Свет в зале погас, оставив лишь один яркий прожектор, сфокусированный на сцене. Все замерло в ожидании той, чей выход был предрешен.
Музыка стихла. Каждый присутствующий ждал появления нового президента компании Гуанъюй Медиа.
Едва войдя в лифт, Ни Цзыцзинь перевела телефон в беззвучный режим, опасаясь, что он помешает её выступлению. Рядом с ней, сгибаясь в три погибели, стоял главный управляющий горнолыжного курорта и, запинаясь, докладывал: Директор Ни, касательно спасательной команды, о которой вы упоминали в прошлый раз, я уже отдал соответствующие распоряжения.
Ммм. Ни Цзыцзинь уверенно шагала на высоких каблуках, её длинные волосы, завитые в мягкие локоны, развевались при движении. Сотрудники, следовавшие за ней, были намного старше её, но она подавляла их своей властной аурой.
Директор Ни, какие планы на вечер? Может, организовать для сотрудников небольшой банкет?
Нет необходимости. Ни Цзыцзинь отказала категорично и прибавила шагу, оставив позади лишь эхо своих слов: Вечером у меня кормление ежа.
Управляющий: …?
Когда Ни Цзыцзинь подошла к зоне ожидания, ведущий уже подходил к кульминации: А теперь давайте поприветствуем директора Ни бурными аплодисментами!
Среди оваций раздался четкий стук каблуков, поднимавшихся на сцену.
Безупречно скроенные брюки от костюма облегали её стройные прямые ноги. Ни Цзыцзинь не спеша подошла к микрофону и невозмутимо произнесла:
— Здравствуйте, я Ни Цзыцзинь.
Её темные глаза были полны спокойствия. Закончив представляться, она чуть приподняла дуги своих тонких бровей, что добавило ей едва уловимого, но отчетливого высокомерия и воодушевления.
Многие в зале видели Ни Цзыцзинь не впервые.
Однако никто не ожидал, что именно она и есть тот самый директор Ни! В тот момент, когда Ни Цзыцзинь заговорила, многие в зале мысленно охнули от изумления.
Затворы камер защелкали в безумном ритме, вспышки ослепляли, не давая открыть глаза. Ни Цзыцзинь произносила дежурные светские фразы, но её взгляд рыскал по залу, ища Цяо Цяо.
Ей не терпелось увидеть, как та отреагирует.
Но Ни Цзыцзинь не нашла её. Она лишь увидела актрису по имени Юй Хуай, которая сидела рядом с пустым местом Цяо Цяо, выглядя потрясенной и растерянной. Отсутствовала не только Цяо Цяо — не было ни её ассистента, ни агента Цзоу Цзинчжи.
Где они?
Цзоу Цзинчжи так настойчиво убеждала Цяо Цяо посетить это мероприятие, что та ни за что не нарушила бы обещание. Ни Цзыцзинь могла прийти к единственному выводу: дело в том самом Цяо И.
Что-то случилось?
Когда Ни Цзыцзинь закончила свою речь, её рука уже нащупала телефон в кармане. Не дожидаясь вопросов от жаждущих сенсаций журналистов, служба безопасности быстро окружила её и проводила на подземную парковку.
Достав телефон, она увидела пять пропущенных звонков от Цзи Цинлиня, последний из которых был всего десять минут назад.
Значит, действительно что-то стряслось!
Ни Цзыцзинь, захлопнув дверь машины, тут же перезвонила. Трубку сняли на первом же гудке: Прародительница ты моя, наконец-то ответила! Я тут с ума схожу от волнения!
На том конце было очень шумно, словно говорило множество людей сразу.
— Что происходит?
— Всё из-за этого Цяо И! Ситуация куда сложнее, чем ты мне говорила. Знаешь, что он натворил? Он избил группу парней так, что они все теперь с изуродованными лицами, а у одного даже легкий перелом. — Цзи Цинлинь замолчал на секунду, а затем продолжил: — Я еще не успел вытащить его оттуда, разговаривал с людьми, как он вдруг рухнул. Срочно повезли в больницу, и знаешь, что оказалось? У него самого сломаны ребра, похоже, группа парней его избивала… еще и внутреннее кровотечение. Понятия не имею, как этот парень вообще терпел.
Сердце Ни Цзыцзинь сжалось:
— То, что Цяо Цяо внезапно ушла, связано с этим?
— Ушла? Я только что привез Цяо И в больницу, кажется, кто-то в приемном покое был знаком с его семьей и позвонил им. Вскоре пришла женщина средних лет. Полагаю, это его мать? Я слышал, как она упоминала имя Цяо Цяо, причем говорила очень гадкие вещи.
Цзи Цинлинь добавил:
— Цяо И — младший брат Цяо Цяо? Что с её матерью не так? Она позвонила и отчитала Цяо Цяо по полной программе. Думаю, Цяо Цяо вызвали домой. Ты приедешь?
Ни Цзыцзинь взглянула на часы.
— Забронируй мне билет на следующий рейс, прилечу следом за Цяо Цяо. Пришли адрес больницы и номер палаты, подготовь машину у аэропорта. Я выезжаю.
— Идет.
Повесив трубку, Ни Цзыцзинь бросила телефон на пассажирское сиденье и пристегнулась.
Резко вывернув руль и вдавив педаль газа, машина с ревом вырвалась из гаража и умчалась прочь.
Ни Цзыцзинь не была вспыльчивой, в свои двадцать семь лет она стала гораздо спокойнее и сдержаннее. Даже когда противники на ринге провоцировали её, она не чувствовала такого гнева.
В голове всплыла сцена, где Цяо Цяо будничным тоном рассказывала, как упала дома и сломала кость.
В тот момент Цяо Цяо ведь была совсем одна?
Ни Цзыцзинь не могла себе представить, с каким чувством Цяо Цяо сейчас едет в больницу: она согласилась помочь брату по просьбе, а в ответ получила лишь упреки от родной матери.
…Она ничего не может изменить, единственное, что ей остается — это быть рядом.
Первая народная больница города Бэйлинь.
Цзи Цинлинь дожидался возле операционной вместе с госпожой Ло, матерью Цяо И.
Прошло почти два часа с тех пор, как он звонил Ни Цзыцзинь, и уже час, как Цяо И после анестезии находился в операционной.
Для операции требовалась подпись опекуна, и Цзи Цинлинь видел, как женщина средних лет поставила свою подпись: Ло Иин.
Он чувствовал, что ввязался в мутное дело, но уйти не мог — нужно было дождаться приезда Ни Цзыцзинь, ведь всё это происходило по её просьбе.
Цяо И он привез в больницу сам, а госпожа Ло при встрече лишь холодно кивнула ему и больше не произнесла ни слова, хотя, глядя на Цяо И, плакала и называла его своим сокровищем.
Неужели это и есть мать Цяо Цяо?
Цзи Цинлинь, вспоминая мягкость и воспитанность Цяо Цяо, думал: как она вообще выросла такой, находясь под таким гнетом родителей?
Однако отца ребенка он так и не увидел, что казалось ему странным.
Цяо Цяо, одетая в длинное, до самых пят, широкое платье, которое полностью скрывало её фигуру, сидела в инвалидном кресле, укрытая длинным шерстяным пледом. Сестра Цзоу везла её издалека.
Цзи Цинлинь поспешил навстречу: Ты так быстро приехала. Нога болит?
Цяо Цяо покачала головой и первым делом поблагодарила его за помощь. Цзи Цинлинь даже смутился: Ну что ты, мы же друзья.
Сестра Цзоу подвезла Цяо Цяо к Ло Иин. Цяо Цяо поздоровалась: Мама.
Сердце Цзи Цинлиня ёкнуло — это и правда родная мать?
Ло Иин, глядя на Цяо Цяо, нахмурилась: Ты еще помнишь, что я твоя мать? Цяо И в таком состоянии, а ты скрывала это от меня! Если бы ты продолжала молчать, что было бы с моим сыном?
Цяо Цяо взглянула на горящую лампу операционной: Как Цяо И?
Цзи Цинлинь поспешил вмешаться: Сказали, сломано ребро, это не самое страшное. Есть кровотечение в селезенке, сейчас врачи проводят операцию по восстановлению.
— Не самое страшное?! — Ло Иин резко вскочила, её голос стал пронзительным. — Проблема огромна! Это не тебя ранили, ты не чувствуешь боли! У тебя вообще есть сердце? Ты хоть немного заботишься о младшем брате?
Вот дерьмо.
Цзи Цинлинь выругался про себя: насколько же этой тетке наплевать на собственную дочь? Она что, не видит, что Цяо Цяо в инвалидном кресле? Ни слова заботы.
Цяо Цяо слышала подобные вещи уже много раз и онемела. Она и не ждала от Ло Иин никакой заботы, лишь плотнее укутала травмированное место.
Ло Иин была образованной женщиной. Сначала Цяо Цяо думала, что мать не любит её из-за того, что та родилась девочкой, а не мальчиком, но позже поняла — причина была в другом.
Ло Иин была очень добра к другим девочкам, и лишь к ней — холодна.
Цяо Цяо наконец поняла: Ло Иин просто не любит её, только и всего.
— Сколько еще ждать? — Цяо Цяо перестала обращать внимание на мать и спросила Цзи Цинлиня.
— Думаю, еще полчаса, — он взглянул на телефон.
Ло Иин встала перед Цяо Цяо, её тон был полон разочарования: Почему ты даже не спросишь, как твой брат?
— Цяо Цяо, если ты злишься на меня, это не повод злиться на брата.
— Ты хотя бы понимаешь, насколько опасно внутреннее кровотечение?
Цяо Цяо подняла взгляд на Ло Иин и холодно ответила: Наговорилась? Я приехала сюда не для того, чтобы слушать твои нотации.
Она считала, что её психика достаточно закалена для общения с Ло Иин. Но, возможно, из-за того, что она сама была травмирована, внутри вдруг заныло.
Это чувство, идущее из самой глубины души, было невозможно сдержать.
Цзи Цинлинь подумал, что мать из неё ужасная. Если бы это была его мать, он бы даже не приехал!
Он стоял вместе с сестрой Цзоу за спиной Цяо Цяо и ясно видел, как на её телефон посыпались сообщения одно за другим.
У Цзи Цинлиня было отличное зрение, и он случайно увидел их все.
Ассистентка: [Офигеть, офигеть, офигеть!!!!]
Ассистентка: [Сестренка Цяо, сестренка Цяо! Ты знаешь, кто такой директор Ни? Ты хоть представляешь?! Как ты могла не быть там!!]
Ассистентка: [Видео]
Ассистентка: [Все просто в безумии, ты бы видела лицо Юй Хуай! Директор Ни и ты — вы такая идеальная пара.]
Ассистентка: [Я официально становлюсь фанаткой вашего пейринга.]
Ассистентка: /глаза-звездочки/
— … — Цзи Цинлинь вдруг почувствовал, что дело принимает нехороший оборот.
Цяо Цяо открыла видео.
Десятисекундный ролик, снятый в спешке. На экране — знакомое лицо, светящееся энергией, кожа безупречна даже в ярком свете софитов. Черные волосы, красные губы, негромкий, чуть хрипловатый, завораживающий голос: Здравствуйте, я Ни Цзыцзинь.
Я — Ни Цзыцзинь.
В этот момент Цяо Цяо стала неестественно тихой. В её голове невольно всплыли слова Цаньцань… нет, теперь уже Ни Цзыцзинь:
— Цяо Цяо, я та, кто может продвинуть тебя, я могу дать тебе всё.
— Что… что я могу дать тебе взамен?
— Мне кажется, этот предмет должен понравиться директору Ни, не меняй его.
…
Значит, Цаньцань — это и есть директор Ни.
Цяо Цяо почувствовала, как глаза засаднило. Она потерла их, ощущая, как ком подкатил к горлу. Её голос оставался спокойным, она не поднимала головы, лишь быстро заблокировала экран телефона.
Она повернулась к сестре Цзоу: Можешь отвезти меня на крышу подышать? Здесь слишком душно.
Цзи Цинлинь засомневался, стоит ли что-то говорить. Реакция Цяо Цяо была странной — слишком… слишком безмятежной.
Цзоу Цзинчжи остановила его, покачав головой.
— Ты не будешь ждать здесь своего брата, куда ты собралась? — Ло Иин была раздражена. — Я вижу, ты слишком долго задержалась в шоу-бизнесе и совсем перестала думать о семье.
Цзоу Цзинчжи, которая до этого молчала, не выдержала и холодно ответила: Госпожа Ло! Цяо Цяо отменила все дела и сама приехала сюда, будучи травмированной. Надеюсь, вы, как старший, будете вести себя достойно.
Сказав это, сестра Цзоу повезла Цяо Цяо к лифту.
На крыше открывался захватывающий вид на ночной город. Цяо Цяо слегка повернула голову: Сестра Цзоу, иди вниз. Здесь холодно, я хочу побыть одна.
Сестра Цзоу почувствовала, как к глазам подступили слезы. Она сняла свой шарф и повязала его на Цяо Цяо: Я не буду мешать. Как только успокоишься, позови меня.
Она знала, что у Цяо Цяо на душе тяжело, но та всегда будет скрывать это перед другими.
Ей нужно было личное пространство.
— Хорошо.
На самом деле, сестра Цзоу очень волновалась. Она постояла за спиной Цяо Цяо еще какое-то время, глядя, как та отрешенно наблюдает за потоками машин и небоскребами, и только тогда спустилась на лифте.
Едва добравшись до операционной, она увидела Ни Цзыцзинь в сером костюме, которая примчалась, запыхавшись.
Ни Цзыцзинь приехала вовремя.
Она увидела, как Цяо И вывезли из операционной. Женщина рядом с ним тут же бросилась к нему, с тревогой расспрашивая врача о состоянии — совсем другой человек, нежели та, что была с Цяо Цяо. Она даже не взглянула на остальных, сразу последовав за врачом в палату.
Цзоу Цзинчжи, повидавшая многое, вежливо поздоровалась: Директор Ни.
Ни Цзыцзинь кивнула, оглядываясь: Где Цяо Цяо?
— После того как её отчитала мать, она узнала, что ты — её новый босс. — Цзи Цинлинь указал на лифт. — Ушла на крышу, чтобы остыть. Иди, проси прощения.
Сестра Цзоу добавила: Она там уже некоторое время, сходите, посмотрите.
Когда Ни Цзыцзинь поднялась на крышу, она увидела своего маленького ежика, свернувшегося на коленях и беззвучно плачущего.
Это был подавленный плач — даже когда рядом никого не было, Цяо Цяо не позволяла себе рыдать в голос. Непреодолимая печаль подкатывала к горлу, она пыталась сдержаться, но не могла.
Прерывистые, надрывные всхлипы.
Ни Цзыцзинь вспомнила, как несколько лет назад впервые увидела Цяо Цяо — она тоже плакала, съежившись в маленький комочек под теплым солнцем.
И Ни Цзыцзинь запомнила её навсегда.
Она сделала шаг вперед и опустилась перед Цяо Цяо на корточки.
Цяо Цяо поняла, что это Ни Цзыцзинь, и почувствовала, как та положила руку ей на спину, мягко поглаживая.
— Кажется, я действительно не могу видеть твоих слез, хочется преподнести тебе весь мир, лишь бы ты улыбнулась. — Голос Ни Цзыцзинь был тихим, но предельно ясным. — Я все думала, что могу дать тебе, и по дороге сюда поняла.
Ни Цзыцзинь поправила шарф на Цяо Цяо, боясь, что та простудится. Она закрыла её от ветра, не ожидая, что Цяо Цяо вдруг поднимет голову и посмотрит на неё заплаканными, влажными глазами.
Взгляд Цяо Цяо был затуманен слезами, но она чувствовала, как ярко светятся глаза Ни Цзыцзинь — ярче звезд на небе, ярче ночных огней.
От неё исходил сладкий, теплый аромат.
Цяо Цяо помедлила, прежде чем заговорить, голос её дрожал, был мягким и нежным:
— Вы хотите использовать меня для «скрытых правил», директор Ни?
Автор хочет сказать:
Директор Ни хочет в ярости закричать: «Я разве похожа на ту, кто будет пользоваться такими правилами???»
…
…А, черт, а ведь это звучит заманчиво.
http://bllate.org/book/35175/4344721
Готово:
