Юнь Чэнь обладал тщедушным телосложением — в нём было с избытком хрупкости и худобы, но недоставало крепких костей. И всё же, неизвестно откуда черпая решимость, он вдруг проникся долей рыцарственного духа и возжелал защитить этого крупного мальчишку, который возвышался над ним на две головы.
Юнь Чэнь поднял руку и произнес:
— Учитель, докладываю! Я видел, как этот толстяк сломал робота-уборщика!
Толстяк покраснел от гнева до самых ушей:
— Какого хрена ты кого толстяком назвал?!
Юнь Чэнь на мгновение растерялся и ответил:
— Простите, я не знаю, как вас зовут. Если вы злитесь, можете звать меня тощим.
Толстяк разозлился ещё сильнее, тут же подпрыгнул и, казалось, собрался врезать Юнь Чэню пару раз, но учитель пресёк этот порыв.
Получив отпор, толстяк свирепо зыркнул на него:
— Ну ты у меня дождёшься!
После урока толстяк попытался запустить в Юнь Чэня электронной учебной карточкой. Однако стоило ему только поднять руку, как Юнь Чэнь завопил на весь класс:
— Бьют! Караул, бьют! Толстяк дерётся!
Выкрикивая это, он бросился бежать к учительской.
Толстяк тоже опешил. Придя в себя, он выругался:
— Какой же ты мужик, если бегаешь стучать!
Юнь Чэнь ответил:
— Мне всего тринадцать, какой из меня мужик.
Толстяк:… Железная логика.
Видя, что худенький и бледнолицый Юнь Чэнь оказался крепким орешком, толстяк перевёл взгляд и решил поизмываться над Вэй Хэном. Он поднял так и не брошенную электронную карточку и метнул её в сторону Вэй Хэна. Но не успел он даже замахнуться, как Юнь Чэнь, словно перепуганный цыплёнок, зашёлся кудахтаньем: — Бьют, бьют, толстяк бьётся! — и, продолжая вопить, схватил Вэй Хэна за руку и припустил к выходу.
Толстяк снова остолбенел.
Вэй Хэн тоже почувствовал некоторое удивление. Юнь Чэнь вытащил его за собой из класса, и в итоге они остановились возле учительской. Юнь Чэнь, заглядывая внутрь кабинета, принялся разглядывать Вэй Хэна. Сам Вэй Хэн выглядел несколько озадаченным.
Юнь Чэнь озадачился ещё сильнее и спросил Вэй Хэна:
— Почему ты не расскажешь учителю, что толстяк к тебе пристает?
Взгляд Вэй Хэна был прикован к руке Юнь Чэня. Он впервые соприкоснулся с ровесником — природным человеком — вот так близко, и только теперь узнал, насколько нежными бывают руки природных людей, пусть даже и мужские. Услышав вопрос Юнь Чэня, Вэй Хэн наконец поднял голову и ответил:
— Учитель не может решить такие проблемы.
Юнь Чэнь немного подумал и заявил:
— Учитель не может решить — значит, позовём родителей!
Вэй Хэн ответил:
— У меня нет родителей.
Юнь Чэнь остолбенел.
Вэй Хэн добавил:
— Спасибо тебе.
С этими словами Вэй Хэн высвободил свою руку из хватки Юнь Чэня, развернулся и вернулся в класс.
Глядя вслед удаляющемуся Вэй Хэну, Юнь Чэнь подумал, что тот одновременно такой высокий и такой хрупкий, словно сделанный из бумаги жираф. Юнь Чэню вдруг захотелось бережно упрятать этого жирафа куда-нибудь подальше, чтобы всякие задиристые хулиганы не смогли его сломать.
С тех пор Юнь Чэнь неизменно садился рядом с Вэй Хэном и оберегал его, точно наседка, защищающая цыплят.
Толстяк возненавидел Юнь Чэня ещё сильнее, но из-за подобных выходок уже не смел открыто лупить его в классе, поэтому оставалось лишь угрожать остальным ученикам, запрещая им разговаривать с Юнь Чэнем.
Будучи новеньким учеником, едва стучившим на порог школы, Юнь Чэнь оказался в полной изоляции и очень быстро столкнулся с молчаливым бойкотом.
Юнь Чэнь и Вэй Хэн, оставшись единственными двумя изгоями в классе, совершенно естественно сошлись ближе и стали друзьями.
Словно случайные путники, по ошибке забредшие на аттракцион с вращающимися чашками, они оказались в крошечном мирке, полном хаоса, шума и головокружительного кружения. Вокруг все были так счастливы, но никто из них не собирался принимать чужаков в свою компанию. Сжавшись в комочек внутри этой маленькой крутящейся чашки, они находили единственную опору среди всеобщего хаоса друг в друге.
Это заставляло их постоянно держаться вместе.
Вэй Хэн чувствовал за это вину:
— Если бы не я, ты мог бы дружить с нормальными людьми.
Юнь Чэнь скосил глаза:
— Ты их называешь нормальными людьми?
Вэй Хэн ничего не ответил, лишь слегка опустил голову.
Из-за своего высокого роста Вэй Хэн, находясь рядом с Юнь Чэнем, вечно опускал голову. Юнь Чэню же приходилось задирать лицо, чтобы посмотреть на него, и в такие моменты он думал: всё-таки те, кого вывели в лаборатории, совсем другие, Вэй Хэн такой высокий и красивый!
Вэй Хэн и впрямь был красивым мальчиком, и, пожалуй, именно в этом крылась одна из причин ненависти толстяка.
Привлекательная внешность, идеальное телосложение и выдающийся интеллект — его успехи в учёбе были просто потрясающими, на каждом экзамене он получал наивысшие балы. За исключением навыков социализации, у него было абсолютно всё, о чём толстяк мог только мечтать.
Юнь Чэню доводилось слышать, что подобные дети из лабораторий обладают совершенными умственными и физическими способностями... Впрочем, слухи были излишни — стоило лишь посмотреть на успехи Вэй Хэна на уроках физкультуры и общеобразовательных предметах, чтобы понять: он далеко не обычный человек.
Поэтому Юнь Чэнь совершенно недоуменно спросил Вэй Хэна:
— Тогда почему ты позволяешь толстяку и остальным закидывать тебя всякой всячиной? Почему ты даже не даёшь сдачи?
Вэй Хэн бесстрастно произнес:
— Ничего страшного, мне не больно.
Чувство боли способно защищать людей, вызывая защитные и сторожевые реакции организма. А Человеческое оружие в защите не нуждается.
Будучи Человеческим оружием, он был спроектирован с предельно притупленной системой болевой чувствительности. Это гарантировало, что он сможет стать превосходным солдатом, лишённым боли и страха перед смертью, способным сохранять храбрость, сообразительность и хладнокровие в самых экстремальных ситуациях.
Вэй Хэн сказал:
— Мне не больно, тебе не о чем беспокоиться.
Непонятно почему, но когда Юнь Чэнь услышал эти спокойные слова Вэй Хэна, его сердце чуть-чуть сжалось.
Он нахмурился, чувствуя, что здесь что-то не так.
Однако из-за своего юного возраста он никак не мог взять в толк, что именно.
Не мог понять — и бросил размышлять.
Сразу за школьными воротами расходились две дороги: одна вела наверх, к подвесной эстакаде, а другая спускалась в подземный туннель. Большинство детей отправлялось по верхней дороге, чтобы сесть на общественную капсулу и вернуться домой. Детки из богатых семей уезжали из школы на личных автомобилях через нижний туннель. Что же касается Юнь Чэня и Вэй Хэна, то они не относились ни к тем, ни к другим — им больше нравилось ходить пешком по тихой тропинке позади школы.
Зелёная тенистая аллея была удалена от шума и суеты высокотехнологичного мегаполиса, позволяя им чувствовать себя так, будто они очутились в природных угодьях Старой Земли.
http://bllate.org/book/35185/4345664
Готово:
