Сунь Жумэн холодно усмехнулась и бросила:
— Ты кто вообще такой?
Сяо Хэй нахмурился, услышав это: она определенно была заносчивой избалованной девчонкой.
Клиент — это бог! Я стерплю!
— Прошу прощения! Пожалуйста, не ставьте нас в неловкое положение, иначе менеджер нас уволит, — всё так же вежливо произнес Сяо Хэй, хотя в его голосе уже не было прежней мягкости.
— Какое мне дело? Ещё и преграждаешь путь? Если тебя и вправду уволят, я не прочь подыскать вам работу, — улыбаясь, Сунь Жумэн достала из сумочки визитку и продолжила: — Позвони по номеру на визитке и скажи, что это я тебя порекомендовала.
Сяо Хэй бросил взгляд на самодовольную Сунь Жумэн и с досадой принял карточку.
Вошедший И Юйе ничего не сказал, а лишь посмотрел на менеджера.
— Как тебе работается здесь? — доброжелательно спросил менеджер.
— Мм, — промычал И Юйе, и было непонятно, хорошо это или плохо.
— Вот твоя зарплата за этот месяц. — Менеджер достал из ящика стола пухлый конверт и подвинул его к И Юйе.
И Юйе нахмурился, глядя на менеджера взглядом ледяных ножей на ветру.
Сердце менеджера пропустило удар и заколотилось быстрее.
— Говори! — выдавил из себя И Юйе одно слово.
Говорить? Что говорить? Как говорить? Сказать, что мой начальник знает, что ты сын И Шилана? Сказать, что твой отец уже давно звонил и мне, и боссу? Сказать, что я знаю о твоем недавнем желании снять жильё и твоей острой нужде в деньгах?
— Вот твоя зарплата за этот месяц, а учитывая твои отличные успехи, усердный труд и преданность делу, здесь также находится дополнительная премия от шефа. — Под столом у менеджера уже дрожали колени.
Почему он так боялся взгляда какого-то подростка? Почему казалось, что от этого парня исходит такое давящее давление?
Босс, зачем вы поручили мне это проклятое дело!
— Я прекрасно знаю, сколько заработал, — бросил на него косой взгляд И Юйе.
— Слышал, ты в последнее время ищешь квартиру? — спросил менеджер.
И Юйе странно на него посмотрел.
— Я могу помочь тебе найти жильё, — искренне сказал менеджер.
И Юйе вскрыл конверт, отсчитал две тысячи юаней, положил их в кошелек, а затем взял ручку и что-то написал на конверте.
Менеджер удовлетворенно кивнул: теперь можно было отчитаться о задании.
Уже открывая дверь, И Юйе повернул голову вполоборота и бросил:
— В следующий раз переводи на мою карту. Две тысячи в месяц, больше мне не нужно.
Клик.
Дверь закрылась.
Менеджер торопливо набрал цепочку цифр.
— Алло? Директор И, похоже, молодой господин согласился на мою помощь с поисками жилья.
— Угу, хорошо. Я подыщу лучшие варианты поблизости, а потом скину тебе адрес, — ответил И Шилан.
— Хорошо, хорошо, — подобострастно заискивал менеджер.
— Беспокою тебя, — произнес И Шилан.
— Никаких хлопот, никаких хлопот, это мой долг! Вы же знаете, моё восхищение вами подобно водам Янцзы... — льстиво затараторил менеджер.
Ту-ту-ту-ту...
Менеджер с обиженным видом посмотрел на телефон: я ведь даже не успел...
Хан Чжиын такая уморительная! — Линь Сиу в просторной рубашке сидела на ковре и смотрела сериал Полный дом, заливаясь смехом над тем, как главный герой Ли Ён Джэ задирает героиню.
Дзинь-дзинь-дзинь-дзинь...
Линь Сиу отложила ведерко с лапшой и взяла трубку.
— Алло! Здравствуйте, это Линь Сиу, — лениво произнесла она.
— Мисс Сиу! Это я, мистер Гу Фэн! — раздался с другого конца робкий голос.
Линь Сиу крепче сжала трубку, опасно прищурилась и сладко пропела:
— О? Это старик отец! С чего это вы вдруг вспомнили, что у вас есть дочь? Когда сбегали, даже проводить себя не дали!
— Ну... — замялся собеседник, видимо, лихорадочно соображая, какую отговорку придумать. Старик продолжил заискивающе: — Мы с твоей мамой, мисс Манни, просто боялись тебя утомить! Мы же так о тебе заботимся, как мы могли позволить тебе страдать?
— Боялись меня утомить?! — холодно усмехнувшись, Линь Сиу, казалось, услышала, как оба родители испуганно сглотнули слюну, и взревела, скрипя зубами: — Боялись меня утомить, поэтому вы, два старых хрыча, тайком смылись, пока меня не было?! Боялись меня утомить, поэтому после вашего побега даже горничную не наняли?! Боялись меня утомить, поэтому заставляете меня, вашу дочь, изо дня в день жрать лапшу быстрого приготовления?! Боялись меня утомить, поэтому я должна сама убирать весь дом?! По-вашему, вы слишком долго на этом свете зажились, да?!
— Доченька! Успокойся, веди себя как леди, а то ведь даже тот пацан из семьи Ян от тебя откажется! Что ты тогда будешь делать, к кому пойдешь плакаться? — Старик перепугался до смерти от дочкиного крика и затараторил без остановки.
Линь Сиу закатила глаза в телефонную трубку.
Затем она услышала, как мама говорит папе:
— Дай я скажу дочери пару слов.
Последовала пауза: судя по всему, эта парочка снова с боем отбирала друг у друга трубку, и победила, вне всяких сомнений, матушка.
Речь маменьки Линь уже знала наизусть.
— Доченька! Парень из семьи Ян — человек неплохой, обязательно дорожи им! Смотри не позволь этой девчонке из семьи Бай опередить тебя. Как говорится, у ручья первому достается луна, кто первый бьет — тот побеждает, а кто медлит — тот страдает. Твоя мамуля будет вовсю болеть за тебя. Вперёд! — восторженно вещала мать.
Линь Сиу беззвучно шевелила губами, повторяя слова матери вместе с ней.
— И мне дай сказать пару слов! — поспался голос старика.
Эх! Линь Сиу с трагичным видом поковыряла в ухе.
— Доченька, если в конце концов совсем прижмет, сделай так, чтобы вареный рис уже превратился в кашу — по крайней мере, отвертеться ему не удастся!
На лбу Линь Сиу выступила огромная капля пота: разве можно так учить собственную дочь?!
— Я еще кое-что скажу! — снова голос мамы.
Лицо Линь Сиу потемнело от злобы: они и так перешли все границы, бросив её одну дома, она с них еще даже за это спросить не успела!
— А ну закройте рты оба!! — взревела в трубку Линь Сиу.
— Включи громкую связь!
— Хватит отбирать, разве не слышишь, что наша мисс Сиу разозлилась? — подал голос мистер Гу Фэн.
— Вы двое бессовестных! Я вам вообще дочь или кто? Вспомнили хоть раз, что мне можно позвонить?! Не прошло и двух дней после возвращения, как вы снова сбегли тайком! Разве так проводят медовый месяц? Вы дома за весь год появляетесь по пальцам пересчитать! Я что, такая страшная?! — накинулась на них она.
— Доченька! Разве мы не ради твоего же блага? — раздался мягкий голос матушки.
— Мисс Манни, мистер Гу Фэн, позвольте узнать, в каком месте это было ради моего блага? — Линь Сиу снова закатила глаза.
— Мисс Сиу, подумай сама! Нас нет дома, и ты можешь спокойно ходить к пареньку из семьи Ян на бесплатные обеды. Так, глядишь, шаг за шагом ваши чувства и окрепнут! — с видом знатока рассуждал старик.
— Именно! Именно, мисс Сиу! Муженек Гу Фэн совершенно прав, — поддакнула матушка.
На бесплатные обеды? Да у меня совести не хватит...
— С чего вы вообще решили, что я им нужна?! Вы что, хотите меня избить, чтобы я перестала вас слушать и думать о нем? А?! — свирепым голосом выпалила Линь Сиу.
С этими двумя старыми плутами нельзя было по-другому: без применения насилия они напрочь забывали, что такое страх.
— Мы виноваты, больше не будем об этом говорить, — в один голос затянули старики.
— В прошлый раз вы говорили точно так же, — сладко и мягко напомнила Линь Сиу.
— Э-э... Но ведь реплика из сценария осталась прежней, верно? — хихикнул старик.
— Если больше ничего нет, я вешаю трубку: мне еще телевизор смотреть нужно. Можете продолжать свою любовь и нежность, не хочу портить вам аппетит, — приподняв бровь, неторопливо произнесла Линь Сиу.
— Кхе-кхе... — раздалось неестественное покашливание обоих стариков.
— Дорогая доченька! Мы боялись, что тебе дома одной будет страшно, поэтому нашли человека, который составит тебе компанию, — подал голос старик.
— В смысле? — недоуменно переспросила Линь Сиу, чувствуя, как у нее начинает скрести на сердце от дурного предчувствия.
— Тут один человек искал квартиру и вышел на меня. Я подумал: мы с твоей мамой Манни все равно редко бываем дома, в таком огромном особье ты живешь одна, даже словом перемолвиться не с кем. Вот мы по доброте душевной и подобрали тебе сожителя — через пару дней он, наверное, придет смотреть жилье.
По мере того как она молчала, голос старика становился всё тише и тише.
— Вы, я посмотрю, совсем берега потеряли? У вас в последнее время кожа чешется, да? Хотите, я вам спинку потру? — Линь Сиу сжала кулаки и нарочно заставила их громко хрустнуть.
— Доченька, мы же о твоем одиночестве переживали! Разве не здорово, когда кто-то рядом? — обиженно протянула матушка.
— Немедленно отмените всё! Я не собираюсь жить под одной крышей с чужаком, иначе... хм-м-хм! Вы же знаете последствия, — процедила сквозь зубы Линь Сиу, грозно пригрозив им.
— Но мы же уже согласились... И к тому же уже взяли с него деньги, — вновь едва слышно пролепетала мать.
— Что?! — голос Линь Сиу взлетел до небес, и она заорала пуще прежнего: — Вы что, бедствуете?!
— Мисс Сиу, спокойствие! Только спокойствие! — поспешил успокоить ее старик.
Какое к черту спокойствие?! Какое тут может быть спокойствие, черт побери?! Кто в здравом уме привыкнет к тому, что в доме внезапно заведется незнакомец?!
— Похоже, вы по мне действительно соскучились! Лучше вам вообще не возвращаться, не то я заставлю вас обоих зайти домой на ногах, а выползти — по-пластунски! — холодно усмехнулась Линь Сиу.
Услышав это, оба родители синхронно вздрогнули.
Но родительское сердце полно тревоги: тот мистер обратился к ним лишь потому, что хотел обеспечить сыну хорошие условия для жизни и учебы. Поскольку их самих всё равно не было дома, а Сиу постоянно оставалась одна, они и так чувствовали себя перед ней виноватыми. А когда тот мистер рассказал кое-что о своем сыне, выяснилось, что они учатся в одной школе, и тогда они легко на это согласились.
— А тот парень, что снимает комнату — писаный красавец, между прочим, — соблазнительно протянула матушка.
Красавец? А вот это уже начинает интересовать.
— Жена моя Манни, очнись! Очнись! Тебе разрешено думать только обо мне, разрешено смотреть только на меня и любить только меня одного! — раздался из трубки властный окрик старика, явно недовольного таким поворотом.
— Ну раз он красавец... — поглаживая подбородок, пробормотала про себя Линь Сиу: — Над этим еще можно подумать...
— Ну вот и договорились! Поболтаем в другой раз, мисс Сиу, пока-пока! — не давая ей вставить ни слова, он поспешно сбросил вызов.
— Алло? Алло? — кричала в трубку Линь Сиу, но в ответ раздавались лишь длинные гудки.
— Ну и сволочи же вы, Манни и Линь Гуфэн, — прикусила нижнюю губу Линь Сиу.
Бросив взгляд на продолжавшего усердно трудиться И Юйе, парень мысленно порадовался: слава богу, он остался на сверхурочную работу.
Эта девушка просидела здесь уже весь вечер, почему она до сих пор не уходит? — озадаченно гадал А Сян.
— Девушка, здравствуйте, не желаете обновить напиток? — подойдя ближе, вежливо поинтересовался А Сян.
— Нет, спасибо, — Сунь Жумэн слегка улыбнулась уголками губ.
— О, хорошо. Если вам что-то понадобится, только позовите.
Сунь Жумэн кивнула, и А Сян вернулся за барную стойку.
— Хм... Странная она какая-то, сидит тут уже целое заведение закрывается, — шепнула Сяо Цзюнь, подперев щеку пальцем.
— И то верно! Кого это она ждет? — скривил губы А Сян.
— Ладно, А Сян, дорабатывай давай, а мы пошли! — Сяо Я переоделась в повседневную одежду, подошла к выходу из-за стойки и остановилась.
— Я тоже пошла, — Сяо Хэй тоже переоделся и приблизился к стойке.
Идите, идите! Все идите! А Сян проводил взглядом каждого из уходящих коллег.
Было уже поздно, и в кафе оставалось всего несколько посетителей.
Сунь Жумэн огляделась по сторонам, снова сверилась со временем на телефоне, а затем посмотрела на по-прежнему занятого делами И Юйе. Она просидела здесь столько времени, а он даже не взглянул в ее сторону ни разу. Девушка глубоко вздохнула, закусила губу, пытаясь скрыть печаль во взгляде.
— Интересно, когда же у него смена закончится, — пробормотала она себе под нос, надув губки.
А Сян обслужил последний столик, расплатился с клиентами и снова бросил взгляд в сторону Сунь Жумэн: в огромном зале кафе осталась только она одна.
Из динамиков по-прежнему лилась медленная, расслабляющая музыка, но для А Сяна и Сунь Жумэн она звучала невыносимо тоскливо и навязчиво.
Один спешил поскорее закончить смену и лечь спать, другая надеялась поскорее заговорить с И Юйе.
Наконец И Юйе покинул барную стойку и скрылся в подсобном помещении, где находились две раздевалки — мужская и женская.
Что? Он тоже уходит? Значит, она останется здесь совсем одна! — подумал А Сян, глядя ему вслед.
Заметив, что И Юйе ушел, Сунь Жумэн торопливо поднялась на ноги: неужели его смена наконец закончилась?
А Сян оживился: неужели она тоже уходит? Прекрасно! Если она уйдет, он сможет поскорее закрыться и пойти отдыхать.
И Юйе вышел из подсобки и прямиком направился к выходу.
— Бессовестный тип, трудно было хоть слово сказать на прощанье? — недовольно пробормотал себе под нос А Сян.
Видя, что И Юйе проходит мимо, даже не взглянув на нее, Сунь Жумэн со злости топнула ногой: она ждала его столько времени, а он по-прежнему игнорирует ее!
В следующее мгновение, схватив сумочку, она бросилась за ним.
Только что ворчавший на неблагодарность И Юйе парень увидел, как последняя посетительница в спешке покидает заведение, и больше ни о чем не раздумывал. Он мгновенно захлопнул дверь, снял табличку Открыто и повесил на входную дверь знак Закрыто.
Встав на пороге, А Сян сладко потянулся и произнес:
— Наконец-то можно поспать.
— Е! — окликнула Сунь Жумэн одинокую фигуру, бросившись следом.
И Юйе не удостоил ее ответом и не сбавил шага, словно ее вообще не существовало.
— Е! Е! Подожди меня! — Сунь Жумэн перешла на легкий бег.
И Юйе по-прежнему не обращал на нее внимания, лишь шаги его стали еще быстрее.
— Е, я тебе настолько противна? — не выдержав, с болью в голосе спросила Сунь Жумэн.
Сунь Жумэн крепко сжала кулаки, не позволяя слезам пролиться.
Она подбежала и встала прямо перед ним, раскинув руки, преграждая путь.
— Уйди! — лицо И Юйе помрачнело.
Сердце Сунь Жумэн сжалось от боли, но в следующее мгновение она смело посмотрела ему в глаза.
— Е, я просто люблю тебя, разве в этом есть ошибка? Ты знаешь, как тяжело мне всегда тебя искать? Ты вечно боишься, что кто-то узнает, где ты живешь, поэтому постоянно переезжаешь с места на место. Но ведь единственный человек, который знает твои адреса — это я! Неужели ты настолько мне не доверяешь? Или ты никогда, ни разу мне не верил? Ты хоть понимаешь, что я вечно бегаю за тобой, а ты? Вечно прячешься, вечно убегаешь, делаешь вид, что не замечаешь. Ты знаешь, как мне больно? В глазах других людей я избалованная, капризная девчонка, ребенок, испорченный отцом. Но какая я перед тобой? Всегда покорная, с опущенной головой, заглядывающая в глаза, лишь бы ты не расстроился! Когда тебе грустно — мне тошно, когда ты счастлив — я счастлива в сто раз сильнее! Но тебя никогда не волновало, что на душе у меня. Моя боль, мои страдания — тебе до этого нет никакого дела! Ты вечно смотришь на меня с отвращением. Но что именно тебе во мне так противно?! Каждый раз, когда ты одаряешь меня этим насмешливым взглядом, мое сердце разрывается от боли. Я готова предположить, чтобы ты вообще со мной не разговаривал, лишь бы не смотрел на меня так! — со слезами на глазах Сунь Жумэн выплеснула всю свою боль и обиду.
И Юйе со сложным выражением лица смотрел на нее: его потрясла глубина отчаяния в ее глазах.
Он всегда думал, что она любит его лишь за смазливую мордашку. Он и не подозревал...
Внезапно в его груди шевельнулось чувство вины: он ведь никогда не смотрел на нее по-настоящему.
Вот только места для кого-то другого в его сердце уже не осталось.
Сунь Жумэн через силу улыбнулась, ее глаза были переполнены слезами, но упрямство не позволяло им упасть.
— Всё потому, что в твоем сердце всегда была только Ло Ся. Тебе важно лишь то, счастлива ли она, тяжело ли ей. Она — та, кого любит И Юйе, поэтому я могла лишь тайком наблюдать за вами издалека. Когда-то я даже надеялась, что вы будете счастливы. Раньше со всеми остальными ты был мягким, вежливым, улыбчивым...
На этих словах Сунь Жумэн замолкла на мгновение, словно погрузившись в воспоминания.
— ...Но после того как Ло Ся уехала, ты изменился, — голос Сунь Жумэн стал резким, в нем проскользнула горечь. — Ты стал похож на ежа, ощетинившегося на весь мир. Я лишь хотела вытащить тебя из этого омута памяти о Ло Ся! Ты зациклен на одной лишь Ло Ся и наотрез отказываешься оглянуться назад. Если бы ты только обернулся, то заметил бы, что я всегда стояла за твоей спиной! Эта твоя Ло Ся, девочка, которую ты холил и лелеял в своем сердце — она уехала! Она уехала за границу! Ради своего будущего она бросила тебя! Разве такая женщина стоит того, чтобы по ней сохнуть?!
Сунь Жумэн наконец не выдержала и разрыдалась. Раньше, когда он смотрел на нее свысока, ей было просто обидно, но видя его нынешнее состояние, ее сердце обливалось кровью — она негодовала за него!
— Замолчи! Я не позволю тебе говорить о ней в таком тоне! — рявкнул И Юйе, и воздух вокруг мгновенно стал ледяным.
Сунь Жумэн смахнула слезы: она не собиралась выглядеть перед ним жалкой. Она гордая принцесса — пусть даже перед ним это никогда было не так.
— Почему это мне нельзя говорить?! Только потому, что ты любишь ее, а я люблю тебя? Ты запрещаешь мне говорить, а я все равно буду! Что в этой Ло Ся особенного? Чем она заслужила такую любовь? Своим жалким и несчастным видом? Или тем, что сирота, из-за чего ты чувствовал себя обязанным опекать ее? Да она просто меркантильная бабенка! Если бы она действительно любила тебя, стала бы она бросать тебя ради туманных перспектив? По сути, она просто эгоистичная шлюха!
— Я сказал, закрой рот! — посиневшим от злобы лицом процедил И Юйе и, протянув длинные пальцы, крепко сжал подбородок Сунь Жумэн.
Сунь Жумэн взглянула на него, отчаянно усмехнулась, закрыла глаза и покорно замерла, отдавая себя на его милость.
И всё же удержать рвущиеся из уголков глаз две чистые слезинки она не смогла — и все они были пролиты из-за стоящего перед ней мужчины.
Сунь Жумэн распахнула глаза, но перед ней была лишь его удаляющаяся спина.
Слезы хлынули с новой силой. Этот мужчина — первый, кого она полюбила по-настоящему, первый, к кому она захотела относиться со всей серьезностью, первый, ради кого она поступилась собственной гордостью, первый, ради которого она пыталась научиться мягкости, первый, кого она бережно держала на ладони и прятала в самом сердце. Она сделала столько всего, но в ответ услышала лишь одно предложение.
Я никогда тебя не любил!
Как же ранят эти слова! Прекрасно зная, насколько они жестоки, он все равно произнес их. Выходит, ему было совершенно наплевать на нее — даже самую малость.
Фигура И Юйе медленно растворилась в лунном свете, слившись с ночным мраком.
— И Юйе! Ты круглый дурак! Что ты вообще в ней нашел?! — закричала в ночное небо Сунь Жумэн.
Но никто ей не ответил.
Сунь Жумэн медленно опустилась на корточки, обхватила колени руками и горько зарыдала.
— Эй, беда в пути — кричи во всю мочь, пора помогать — так руби с плеча! — откуда-то неподалеку донеслись голоса праздношатающихся хулиганов.
Заметив посреди дороги женскую фигуру, песня резко оборвалась. Один из бандитов с ярко-красными волосами переглянулся с подельником, расплывшись в противной, не предвещающей ничего хорошего улыбке.
— Опа! Малышка, ты чего это здесь расклеилась? Кто обидел? Ну-ка расскажи братишкам, мы мигом пойдем набем им морды.
Услышав незнакомые мужские голоса, Сунь Жумэн испуганно вздрогнула и поспешно подняла голову.
— Вы еще кто? — оглядев окружившую ее толпу, Сунь Жумэн испуганно сжалась в комок.
— А мы — те самые спасители, которые вытащат тебя из беды, малышка, — ухмыльнулся красноволосый хулиган.
http://bllate.org/book/35168/4343640
Готово:
