Я никогда не бывал в таких ресторанах.
Шан Ли попробовал кусочек нарезанного стейка — так себе, еле дотягивает до нормы.
— А в какие рестораны ты ходишь обычно?
— Если не считать деловых обедов и ужинов по работе, я редко ем вне дома.
Вэнь Янь кивнул:
— У тебя много таких встреч?
— Почти каждый день.
— Как же тяжело.
— Привыкаешь.
Поговорив немного о работе Шан Ли — судя по всему, дел невпроворот, забот полон рот, а платят мало, — Вэнь Янь утешил его:
— Наверное, та сумма, которую ты мне отдал, стоила тебе огромного труда и лишений.
— Угу, — соврал Шан Ли. — Я человек бережливый, умею копить деньги.
Дело было вовсе не в умении копить, а банально в больших доходах, о бережливости и речи не шло, просто он не любил сорить деньгами.
Однако это не только вызвало у Вэнь Яня симпатию, но и зародило жалость:
— Тогда давай в следующий раз не будем ходить в такие дорогие рестораны. Мне кажется, я и сам смогу приготовить не хуже, а покупать продукты и готовить дома обойдется гораздо дешевле.
— Ты хорошо готовишь?
Вэнь Янь самоуверенно прихвастнул:
— Уровень правительственного приема.
На самом деле, в лучшем случае он умел парутся с дежурными домашними блюдами.
Шан Ли горько усмехнулся:
— Готовить я совсем не умею, в будущем, пожалуй, смогу разве что нажимать кнопки на духовке по твоему приказу.
— Ты сам совсем не готовишь?
— Обычно ем на работе, — добавил Шан Ли. — В нашей столовой очень большой выбор, в следующий раз могу пригласить тебя поесть там.
— Кажется, у вас на предприятии потрясающий соцпакет.
— Угу, — смело похвалил себя Шан Ли. — Наш генеральный директор — выдающийся человек.
В ресторане становилось всё больше народу, и оба сочли, что обсуждать деликатные темы здесь не совсем удобно. Только усевшись в машину после ужина, они вновь вернулись к дальнейшим планам.
Шан Ли хотел, чтобы Вэнь Янь переехал в новое жилье уже завтра, однако для Вэнь Яня ежедневные поездки на занятия в пригород стали бы крайне неудобными. Шан Ли спросил, умеет ли тот водить, на что Вэнь Янь ответил, что права у него есть, но сдавал он еще в университете, с тех пор всё забыл и теперь боится даже прикоснуться к рулю.
— Я выкрою время и поучу тебя, — предложил Шан Ли. — А потом одолжу тебе машину, у меня как раз простаивает один внедорожник.
Для Вэнь Яня это был самый удобный вариант, однако пока он не осмелится выехать на дорогу, решил временно проводить дома оба выходных дня.
Шан Ли согласился и пообещал заехать за ним завтра вечером, а заодно поинтересовался, в какой день у них получится вырваться за свидетельствами. Вэнь Янь ответил, что в принципе подойдет любой день после обеда, так как все его занятия в школе проходят только по утрам.
— Тогда давай завтра. Зарегистрируем брак, перевезешь вещи, а в полдень я за тобой заеду.
Договорившись, Шан Ли поднялся вместе с Вэнь Янем на лифте и проводил его до дверей квартиры.
Завтра им предстояло получить свидетельство о браке.
Вэнь Янь перебирал скудное содержимое своего потрепанного гардероба и всё еще не мог до конца осознать, что ввязывается в стремительный брак.
На вешачках не нашлось ничего хотя бы отдаленно солидного. Выбрав пару вещей, он написал Шан Ли с вопросом, какого цвета тот планирует надеть костюм — хотел проверить, найдется ли у него что-то подходящее. Заодно он сфотографировал выбранную рубашку прямо на постели и отправил снимок, чтобы будущий муж имел представление о его внешнем виде.
Долгое время в ответ от Шан Ли висело лишь холодное односложное сообщение: «Хорошо», и больше ни слова.
Вэнь Янь подумал, что с этим Шан Ли порой непросто найти общий язык, и мысленно пожалел, что за отправку сообщений здесь не берут плату по количеству знаков. Но потом вспомнил, что они едва знакомы, и махнул рукой.
Утром у Вэнь Яня были занятия в учебном корпусе в самом центре города. Его ученик — парнишка невероятно разговорчивый и бойкий — переступив порог класса для игры на фортепиано, сразу принялся расхваливать сегодняшний образ Вэнь Яня: мол, вкус у него отменный. Вэнь Янь велел ему умолкнуть и с порога спросил, занимался ли тот. Ученик честно признался, что практиковался совсем чуть-чуть. Даже услышав кое-как доигранную, сбивавшуюся на каждом шагу мелодию, Вэнь Янь не рассердился.
По мнению Вэнь Яня, пока у ребенка добрая душа, озорство и лень значения не имеют. Сколько той юности отведено человеку? Впереди долгая дорога, а умный всегда отыщет собственную колею в жизни.
Закончив разбор произведения, ученик принялся делиться сплетнями: парой дней ранее какая-то девочка зазвала Чэнь Юаня на баскетбольную площадку и призналась ему в чувствах. Чэнь Юань в ответ прочитал ей целую лекцию о том, что школьные годы бесценны и впредь из-за такой ерунды не стоит отвлекать его и тратить драгоценное время окружающих.
Чэнь Юань был любимым учеником Вэнь Яня и признанным красавцем всего среднего звена. Чистый, аккуратный, с отличной успеваемостью и прекрасной игрой на фортепиано, он отличался лишь тем, что не любил болтать.
Ни с кем не разговаривал, всегда держался особняком, ни к кому не приближался близко, но и конфликтов ни с кем не имел.
Иногда, обедая в школьной столовой, Вэнь Янь то и дело замечал Чэнь Юаня — тот вечно сидел в одиночестве, довольствуясь на свои скромные карманные расходы самой простой едой.
Чрезмерная бережливость мешала ему влиться в коллектив сверстников из куда более обеспеченных семей.
Вэнь Янь спросил, что было дальше. Ученик ответил, что после этого красавчик Чэнь вернулся к одержимым занятиям на пианино. На вопрос Вэнь Яня, не обиделась ли девчонка, ученик пожал плечами:
— Это же как открывать слепую коробку.
Шанс вытянуть редкую фигурку крайне мал, но все всё равно пробуют. Не вышло — ну и ладно, никто особо не злится.
В полдень занятия закончились пораньше. Вэнь Янь уже взял порцию в школьной столовой, когда позвонил Шан Ли — сказал, что выехал за ним, поинтересовался, не передумал ли он насчет обеда, а после предлагал сначала поесть, а уже потом ехать делать фотографии для брака.
Вэнь Янь ответил, что уже набрал еды в столовой, и из вежливости спросил, не хочет ли Шан Ли перекусить прямо здесь. Правда, добавил он, еда тут самая обычная и до ресторанного уровня компании Шан Ли ей далеко.
Он полагал, что Шан Ли откажется и не станет городить огород, но тот неожиданно ответил: «Хорошо», а затем спросил:
— Ты собираешься предать нашу связь огласке?
Вэнь Янь подумал и ответил: «Шила в мешке не утаишь. Я тут прикинул и решил представить тебя как моего партнера по проекту». Шан Ли тут же поинтересовался: «По какому проекту?» Вэнь Янь не растерялся: «Исследование финансовых аспектов классического искусства».
Когда Шан Ли подъехал, в школе почти никого не осталось. Несколько учеников, заметив Вэнь Яня, поздоровались с ним, а увидав идущего рядом Шан Ли, тут же принялись воодушевленно и очень тихо о чем-то шептаться, после чего прибавили шаг и убежали, продолжая шумно переругиваться.
— Это твои ученики? — спросил Шан Ли.
Вэнь Янь покачал головой:
— Нет, школьные, но мы все друг друга знаем.
В это время суток часть его учеников гоняла мяч на баскетбольной площадке, а другая рубилась в игры в общежитии. Шан Ли с ностальгией заметил, что школьная жизнь у них весьма насыщенная, на что Вэнь Янь возразил, что для творческих людей свободная атмосфера — превыше всего, и невзначай поинтересовался:
— А ты умеешь играть в баскетбол?
Шан Ли покачал головой.
— С твоим-то ростом — и не играешь, грех упускать такую возможность.
Рост Вэнь Яня составлял 181 сантиметр, в годы учебы он считался рослым парнем, но теперь старшеклассникам приходилось смотреть на него снизу вверх, а девчонки на каблуках и вовсе казались одного с ним роста.
Шан Ли же выглядел еще выше самого рослого его ученика Чэнь Юаня: при росте Чэнь Юаня в 188 сантиметров Вэнь Янь оценивал рост Шан Ли примерно в 192.
— В нашей школе было множество клубов. В юности я увлекался зрелищными и динамичными видами спорта, поэтому выбрал поло. Это позволяло ездить верхом на специальные площадки, довольно занятно.
— Верхом? — изумился Вэнь Янь. — Что за школа у вас была, раз там держали лошадей для верховой езды?
— Частная.
Шан Ли вскользь обозвал международную школу частной, но Вэнь Янь не уловил подвоха и продолжал допытываться:
— Частная школа в Хайчэне?
— В детстве я учился в столице.
Вэнь Янь протянул:
— А, северянин. Неудивительно, что такой высокий.
В столовой почти ничего из еды не осталось, и Вэнь Янь, достав собственную карточку, предложил Шан Ли пообедать на его счет.
Жареный куриный стейк, креветки, тушеный картофель с мясом — сам он никогда не шиковал так за обедом, обходясь одним мясным и двумя овощными блюдами или вовсе тремя овощными. Но раз уж он выступал в роли принимающей стороны, приходилось делать хорошую мину при плохой игре и изображать щедрость.
Школьная столовая в первую очередь обслуживала детей, рис был суховатым, а блюда — избыточно жирными и солеными. Шан Ли не привык к такой пище: он выпил много воды, но всё же осилил порцию.
Вэнь Янь заметил, что горячим это было вкуснее, а остывший куриный стейк стал жестковатым, на что Шан Ли ответил, что всё нормально, вполне сытно, и поинтересовался, неужели он питается так каждый день.
Вэнь Янь кивнул: в обед главное набить желудок, а вот вечером он готовит дома сам — еда получается питательной, именно с этого и начинается настоящая жизнь.
Шан Ли купил ему рубашку очень близкого по цвету оттенка и попросил переодеться, объяснив выбор тем, что перемерил все галстуки, но ни один не подошел по цвету к сегодняшней рубашке Вэнь Яня.
Сам Вэнь Янь с утра был в темно-синей рубашке, и Шан Ли подобрал под нее темно-галстук, а пиджак выбрал предельно светлого серого тона.
Правда, темно-синий цвет на Шан Ли выглядел куда благороднее и лучше сочетался с новоприобретенной рубашкой.
Шан Ли заранее велел помощнику раздобыть неприметную модель без броских логотипов, а внутренние бирки были аккуратно срезаны.
Вэнь Янь с сомнением на лице произнес:
— Я не ношу вещи с чужого плеча.
Шан Ли заверил, что ее уже почистили.
Вэнь Янь поднес манжет к самому носу и принюхался — от ткани действительно исходил легкий, нежный запах кондиционера для белья.
Хотя покрой был точно таким же удлиненным, на Вэнь Яне рубашка сидела как влитая, подергивая фигуру, в зеркале он выглядел подтянутым, и никакого ощущения балахона не возникало.
Для регистрации брака Шан Ли выбрал известную сетевую фотостудию. В его планах было подойти к свадебной фотосессии с чувством, с толком, с расстановкой:
снимки следовало делать в проверенном месте, фотографа бронировать заранее, а пошив костюмов на заказ занял бы не менее полугода — тут нельзя было оплошать ни в одной мелочи.
Вэнь Янь же искренне полагал, что никакой свадебной фотосессии вообще не предполагается — в конце концов, брак-то ненастоящий. Пока его готовили к съемке, в душе шевельнулся крошечный червячок разочарования: в конце концов, если не пышное торжество, то хотя бы банальный букет цветов быть обязан.
Но не было ничего.
Во время съемки он был погружен в собственные мысли и никак не мог заставить себя улыбнуться. Фотограф просил выглядеть радостнее, и Вэнь Янь изображал дежурную вежливую улыбку; фотограф просил прижаться друг к другу, и Вэнь Янь бросал мимолетный взгляд на Шан Ли, механически делая шаг в его сторону.
Деньги уплачены, услуга оказана — это работа, а не личная жизнь. К тому же, подумаешь, цветы! На его концертах поклонники дарили их столько, что руки отнимались, какая разница, что за букет на свадьбе?
Вэнь Янь успокаивал себя, заглушая невысказанную обиду.
Готовые фотографии выдали быстро: он улыбался натянуто, а Шан Ли и вовсе хранил каменное выражение лица — глядя на них, невозможно было понять, кто из двоих остался сильнее недоволен этим союзом.
Вэнь Янь тут же утешил себя: Шан Ли отдал последние сбережения, которые с таким трудом скопил ради умиротворения деда, так что раз уж он сам согласился подыграть спектаклю, его задача — просто добросовестно отыграть свою роль.
Лишние мысли порождают лишь неуместные терзания.
В ЗАГСе после полудня было безлюдно. Оба заполнили бланки, сдали удостоверения личности и фотографии, и всего через несколько минут заветные свидетельства были у них на руках.
http://bllate.org/book/35183/4345441
Готово:
