В этом году проблемы с коленями еще не слишком бросались в глаза, и он решил, что это из-за резкого погружения в холодную воду. Ради безопасности он не стал продолжать и направился к бортику.
В этот момент у входа к бассейну внезапно поднялся шум.
— С какой стати нас не пускают?
— Шулэ, неужели вашим бассейном нельзя пользоваться? Такая жара, самое то поплавать.
Затем послышался голос Янь Шулэ, о чем-то недоуменно допытывавшегося у прислуги.
Слуги выглядели донельзя растерянными.
Все знали, что в последние два дня Чэнь Мо вел себя совсем не так, как раньше, а старый хозяин семьи Ян только что заезжал сюда и чуть было не лишил их работы. Раз уж Чэнь Мо велел никого не пускать, слуги действительно не смели ослушаться.
— Молодой господин Шулэ, юный господин Мо внутри, — вполголоса произнес слуга.
Лицо Янь Шулэ в тот же миг помрачнело темнее тучи, особенно когда вокруг, привлеченные шумом, уже столпилось немало людей.
— Отоприте дверь, — потребовал Янь Шулэ.
Слуга не сдвинулся с места.
Янь Шулэ показалось, что Чэнь Мо намеренно выставляет его в дурном свете. Раньше он редко срывал злость на домашних слугах, но сейчас его лицо покраснело от гнева:
— Я сказал, отоприте!
Слуга затрепетал от страха и, помедлив еще мгновение, все же приотворил дверь.
Тяжелая створка медленно отворилась перед глазами собравшихся.
Все увидели фигуру человека, которая с всплеском вынырнула из воды и под струящимися каплями выбралась из бассейна.
Стоя на бортике, согнувшись и вскинув голову, он окинул толпу тяжелым, смертельно усталым взглядом из-под черных ресниц и медленно произнес:
— Попробуйте-ка сегодня сунуться за эту дверь. Кто осмелится — пожалеет.
Каждый, кто стоял снаружи, почувствовал, как у него внутри все сжалось.
Непонятно почему, но — при том же возрасте, независимо от того, видели ли они его раньше или слышали о нем лишь по слухам, — тот самый Чэнь Мо, чей образ рисовался в их воображении, никак не мог оказаться человеком, способным одной фразой до смерти запугать остальных так, что те не решались сделать и шага вперед.
— Чэнь Мо, да чего ты в конце концов добиваешься? — Пальцы Янь Шулэ, впившиеся в дверной косяк, побелели от напряжения.
В его голосе уже невозможно было скрыть дрожь.
То было от кипевшей внутри злости и острого чувства стыда.
Эти нескромные, откровенные взгляды жалили его лицо, словно сотни пощечин.
В этот момент:
— Что за шум? — раздался позади внезапный голос.
Это был Ян Чжи.
Стоило появиться старшему сыну семьи Ян, которого изначально не было дома, как толпа сама собой подалась в стороны. Только тогда все заметили, что он, похоже, вернулся уже довольно давно. Вот только рядом с ним стоял Си Сыянь, они о чем-то непринужденно беседовали, пока их разговор не прервала эта сцена балагана.
Эти двое, разница в возрасте между которыми составляла добрых несколько лет, смотрелись рядом вполне гармонично.
Один хмурил брови, другому же было совершенно все равно — выражение его лица оставалось невозмутимым.
— Брат, — негромко позвал Янь Шулэ.
Бросив взгляд на человека рядом с Ян Чжи и подавив вспышку досады, он пояснил:
— Мои одноклассники хотели искупаться в бассейне, а слуги в доме уперлись и ни в какую не пускают.
В каждом его слове отсутствовало имя Чэнь Мо, но любой, у кого есть глаза, легко мог понять, кого именно не пускали.
Заметив жалкий вид Янь Шулэ, который отчаянно сдерживался, даже глаза покраснели, Ян Чжи перевел на Чэнь Мо взгляд, полный недовольства. Он уже раскрыл было рот, собираясь что-то сказать, но, подняв глаза, вдруг поймал себя на мысле, что далекая фигура брата кажется чересчур холодной и отстраненной.
Встретившись с ним взглядом, он понял, что в этих глазах нет ни единой эмоции, ни малейшей ряби.
Он никогда ничего особенного не чувствовал к этому своему так называемому единокровному брату. С того самого первого дня, как они нашли его в глухой деревушке, он понял: в самой их сути есть нечто до боли похожее. А потому младшим братом Янь Чжи подобало быть именно такому ребенку, как Шулэ — изнеженному, излишне сметливому, которому позволено безраздельно хозяйничать дома и купаться в лучах всеобщего восхищения на людях, неизменно вежливому и обходительному с окружающими.
Его мелкая хитрость годилась лишь для того, чтобы соперничать за родительскую любовь, или чтобы хвастаться перед чужаками какими-нибудь детскими проделками старшего брата. Он был достаточно талантлив, сиял, словно драгоценность, будучи младшим любимцем семьи Ян, и проявлял искреннюю заботу о близких.
Но его сметливость никогда не должна была идти рука об руку с борьбой за власть и попытками бросить вызов авторитету влиятельного клана.
Чэнь Мо был другим.
В тот день, ставший крушением привычного мира для всех них, под потоками проливного дождя Ян Чжи отчетливо видел в глазах этого брата потрясение, растерянность, а напоследок — злость, смешанную с глухим нежеланием смириться.
Именно поэтому Чэнь Мо было заведомо не суждено получить такое же отношение, как у Шулэ.
Однако неведомо где произошел сбой: с того самого вечера пятницы, когда Чэнь Мо не ночевал дома, что-то в их укладе начало незаметно меняться, утекать сквозь пальцы и растворяться без следа.
Сегодня на фирме выдался на редкость хлопотный день, и множество дел требовало участия его, будущего наследника семьи Ян.
И тем не менее, в обеденный перерыв он выкроил время и заглянул домой.
Когда помощник поинтересовался причиной, он лишь обмолвился, что у Сяолэ сегодня вечеринка с одноклассниками, мол, боится, что тот не справится один. Произнося это помощнику, он искренне верил, что так оно и есть.
Но почему-то, переступив порог, он подсознательно принялся выискивать глазами другого обитателя этого дома.
Услышав шум, он заглушил пробившееся сквозь раздражение мимолетное облегчение — такое чувство, будто с плеч свалился тяжелый груз. Мысленно он даже усмехнулся: ну конечно, этот братец именно таков и есть, упустить возможность устроить скандал и опозориться в подобной обстановке — значит изменить себе, и это был бы уже не Чэнь Мо.
Но стоило ему встретиться с ним взглядом, как реальность разошлась с его ожиданиями.
Ян Чжи по-прежнему держал марку главы семьи Ян, хмурясь и демонстрируя всем видом крайнее недовольство. К сожалению, высказать нравоучения он так и не успел — стоявший рядом с Янь Шулэ Ци Ли выскочил вперед всех.
Устроившись так, чтобы Ян Чжи мог отчетливо его видеть, он скривил губы в насмешливой ухмылке:
— Чэнь Мо, твой характер просто невыносимо деспотичен! Шулэ сегодня специально пригласил в гости столько одноклассников, а ты ведешь себя из рук вон плохо, это уже ни в какие ворота. Ладно бы ты просто цеплялся к Шулэ в будни — только потому, что он мягче тебя, во всем превосходит и ладит с ребятами лучше, чем ты, — так ты теперь привязался к нему и откровенно гнобишь! Сегодня здесь столько народу, да и старший брат присутствует, так что даже не думай заходить дальше!
Пока Ци Ли с праведным гневом вовсю распинался и отчитывал его, все присутствующие воочию наблюдали, как парень внутри бассейна проделал сразу несколько вещей.
Словно никого вокруг не существовало, он стряхнул с кресла махровый халат и набросил на плечи.
Помотал головой, небрежно растряхивая пряди, и пару раз провел по ним полотенцем.
А затем обернулся, протянул руку к воде и вытянул оттуда знакомого парня, который все еще хлопал глазами от изумления.
Он не проронил ни слова.
http://bllate.org/book/35169/4343740
Готово:
