Бросив на него взгляд, Нин Сышао опустил голову, пряча улыбку в уголках губ, и с виноватым видом обратился к Старшему господину Му:
— Дядюшка Му, не сердитесь на Гаолана и остальных, всё это из-за моих выходок началось. Я во всём виноват, давайте я сегодня же соберу вещи и съеду. Прошу, не портите отношения из-за такого постороннего человека, как я.
Сказав это, он перевёл взгляд на Му Гаолана:
— Не переживай, после переезда я смогу сам зарабатывать на жизнь и ни гроша не потрачу из денег клана Му. Если не веришь, посмотри: я за эти дни подрабатывал и заработал больше тысячи юаней, ещё пара дней — и хватит на аренду!
Му Гаолан: ???
Вовсе нет! Он совсем не это хотел услышать!
Всё пошло совсем не так, как он планировал!
Эхо раскатистого гнева Старшего господина Му разносилось по гостиной. Даже упрямый, словно осёл, Му Юаньцзя замолчал и смирно сидел на диване, потупив взор. Му Гаолан же и вовсе не смел произнести ни слова, лишь поглядывал на Нин Сышао с некоторым подозрением.
Он уже встречал Нин Сышао пару раз: этот малый явно был робким и забитым, двух слов связать не мог, сносил любые насмешки в молчании и даже в ответ на выпады натягивал виноватую улыбку. С чего вдруг он стал таким языбатым и расчётливым? Всего пара фраз — и дед уже до того разжалобился, что готов сдувать с него пылинки.
Впрочем, сколько бы хитрости у него ни было — толку ноль. Он явился сюда во всеоружии и твёрдо намерен вытурить Нин Сышао из дома клана Му.
Хотя клан Му владел огромными богатствами, компанией нынче заправлял его второй дядя, а в их поколении полным-полно братьев и сестер — сколько ему достанется наследства в будущем? Ему кровь из носу нужно заполучить ту часть предприятий, что принадлежала третьему дяде, только тогда он сможет жить на широкую ногу, а не перебиваться жалкими дивидендами, как его отец, из-за чего он даже в круг общения Му Юаньцзя и остальных пробиться не может!
Когда атмосфера в гостиной накалилась до предела, из внутреннего двора вернулся даос с помрачневшим лицом.
Му Юаньцзя тут же встрепенулся и злорадно покосился на Нин Сышао, предвкушая хорошее представление. Заметив, что Нин Сышао смотрит на него, он беззвучно прошептал три слова: тебе конец.
Нин Сышао одарил его улыбкой, полной отеческой заботы, отчего Му Юаньцзя моментально побагровел от гнева.
Мрачность на лице Му Гаолана мгновенно рассеялась. Сдерживая возбуждение, он поспешно спросил:
— Даос, вы что-нибудь разглядели?
Не успел Даос Чэнь раскрыть рта, как Старший господин Му прикрикнул на них:
— Вы ещё не наигрались?
Му Юаньцзя, ожидавший зрелища, засуетился:
— Дедушка, Даос Чэнь притащился сюда из самой Горы Шаоян не шутки ради! Множество людей отправляются в горы, умоляя его о наставлении, да только не всем выпадает такая возможность. Как вы можете так говорить!
Пусть сам он не верил во всю эту мишуру, но раз уж появился шанс вышвырнуть Нин Сышао — эту пиявку, позорящую репутацию их клана Му, то он был не против поверить на этот раз.
— Вот именно, дедушка, выслушайте сначала Даоса Чэня, а уж кто прав, а кто виноват, вы и сами сможете рассудить, — в голосе Му Гаолана с трудом сдерживалась тревога.
Если дед затаил на них обиду и, распалившись от гнева, упрётся рогом, чтобы порвать с ними все связи и выгнать их на улицу, тогда все его сегодняшние приготовления пойдут прахом. Ради сегодняшнего плана он заплатил страшную цену, вывернул карманы наизнанку, чтобы нанять Даоса Чэня — человека действительно сведущего и готового работать с ним в паре. Если дело сорвется, он погиб!
Старший господин Му хранил молчание с холодным выражением лица, зато Даос Чэнь со смешком покачал головой:
— Старейшина прав, что проявляет бдительность. В последние годы имена тех, кто идет путем Дана, основательно подмочили всякие бродячие шарлатаны.
— Досточтимый старейшина, ориентация этого дома безупречно правильна, а пять окон на крыше соответствуют учению о Пяти Стихиях. Стихии питают друг друга, фэн-шуй здесь великолепный. Должно быть, вы приглашали знающего человека, чтобы он всё осмотрел, — Даос Чэнь обвел взглядом окрестности и продолжил.
Услышав это, Старший господин Му слегка вздрогнул, и его взгляд на старого даоса потеплел.
Изначально в главном здании этого старого особняка никаких мансардных окон не было. Однако с десяток лет назад некий бессмертный наставник заявил, что в доме застаивается мутная ци, и заставил прорубить на втором этаже пять окон, утверждая, что Пять Стихий собирают ци и подпитывают друг друга, суля великую удачу. Раз этот даос смог разглядеть подобный нюанс, значит, в его мастерстве и впрямь сомневаться не приходилось.
Заметив, что выражение лица деда смягчилось, Му Юаньцзя самодовольно покосился на Нин Сышао, а Му Гаолан улыбнулся:
— Если бы Даос Чэнь не указал на это, я бы и сам, сколько ни шастал по этому старому дому больше двадцати лет, ничего подобного не заметил. Только… судя по тому, как помрачнело ваше лицо, неужели… что-то не так?
Нин Сышао тоже изобразил крайнее изумление, хотя в душе тихо усмехнулся. С виду этот особняк обладал фэн-шуй с гармоничным взаимодополнением Пяти Стихий, но на самом деле всё обстояло иначе. Зрячему человеку стоило лишь бросить взгляд, чтобы понять: эта внешне искусная схема фэн-шуй жилого дома на самом деле служила лишь прикрытием для очага иньской скверны в юго-восточном углу двора.
Хоть на короткое время подобный фэн-шуй и впрямь мог принести семейству Му благосклонность удачи, стоило этому источнику иньской скверны полностью созреть, как всех обитателей особняка, от мала до велика, жутко бы разорвало изнутри. При истощении ци удачи ничего хорошего их, разумеется, не ждало.
И надо же было кому-то из недоброжелателей клана Му провернуть столь гнусный трюк — судя по всему, они стремились полностью разорить клан Му и прервать их род.
Неудивительно, что у прежнего владельца тела здесь крыша ехала. Рождённый десятого числа десятого месяца, он от природы был восприимчив к потусторонним силам. Находиться рядом с таким очагом иньской скверны и маяться помутнением рассудка — при двойном ударе суметь сохранить остатки разума и придумать способ съехать было уже проявлением немалой стойкости.
Даос Чэнь произнес имя Беспредельного Владыки и, слегка покачав головой, изрек:
— Не лишенный благословения не ступит в благословенный дом. С фэн-шуй этого особняка всё в порядке, проблемы кроются в том, кто в нём обитает.
Старший господин Му уставился на Даоса Чэня и слегка покачал головой:
— Раз с домом всё в порядке, остальное — наши внутренние дела, и утруждать даоса мы не станем.
Нин Сышао сидел в стороне, наблюдая за представлением, которое разыгрывали два его дармоеда-племянника в компании старого даоса. Он оставался совершенно равнодушен и даже не прочь был уплести ломтик арбуза, чтобы освежиться в жару.
Видя, что грандиозный спектакль подходит к концу, а оба племянника уже готовы от нетерпения пуститься в пляс, он неторопливо обратился к Старшему господину Му:
— Дядюшка Му, к подобным вещам нельзя относиться спустя рукава. Выслушайте же, в чём дело. Если из-за меня и впрямь пострадал фэн-шуй клана Му, я до конца дней не смогу обрести покой.
— Не беспокойтесь, я вовсе не в обиде. Гаолан и Юаньцзя тоже стараются на благо клана Му. Хоть я и младше их обоих, но всё же прихожусь им старшим по роду, как же я могу на них сердиться?
http://bllate.org/book/35198/4347691
Готово:
