bllate.org/book/35201/4460395
Готово:
