Многолетняя привычка рано ложиться и рано вставать давала о себе знать. Хотя сегодня у Шэнь Сици не было съемок и на площадку можно было не торопиться, глаза он открыл ровно в восемь утра.
Вылезать из постели не хотелось. Уставившись в безупречно белый побеленный потолок, Шэнь Сици принялся мысленно воссоздавать образ своего персонажа. Что сейчас делает немой деревенский юноша, живущий в глухом горном лесу? Наверное, только-только вернулся с ручья. В утренней туманной дымке он держит зажатую травинкой трепещущую рыбу, а навстречу бежит младшая сестренка, и он, тепло улыбаясь, достает из-за спины охапку влажных от росы полевых цветов.
У него не было классического актерского образования — его университетская специальность вообще не имела к кинематографу ни малейшего отношения. Работая над ролью, он просто пытался максимально вжиться в образ: представить прошлое своего героя, его мысли, понять, как бы тот двигался и с каким выражением лица реагировал на разные обстоятельства и людей.
К счастью, он с самого детства привык наблюдать за окружающими, подмечать их повадки и перенимать реакции.
Обычно погружение происходило мгновенно, и Сици без труда растворялся в мире своего персонажа, но сегодня мысли то и дело упрямо уходили в сторону.
Вчерашняя ситуация была критической. Кроме как прикинуться влюбленной парочкой, ищущей уединения, ничего более действенного в голову не пришло. Любой, кто хоть немного знал Шэн Шаояня, ни за что бы не поверил, что этот человек способен сойтись с кем-то и крутить роман в таком захолустье, как уезд Суй.
И все же...
Шэнь Сици перевернулся на другой бок и уткнулся лицом в мягкую подушку. Кончики ушей, видневшиеся сквозь растрепанные пряди, предательски горели.
Он вспомнил, как прижимался к плечу Шэн Шаояня и как нарочито громко, с придыханием простонал пару раз...
И пускай Шаоянь, кажется, ничего не понял. Пускай, когда те двое убрались восвояси и они вышли из темного переулка, мужчина не стал допытываться, зачем его так внезапно затащили в тень и заставили обнять.
«Господи, пусть этот мир просто рухнет. До чего же стыдно!»
Потребовалось немало усилий, чтобы взять себя в руки, и только после этого Шэнь Сици решился выйти из спальни.
В гостиной работал старенький телевизор — привет от арендодателя из прошлого века. По экрану бежали титры финансовых новостей одного из гонконгских каналов.
Амнезия амнезией, но привычки искоренить не так-то просто. Из десятков каналов с сериалами и развлекательными шоу Шэн Шаоянь безошибочно выбрал именно аналитику.
Диктор в строгом красном жакете вещала с экрана:
—... Председатель совета директоров фонда «Минчэн» Шэн Юйцзин задержан органами прокуратуры города Пекина двадцать второго марта в шестнадцать часов по подозрению в фальсификации отчетности, сокрытии налоговых правонарушений в особо крупном размере и выводе активов через офшорные зоны.
Кадр сменился. На фоне уходящего в облака стеклянного небоскреба судебные приставы выводили под руки немолодого мужчину в темном костюме. Закадровый голос журналистки продолжил:
— Согласно официальным данным, Шэн Юйцзин и исполнительный директор конгломерата Шэнхэ Шэн Шаоянь принадлежат к одному семейному клану Шэн. С точки зрения структуры акционеров, фонд «Минчэн» является совместным предприятием, девять процентов акций которого принадлежат конгломерату Шэнхэ...
Шэнь Сици имя Шэн Юйцзина ни о чем не говорило. Скорее всего, этот человек принадлежал к фракции второго дяди Шэна, и Шэн Шаоянь упрятал его за решетку еще до того, как они с Сици сблизились в прошлой жизни.
Арест Шэн Юйцзина наверняка был следствием мины замедленного действия, которую Шаоянь заложил перед своим исчезновением. Второй дядя нанес коварный удар в спину, но племянник ответил не менее сокрушительным выпадом.
Сици украдкой взглянул на мужчину, сидевшего на диване. Похоже, память отшибло напрочь — диктор вовсю называет его имя, а тот даже бровью не повел.
— Госпожа Линь, прокомментируйте, пожалуйста! Оставит ли господин Шэн арест Шэн Юйцзина без внимания?
— Вице-президент Линь, ходят слухи, что господин Шэн уже несколько дней не появляется на заседаниях совета директоров. Верно ли, что его состояние критическое и надежды на выздоровление нет?
Сици снова посмотрел на экран. Женщина в элегантном черном костюме от-кутюр показалась ему смутно знакомой. Надо же, Линь Юэшу уже сейчас занимает пост вице-президента?
Цокот каблуков по мраморному полу стих. Окруженная плотным кольцом репортеров, Линь Юэшу держалась безупречно спокойно:
— Господин Шэн Юйцзин? Хотя он и позиционирует себя как член семьи Шэн, степень их родства с моим руководителем, господином Шэн Шаоянем, крайне мала. Они даже не знакомы лично, так о каком вмешательстве может идти речь? Что касается доли владения, для нашего конгломерата девять процентов — это мелкий розничный пакет, не имеющий стратегического значения.
Она перевела ледяной взгляд на другого журналиста:
— Благодарю за беспокойство о здоровье господина Шэна. Из-за многолетнего напряженного графика работы он действительно взял отпуск и сейчас восстанавливает силы в Швейцарии. Полагаю, прогуливаясь верхом у подножия Альп, он в последнюю очередь хотел бы слышать нелепые домыслы о своей кончине.
Шэнь Сици покосился на «отдыхающего в Швейцарии» Шэн Шаояня, который в этот момент сидел на колченогом диване обшарпанной съемной квартиры, и с улыбкой заметил:
— А-Шао, эта женщина шикарно держит удар перед прессой. Босс наверняка платит ей огромные деньги.
— Угу, — безучастно отозвался Шаоянь. — Неплохо справляется.
«Неужели и правда ничего не помнит?»
Шэнь Сици закинул еще одну удочку:
— Лицо у нее такое знакомое. Кажется, я ее где-то видел.
В прошлой жизни Линь Юэшу входила в самый близкий круг доверенных лиц Шэн Шаояня. Позже она обойдет всех конкурентов и возглавит весь Азиатско-Тихоокеанский регион конгломерата, став его правой рукой.
Разумеется, «усталость и швейцарские Альпы» — лишь официальная ширма, призванная скрыть исчезновение главы корпорации после покушения. Пока нет неопровержимых доказательств гибели Шаояня, его второй дядя не посмеет сделать решающий шаг и опрокинуть доску.
Нужно продержаться еще три недели.
— В прошлый раз в новостях ее тоже показывали, на каком-то саммите. Помнишь?
Шаоянь не стал развивать тему и переключил канал. На экране замелькала реклама.
Сици невольно засмотрелся на длинные пальцы Шаояня, сжимающие пластиковый пульт. В памяти внезапно всплыло ощущение их тепла на затылке и спине во время вчерашних объятий.
Смутившись, он поспешно отвел взгляд, взял со стола спелое манго и с трудом сглотнул:
— А-Шао, на самом деле...
— Что?
Шаоянь повернулся к нему. Его влажные после душа волосы были слегка растрепаны, тонкие пряди падали на лоб. Синие, глубокие, как океан, глаза смотрели на Сици спокойно и выжидающе.
То ли из-за славянских корней, то ли просто от природы, Шаоянь обладал завидным телосложением. Даже сидя на низком диване, он едва умещал свои длинные ноги, коленями упираясь чуть ли не в домашние тапочки Сици. Под плотной тканью домашних брюк угадывался рельеф крепких мышц.
Мысли в голове Сици завертелись с бешеной скоростью. Часы, проведенные в постели, не прошли даром: он сумел состряпать вполне правдоподобное объяснение вчерашнему спектаклю в подворотне.
— А-Шао, я не говорил тебе раньше... В общем, у меня тут возникли крупные расходы, и мне пришлось занять немного денег.
Шэн Шаоянь мысленно хмыкнул. Лань Сяошань уже просветил его на этот счет. Очевидно, «крупные расходы» пошли на то, чтобы покрыть его собственные долги.
«Сценарий вырисовывался классический: парень тратит последнее на парня-альфонса, влезает в долги, чтобы удовлетворять его непомерные аппетиты, да еще и молчит как партизан. Чего он боялся? Что у содержанца проснется совесть? Или что тот, поняв, что с бедолаги больше нечего взять, просто соберет вещи и уйдет?»
Впрочем, этот Шэнь Сици чертовски хорошо знал его прежнего.
«Да он же бесчувственный эгоист! В голове одни деньги и выгода! Палец о палец не ударит ради других, ему даже на собственную семью плевать!»
Кажется, именно так кто-то когда-то отзывался о нем в прошлом.
Видя, что Шаоянь слушает с неослабевающим вниманием, Сици вдохновенно продолжил врать:
— Я смогу вернуть долг только после того, как закончатся съемки и мне выплатят гонорар. Но кредиторы...
Договорить он не успел. Раздался резкий, требовательный стук в дверь: тук-тук-тук!
Сици вздрогнул. Напряжение в комнате мгновенно возросло.
Для оплаты аренды время еще не пришло, еду они не заказывали, а со съемочной площадки в случае чего написали бы в рабочий чат или просто позвонили.
Шаоянь уже направился к прихожей, но Сици преградил ему путь, быстро вскочив с места:
— А-Шао, я сам. Это наверняка ко мне.
Преодолевая эти несколько метров до двери, Сици судорожно соображал. Если вчерашние преследователи каким-то образом выследили их, дела плохи.
Уезд Суй — глухой уголок, чужаки здесь редкость. Съемки «Горной линии» превратили это место в проходной двор: толпы рабочих, актеров разного калибра, машины с реквизитом, фанаты и вездесущие папарацци. В таком хаосе Шэн Шаояню было легко затеряться, но береженого бог бережет.
Ладонь легла на холодную ручку. Он заглянул в глазок.
«Что за?..»
За дверью стояли двое мужчин в синих клетчатых рубашках. Увидев, что дверь открылась, один из них протянул измятый лист бумаги и синюю шариковую ручку:
— Заказывали кресло? Распишитесь в получении.
Сици вывел подпись. Мужчины оставили массивный груз у порога и споро зашагали вниз по лестнице.
Затащив покупку в прихожую, они в четыре руки принялись срывать защитную полиэтиленовую пену. Вскоре под упаковочным слоем показалась безупречно гладкая деревянная поверхность с благородным рисунком годовых колец.
— Зачем кресло? — спросил Шаоянь, помогая убирать мусор.
Облегченно вздохнув, Сици ответил:
— Помнишь то кожаное сигарное кресло, которое ты присмотрел? Нам пришлось вернуть его из-за дикой цены — иначе мы бы точно пошли по миру. Но эта вещь ничуть не хуже. Ручная работа старого мастера, чистый эксклюзив под заказ. Не думал, правда, что он закончит работу так быстро.
Когда они сняли последние остатки обертки, перед ними предстало изящное кресло. В местах соединения деталей темнели аккуратные ласточкины хвосты, а от самого дерева исходил едва уловимый, свежий аромат смолы и льняной олифы.
Довольный покупкой Сици жестом указал Шаояню переставить кресло к панорамному окну.
За стеклом буйно цвела ярко-пурпурная бугенвиллея. Подвешенная к оконной раме резная деревянная птичка тихо покачивалась от легких порывов ветра. Сици с теплой улыбкой наблюдал за тем, как сосредоточенно Шаоянь подбирает идеальный угол для нового предмета интерьера.
Не зря он провел полдня на заднем дворе у старого ремесленника, придирчиво отбирая бруски, обсуждая эскиз и решая, какой именно тип шипового соединения использовать.
Выпрямившись, Шаоянь окинул кресло долгим взглядом. Оно безупречно соответствовало его врожденному вкусу. Спустя минуту молчания он спросил:
— Оно дорогое?
— Ты интересуешься ценой? — изумился Сици.
Подумать только: человек, чьих семейных трастовых фондов хватило бы на безбедную жизнь десятка поколений, внезапно озаботился стоимостью обычного деревянного кресла! Неужели его собственная финансовая несостоятельность заставила избалованного богача считать копейки?
— Уезд Суй окружен лесами, хорошего дерева здесь навалом, — поспешил успокоить его Сици. — Бабушка, которая учила меня играть на древесных листьях, рассказывала, что в старые времена местная древесина шла прямиком к императорскому двору. Тут веками жили лучшие краснодеревщики. Мастер, которого она мне посоветовала, берет совсем немного, так что покупка обошлась в сущие гроши. Пользуйся на здоровье.
С наступлением сумерек уездный городок начал постепенно затихать, стряхивая с себя дневную суету. Вдалеке подернутые ночной дымкой горные хребты казались исполинскими спящими китами.
Шаоянь лежал на узком продавленном диване. Экран смартфона тускло подсвечивал его волевое лицо — в этот час за океаном как раз открылись торги на фондовой бирже.
Когда он впервые заглянул в инвестиционное приложение, то к собственному удивлению обнаружил, что скользящие графики, свечи и разноцветные тренды для него — открытая книга. Он интуитивно понимал, в какой момент стоит открыть шорт-позицию с плечом, почему индекс Хан Сен открылся с разрывом вниз и идет ли сейчас скрытая аккумуляция акций крупными игроками.
Ему было неважно, идет речь об акциях материкового Китая, гонконгских индексах или американских голубых фишках.
Последние три дня он раз за разом просчитывал варианты в уме, и ни один его прогноз не оказался ошибочным.
Цифры на экране подчинялись безупречной внутренней логике, словно само движение рынка следовало его невидимой воле.
Перейдя в WeChat, он открыл диалог с единственным контактом в списке. Замерев на пару секунд над клавиатурой, он быстро набрал: «Одолжи мне пять тысяч. Хочу купить акции».
Из-под двери спальни пробивался тонкий луч света. Сици наверняка опять штудировал сценарий — страницы там уже, должно быть, обтрепались до дыр.
Шаоянь понятия не имел, просил ли он денег раньше и согласится ли Сици выручить его на этот раз. Судя по балансу на карте парня, у того и самого оставалось едва ли больше десяти тысяч юаней.
Пока он раздумывал, не стоит ли снизить планку до двух тысяч или добавить какое-то объяснение, пришел моментальный ответ.
Шэнь Сици: «Я уже зарегистрирован на платформе "Квантовое богатство". Вот логин и пароль, заходи напрямую, деньги я уже закинул на счет».
Сквозь приоткрытое окно тянуло свежим запахом олифы и древесного сока. Шаоянь смотрел на присланные реквизиты. С позиции обычного содержанца у него не было причин сомневаться в щедрости Сици.
Этот юноша потакал любым его капризам без единого лишнего вопроса.
В спальне Шэнь Сици вел дневниковые записи от лица своего глухонемого персонажа — этот проверенный временем метод он всегда использовал для глубокого погружения в образ.
Набросав несколько строк, он замер, чувствуя, что упускает какую-то важную деталь. Кончик карандаша машинально вывел на полях страницы контуры полевых цветов и резвящихся рыбок. Пока он пытался поймать ускользающую мысль, лежащий рядом телефон коротко завибрировал.
«Проблемы с авторизацией?»
Он разблокировал экран и уставился на сообщения от Шаояня, на аватарке которого красовался обычный домашний стакан. Тот прислал ему целую лавину ссылок на статьи:
«Как не позволить партнеру высасывать из вас все соки в отношениях»
«Здоровые чувства не должны приводить к банкротству»
«Гид по финансовой безопасности: как защитить свой банковский счет от второй половинки»
Сици растерянно моргнул. Это еще что за бред?
http://bllate.org/book/35153/4470306
Готово:
