С тех пор как Шэнь Сяосяо нанесла визит, она продолжала писать Ши Фэнмянь, расспрашивая о том, что произошло в тот день, и засыпая её целым шквалом вопросов.
На какие-то сообщения Ши Фэнмянь ответила, а другие оставила без должного внимания, ответив расплывчато.
Изначально Ши Фэнмянь потребовала, чтобы перед посторонними Хэлань Юй подыгрывала ей.
Однако Шэнь Сяосяо в этот расчет не входила, Хэлань Юй ничего не знала, а Ши Фэнмянь не стала целенаправленно ничего ей объяснять.
Между ними не было никакой необходимости снова усложнять всё из-за Шэнь Сяосяо.
Поскольку Хэлань Юй восприняла соглашение всерьёз, то даже находясь на лечении и восстанавливая силы, не забывала поддерживать видимость их взаимного благополучия на людях.
Впрочем, изначально этого и не требовалось, но Ши Фэнмянь подыгрывала ей.
Пусть это послужит способом занять человека.
В этот день Хэлань Юй вновь зашла на свой аккаунт в микроблоге: с момента происшествия она еще ничего не публиковала лично.
Под её аккаунтом ежедневно появлялись слова заботы и приветствия от фанатов.
Следуя совету Тань Цин, она решила выложить несколько свежих фотографий, чтобы её страница снова ожила.
Стояла солнечная, теплая и уютная погода.
Сидя за обеденным столом, Хэлань Юй долго держала в руках телефон, а затем слегка нахмурилась:
— Батарея села...
— Возьми мой.
Заметив это, Ши Фэнмянь протянула ей свой гаджет.
На губах Хэлань Юй промелькнула улыбка, и она совершенно естественно приняла телефон.
Ши Фэнмянь до сих пор отчетливо помнила улыбку Шэнь Сяосяо в день её ухода — словно таяние высокогорного снега, от которого на душе становится тепло, как от весеннего ветерка.
Она так легко привлекала внимание к своему лицу, заставляя забыть обо всем остальном.
Спустя мгновение Хэлань Юй сначала сфотографировала еду на столе, и как только Ши Фэнмянь решила, что это её не касается, та подошла совсем близко.
— Мне... ведь необязательно попадать в кадр? — с улыбкой произнесла Ши Фэнмянь, чувствуя себя немного непривычно.
Тонкий аромат Хэлань Юй проник в её нос, и на секунду Ши Фэнмянь показалось, что её щеки слегка запылали. Она посмотрела в сторону окна, куда падали лучи палящего солнца.
Свет был ослепительно ярким, и она чуть отвернулась, опуская взгляд на сидящую рядом женщину.
Щелк.
Хэлань Юй удачно выбрала ракурс, а благодаря богатому опыту и быстрой серии снимков запечатлела этот момент.
Ши Фэнмянь моргнула.
К своим обязанностям перед объективом Хэлань Юй относилась более чем серьезно, не упуская ни единой детали в кадре.
— Еще одна.
— Хорошо.
Хэлань Юй взяла Ши Фэнмянь за запястье. Та слегка приподняла брови, переводя взгляд на их соединенные руки, чьи тени падали на соседнюю стену; в воздухе раздавался лишь тихий звук двух шагов, направленных вперед.
Легкий ветерок ворвался в комнату, чуть колыхнув занавески.
Среди переплетения света и тени перед её лицом промелькнула прядь волос, коснувшись переносицы и оставив легкое ощущение щекотки.
Ши Фэнмянь была чуть выше ростом. Глядя на изящный силуэт женщины перед собой, на её густые, шелковистые волосы до пояса, она вдруг почувствовала странный зуд в ладонях, опущенных вдоль тела.
Наощупь они наверняка были невероятно мягкими.
Заставив себя подавить внезапный порыв протянуть руку, она поняла, что её привели к зеркальной стене от пола до потолка.
Растения в оранжерее буйно зеленялись и пестрели яркими красками.
Хэлань Юй выглядела очень довольной. Внезапно она опустила телефон и с серьезным видом спросила:
— Можем сделать еще один снимок?
Ши Фэнмянь легко усмехнулась и кивнула в знак согласия.
Вперémь «работать на публику» в качестве пары было для неё исключением из повседневной рутины; это казалось таким необычным, что она была готова потакать любым капризам собеседницы.
После этого Хэлань Юй сделала еще несколько кадров.
Ши Фэнмянь всё это время наблюдала за ней и невольно подумала:
С таким актерским талантом Хэлань Юй однажды вполне сможет забрать какую-нибудь престижную кинонаграду.
Её мысли унеслись куда-то далеко, кадр показался ей забавным, и, не сумев удержать образ холодной и властной главы компании, она невольно улыбнулась уголками рта.
— Прости... — торопливо обратилась она к ней, — давай переснимем?
Хэлань Юй слегка опешила. Долго вглядываясь в то, что отобразилось на экране, она произнесла:
— Я тоже оплошала, давай удалим этот снимок.
Услышав это, Ши Фэнмянь удивилась и хотела было заглянуть в экран, но изображение на нем мгновенно моргнуло.
Кажется, фотография была удалена.
Она не придала этому особого значения, ведь снимков и так хватало, и Хэлань Юй загрузила их на свою страницу.
Но когда та открыла список контактов и пролистала до собственного номера телефона, её пальцы на мгновение замерли.
Это был телефон Ши Фэнмянь, и она увидела там подписанное собственное имя.
Всё выглядело донельзя естественно.
На сердце у Хэлань Юй скребли кошки, и, прежде чем Ши Фэнмянь успела что-либо заметить, она с абсолютно невозмутимым видом вернула телефон владелице.
После чего развернулась и ушла к себе в комнату.
Ши Фэнмянь какое-то время стояла на месте, глядя вслед удаляющейся фигуре, а на её лице постепенно проступало недоумение.
С чего это она вдруг помрачнела?
Поразмыслив над этим, она решила, что раз уж все фотографии сделаны, то и «игра на публику» подошла к концу.
Только убедив себя в этом, Ши Фэнмянь почувствовала себя немного лучше.
Спустя два часа, то ли случайно, то ли намеренно, она заглянула в телефон, открыла свои подписки и сразу же наткнулась на свежий пост Хэлань Юй.
Содержание в основном сводилось к сообщению фанатам о состоянии своего здоровья и трогательным словам утешения.
К посту прилагались девять селфи.
Ши Фэнмянь внимательно рассмотрела каждую фотографию, а затем перевела взгляд на текст.
Помимо своей белоснежной луны, Хэлань Юй больше всего дорожила собственными поклонниками.
Вскоре эта запись попала в тренды поисковых запросов.
Изнывая от скуки, она бегло пролистала комментарии под ней.
Фанаты ликовали и радовались, писали искренние пространные тексты, а некоторые даже усмотрели в посте публичное проявление чувств, радуясь так, будто наступил долгожданный праздник.
Тем не менее, Ши Фэнмянь обратила внимание на то, что в их социальных сетях почти не было совместных интерактивных постов.
Даже редкие общие фотографии выглядели донельзя постановочными, а намеки на романтику казались совершенно неудобоваримыми — прежде сторонние наблюдатели считали их лишь людьми сдержанными и строгими.
Хэлань Юй, должно быть, тоже это заметила, однако расспрашивать её не стала.
В дальнейшем их жизнь потекла своим чередом.
Инцидент с электрошокером и отравлением казался полностью исчерпанным, и Хэлань Юй не выказывала к ней никакой ненависти.
Порой она даже могла позволить себе безобидную шутку.
Каждый раз, когда в доме не было гостей, Хэлань Юй запиралась в комнате и сочиняла музыку. В этот день Ши Фэнмянь случайно проходила мимо и услышала мелодичные, чарующие звуки фортепиано.
Хэлань Юй сидела за инструментом, её изящные пальцы легко бегали по клавишам — казалось, она была рождена для музыки.
Она вновь возвращалась к прошлым мелодиям, быстро и уверенно воссоздавая их по памяти.
Ши Фэнмянь на мгновение замерла в нерешительности, прислушиваясь к глубоким чувствам, заложенным в звучании музыки.
Слушая до самого конца, она даже подумала о том, что с её талантом Хэлань Юй способна сиять собственным светом, не полагаясь ни на кого другого.
Мелодия резко оборвалась, и Хэлань Юй внезапно заметила её присутствие.
Ши Фэнмянь была лишена чувства неловкости за «подслушивание», выражение её лица ничуть не изменилось, и она с легкой улыбкой произнесла:
— Здесь... пожалуй, стоило бы взять на тон ниже.
— ...
Хэлань Юй слегка прищурилась и несколько секунд молча смотрела на неё:
— Почему?
Ши Фэнмянь ни капли не сомневалась: скажи такое кто-нибудь другой, эта женщина тут же выставила бы его вон.
Хэлань Юй проявляла к ней уважение, но к самим её словам отнеслась скептически.
Сама же она ни капли не смутилась и с совершенно непринужденным видом подошла к женщине со спины — незнакомец наверняка испугался бы подобной уверенности.
Бросив взгляд на нотный стан, Ши Фэнмянь озарилась лучезарной улыбкой:
— Сказки Венского леса... Мне так нравится концовка оттуда, где вновь появляется чарующая мелодия цитры из вступления.
Услышав это, Хэлань Юй нахмурилась.
Не из-за её показной самоуверенности, а потому, что эти слова вообще не имели никакого отношения к исполняемой сейчас музыке.
Хэлань Юй уже собиралась задать вопрос, как вдруг встретилась взглядом с её лукаво изогнутыми глазами.
— Ты издеваешься надо мной? — голос Хэлань Юй слегка похолодал.
Ши Фэнмянь нарочно сказала это лишь для того, чтобы увидеть её озадаченное лицо — на самом деле эта фраза не несла никакого смысла.
— Нет, не пойми меня неправильно, — Ши Фэнмянь торопливо взмахнула руками. — Я просто высказала то, что почувствовала, послушав музыку. Если тебе не нравится... считай, что я ничего не говорила.
На самом деле те слова могла понять только сама Хэлань Юй.
Это было её первое новое произведение, созданное после возвращения на сцену, которое вновь принесло ей оглушительную популярность на экранах.
Однако процесс написания музыки был мучительным и тяжелым, приведшим её к серьезному нервному расстройству, и Ши Фэнмянь просто хотела слегка «подсказать» направление, чтобы Хэлань Юй избежала множества ошибок.
Конечно, гордый и независимый нрав Хэлань Юй не терпел дилетантских суждений со стороны.
Она была готова к тому, что её проигнорируют.
Ши Фэнмянь прошла мимо Хэлань Юй. Когда она только тронулась с места, край её пальто легко взметнулся, невольно задев плечо женщины.
Повеяло ароматом камелий, принесшим с собой длинную прядь волос.
Ветер стих, но аромат рассеялся не до конца.
Вокруг царили тишина и одиночество. Хэлань Юй сидела в полном уединении, но в её голове по-прежнему стояли перед глазами те лучистые персиковые глаза.
Когда её пальцы снова коснулись клавиш, она заиграла сама того не замечая.
Незаметно для себя она позволила мыслям увести её совсем в другую сторону.
Ши Фэнмянь уже вышла в пустой коридор, но намеренно замедлила шаг.
Стоило ей отойти совсем недалеко, как позади раздались божественные звуки фортепиано.
Она понизила тональность.
Вечером Ши Фэнмянь всё ещё не вернулась.
Выйдя из музыкальной комнаты, Хэлань Юй как бы невзначай поинтересовалась у дворецкого о её планах, отчего у того мгновенно загорелись глаза, а в голосе прорезалось исключительное дружелюбие и теплота.
— Откуда же мне знать расписание барышни? А насчет того, вернется ли она к ужину, лучше спросите у неё сами.
Дворецкий впервые видел, чтобы Хэлань Юй проявила интерес к барышне, и был только рад подбросить им повод для сближения.
Под таким взглядом Хэлань Юй почувствовала себя неловко.
— Я поняла, — на её лице отразилось легкое смущение, и она отделалась дежурным кивком.
Ей казалось, что в последнее время она вечно совершает какие-то странные поступки.
Это не к добру.
Хэлань Юй долго сидела у окна, погруженная в глубокие раздумья.
За стеклом высились густые кроны деревьев, чья пышная зелень заслоняла небо, а налетевший порыв ночного ветра принес с собой легкий озноб.
Она вдруг вспомнила первый день, когда приехала на машине в Семью Ши — тогда какая-то важная вещь ускользнула от её внимания.
Воспользовавшись тем, что дворецкий ушел хлопотать с ужином, Хэлань Юй поднялась и спустилась в гараж.
Она помнила, что сегодня утром Ши Фэнмянь уехала на другой машине, а тот Майбах всё еще должен был стоять там.
http://bllate.org/book/35178/4345077
Готово:
