Темная ночь одарила И Ченли черными глазами, но он упорно пытался отыскать ими свет.
Едва И Ченли, укутанный в безразмерную шинель охранника и нахлобучивший строительную каску, спрыгнул на землю, Лин Цин тут же перенаправил луч мощного прожектора. Это помогло мужчине мгновенно сориентироваться в темноте и скоординировать действия добровольцев, перелезающих через ограду. И Ченли указал всем на рабочие места, и люди, засучив рукава, дружно принялись за дело.
Старший брат Янь, гордость и опора их товарищества собственников жилья, развернул кипучую деятельность. Вместе со своим приятелем они вкалывали словно два двуногих экскаватора: один взмах лопаты — и у земляной насыпи буквально сносило макушку.
В какой-то момент тяжелый заступ едва не прилетел в лицо самому И Ченли, грозя превратить его переносицу в груду мелких осколков.
Вынутую землю И Ченли велел откидывать далеко назад и рассеивать. Никаких новых курганов! В идеале стоило нагрести перед вырытым рвом невысокий бруствер, способный хоть немного задержать ходячих.
Тут работа кипела так, что пар валил, но на импровизированной диджейской стойке дела обстояли ничуть не хуже. Диджей Ма выкручивал басы, качаясь всем телом и явно вознамерившись заставить зомби плясать до упаду под безумный бит. Музыка грохотала, разрывая ночную тишину.
Впрочем, суровая реальность не баловала мертвецов. Они действительно облепили ограду в тщетных попытках взобраться, но без спасительной земляной насыпи под ногами прыгать им было просто не на что. Оставалось лишь бессильно колотить по глухому бетону.
Когда защитники уже расслабились, Манцзы прищурился и разглядел вдали внушительную фигуру. К стене, покачиваясь, приближался настоящий великан — под два метра ростом. При жизни парень наверняка гордился такой статью, хоть сейчас пиши на могильной плите: «Здесь лежит завидный жених».
Беда никогда не приходит одна, да еще и за версту ее видать. И дернул же черт притащить именно этого уродца!
Дело шло к скверному. С его-то верзильим ростом достаточно было слегка подпрыгнуть или просто вытянуть ручищи, чтобы ухватиться за край стены.
Манцзы зычно гаркнул, мигом разогнав сонную одурь у уставших бойцов.
— Шухер, народ! Тревога номер один! Всем приготовиться к бою!
В ту же секунду с верхних этажей жилого комплекса скрестились десятки лучей карманных фонариков, выхватив из темноты фигуру гиганта. Сказать по правде, при жизни этот бедолага вряд ли когда-либо удостаивался столь пристального внимания.
Сидящий на ветке Брат Лучник решил, что пробил его звездный час. Наложив стрелу на тетиву, он уверенно натянул лук и спустил ее. Свист! Стрела пролетела в волоске от уха гиганта. Эх, мазила!
Манцзы, сидевший неподалеку, уступать первенство этому выскочке не собирался. Прищурив глаз, он тщательно навел свой арбалет и спустил курок. Болт с сухим щелчком ушел в темноту. Увы, траектория подвела: гиганта он не задел, зато с ювелирной точностью пригвоздил к земле крутившегося рядом плешивого мертвеца средних лет.
Манцзы застыл с глупым выражением лица.
— А хорош! — неожиданно одобрил его промах Брат Лучник, оценив неожиданную эффективность выстрела.
От похвалы Манцзы слегка загордился, после чего благополучно пустил в молоко еще три болта. Ну что ж, если они пролетели в той же плоскости, где стоял противник, метафорически это тоже можно было зачесть за попадание.
Наконец Брат Лучник приноровился. Очередная стрела со свистом вонзилась прямо в плечо исполина. Тот лишь покачнулся, даже не заметив урона, и, издав утробный рык, подпрыгнул, вытягивая костлявые пальцы к бетонному козырьку.
Но стоило его уродливой башке показаться над краем стены, как дежурившая у забора Сестра Хуа оглушительно закричала, разгоняя страх, и обрушила на него тяжелый молот. Раз уж стрелы не берут — пора переходить на ближний бой! Вместо обычного гвоздодера женщина перехватила строительную кувалду и, вложив в удар всю мощь привыкших к суровой работе на стройке рук, опустила ее на череп монстра.
Раздался сочный хруст лопнувшего арбуза. Мозги брызнули во все стороны — картина, достойная лучших хорроров: брызги крови веером взметнулись в ночное небо, застыв в лучах прожекторов секундной багровой радугой.
Все присутствующие оцепенели от этого брутального зрелища. Лишь невозмутимый Диджей Ма в темных очках продолжал самозабвенно крутить пластинки. Он плавно переключил трек, отправляя в ночной эфир Манхатуня очередной философский вопрос:
— «Если б я стал зомби, ты полюбила бы меня?..».
И Ченли под этот аккомпанемент чувствовал, что его собственный мозг вот-вот вскипит. Музыкальные изыски Диджея Ма медленно, но верно сводили его с ума. Он замахал лопатой вдвое быстрее: нужно закончить эту чертову работу как можно скорее, чтобы прекратить эту пытку.
Надо признать, своей цели диджей достиг — народ знатно взбодрился. Под ритмичный долбеж басов лопаты так и мелькали. Земляную насыпь длиной метров в восемь сровняли с землей за считанные минуты, да еще и углубили ров перед стеной, создав отличную полосу препятствий.
Дело было сделано. Настала пора сматывать удочки.
И Ченли махнул рукой, подавая условный сигнал:
— Сворачиваемся! Отходим!
Жильцы из добровольческой строительной бригады один за другим потянулись к приставным лестницам, перелезая обратно за забор. И вдруг оглушительный грохот колонок оборвался на полуслове. Наступила мертвая, звенящая тишина.
Все застыли на месте. И Ченли поднял голову, и его сердце ухнуло куда-то в пятки. Погас не только звук — весь жилой комплекс «Манхатунь» разом погрузился в непроглядную тьму. Единственным островком света оставался сверхмощный прожектор на сто тысяч люменов в руке Лин Цина.
Вырубило электричество?
Черт возьми, точно вырубило!
На размышления не оставалось и секунды. И Ченли лихорадочно замахал руками:
— Быстрее наверх! Я прикрою! Живее лезьте, только без паники! Не вздумайте затоптать друг друга!
У Лин Цина бешено колотилось сердце. Он резко развернулся к сидящим на ветках стрелкам:
— Манцзы, Брат Лучник, пли! Стреляйте без остановки! Выпускайте все, что у вас есть!
Лишившись оглушительного звукового ориентира, зомби начали расползаться в стороны. Тепло от оставленных на той стороне обогревателей еще удерживало часть толпы, но шорох и суета у забора оказались заманчивее. Суррогаты зашевелились и дружно двинулись в сторону отступающих.
Сверху градом посыпались стрелы, болты и всевозможный хлам, который швыряли жильцы с балконов. Несколько ходячих рухнули с пробитыми головами, но остальные упрямо шли напролом.
И Ченли лез последним. Он уже почти одолел ступени приставной лестницы и занес ногу над верхушкой стены, как вдруг почувствовал, что ткань брюк на лодыжке натянулась.
«Пиздец. Поймали? Сейчас цапнут?»
Его тело среагировало само — он дернулся, собираясь наотмашь пнуть державшую его тварь, но в этот миг сверху донесся яростный крик Лин Цина:
— Вправо! Уходи вправо!
Доверие, выработавшееся за последние дни совместных злоключений, сработало мгновенно — мышцы откликнулись раньше, чем сообразил мозг.
Он резко качнулся в сторону, и в тот же миг мимо его лица со свистом пронеслось что-то острое. Хватка на лодыжке мгновенно ослабла. Не теряя драгоценных секунд и даже не думая оборачиваться, И Ченли рывком взлетел наверх и оседлал забор.
Только помогая затаскивать лестницу, он осмелился бросить взгляд вниз.
У подножия стены лежал поверженный мертвец. Прямо из его физиономии торчал нож, начисто раскроивший череп вместе с левым глазом.
[0083] Летающие ножи Сяо Линя! Снайперский бросок.
И Ченли перевел взгляд на Лин Цина, висевшего на соседней перекладине, и уже поднял руку, чтобы показать одобрительный большой палец, но тот его опередил:
— Чего вылупился? Задницу прижало?! Сворачивайся давай, живо слезай оттуда!
У Лин Цина внутри все горело от пережитого стресса — он был уверен, что эта выходка стоила ему доброго десятка лет жизни. Дождавшись, пока И Ченли неуклюже спрыгнет на безопасную сторону, он и сам соскочил с перекладины.
В два шага подлетев к мужчине, Лин Цин быстро оглядел его с ног до головы, задержав взгляд на штанине. Убедившись, что ткань цела, он попытался придать голосу максимально равнодушный тон:
— Цапнули?
— Нет. Похоже, просто ухватил, а зубы пустить в ход не успел, — выдохнул И Ченли, не сводя с него пристального взгляда.
Лин Цин зажмурился, шумно выпуская воздух сквозь зубы. Когда он снова открыл глаза, в них метались громы и молнии. Ткнув указательным пальцем прямо в грудь собеседнику, он процедил:
— Нож. Из-за тебя я просрал еще один первоклассный нож. С тебя причитается!
Конечно, нож был делом десятым. Лин Цин просто исходил на говно от подступившей запоздалой паники. А если бы его рука дрогнула? Если бы лезвие вошло не в прогнившую башку мертвеца, а прошило бедро И Ченли?
Остаться калекой в разгар апокалипсиса или истечь кровью из-за глупого промаха — да этот придурок, подохнув, его бы и с того света замучил!
«Тьфу, нечистая сила!»
Лин Цин уже набрал в грудь воздуха для очередной гневной тирады, но И Ченли вдруг тихо и как-то облегченно усмехнулся. Сделав шаг вперед, он, не дав опомниться, крепко прижал парня к себе.
— Спасибо, — прошептал он над ухом ошеломленного Лин Цина. — Я действительно подумал, что мне крышка.
Ощущение чужого тела, горячего и тяжело дышащего, пробилось сквозь слои одежды. Под его ладонями глухо и часто колотилось чужое сердце, а сильные руки надежно зафиксировали спину и талию. Этот внезапный натиск, этот слишком тесный, до дрожи знакомый и пугающий контакт заставил Лин Цина мгновенно побледнеть.
Он дернулся, намереваясь грубо оттолкнуть наглеца, но тихий, надтреснутый шепот над самым ухом заставил его замереть:
— Подержи меня немного... Ноги совсем ватные.
И действительно, в следующую секунду И Ченли навалился на него почти всем весом. Превозмогая внутренний протест и брезгливость, Лин Цин с трудом удержал равновесие под этой тушей.
— Что, все-таки за ногу цапнули? — сквозь зубы проворчал он. — Откуда вдруг слабость? Только что ведь скакал аки горный козел.
— Какое там... Просто испугался с запозданием. Пока лез, ничего не соображал, а теперь вот накрыло. И, если честно, дико поссать захотелось, — без тени смущения признался И Ченли. Он тяжело вздохнул, уткнувшись лбом в плечо Лин Цина. — Что там со светом? Кто-нибудь пошел проверять щиток?
— И как я, по-твоему, должен это сделать, когда ты на мне висишь? — проворчал Лин Цин, однако головой завертел, выискивая во тьме хоть какую-то подмогу.
Внезапный блэкаут погрузил «Манхатунь» в хаос. Отовсюду доносились испуганные крики, люди звали близких, метались по двору. Цянь Мэйли и остальные дружинники сбивались с ног, пытаясь утихомирить паникующих жильцов. Свободных рук катастрофически не хватало.
И Ченли почувствовал, как мягкие, чуть жестковатые пряди волос Лин Цина щекочут ему щеку при каждом повороте его головы. В нос ударил едва уловимый, чистый аромат недорогого шампуня.
Услышав, как парень тихо, но заковыристо выругался, И Ченли едва заметно улыбнулся:
— Что там?
— Тьма кромешная, хоть глаз выколи, — прошипел Лин Цин, упираясь ладонями в его грудь и делая слабую попытку отстраниться. — Ты пришел в себя или нет? Стоять можешь? Во дворе черт-те что творится, мне нужно срочно найти Мастера Лю. Пусть посмотрит, не выбило ли пробки.
Тяжесть с плеч мгновенно исчезла.
И Ченли уверенно выпрямился, демонстративно похлопал себя по коленям и кивнул:
— Порядок, отпустило. Беги к Лю, пусть попробует вернуть фазу. А я пока попробую разрулить этот бардак во дворе.
— Давай, — бросил Лин Цин и скрылся во тьме.
И Ченли, окончательно стряхнув остатки оцепенения, снова взобрался на приставную лестницу. Направив луч мощного фонаря на бушующую толпу, он набрал побольше воздуха и зычно прокричал, пытаясь перекрыть гвалт:
— Граждане! Без паники! Соблюдаем порядок!
Эффект, разумеется, получился нулевой. В кромешной тьме его призывы благополучно проигнорировали.
И Ченли обиженно кашлянул. Чтобы его лидерский авторитет проигнорировали столь безжалостно? Не бывать этому! Он набрал в легкие побольше воздуха, напряг пресс и приготовился издать поистине богатырский рык, как вдруг ночную тишину разорвал оглушительный, берущий за душу звук.
Это был Брат Сони. Решив во что бы то ни стало смыть позор прошлых неудач, он мчался во весь опор через двор, на бегу выдувая из своего инструмента такие рулады, что позавидовал бы любой профессиональный оркестр. Это была игра на грани человеческих возможностей.
«Пляшите, суки! — торжествовал в душе музыкант, исходя горделивым восторгом. — Вашим колонкам нужно гребаное электричество, а моей суоне нужны только крепкие легкие! Выкусите, уроды! В этом раунде победа за мной!»
http://bllate.org/book/35180/4598896
Готово:
