...И вскоре появится уже шестой, Ли Саньсы едва не заливался слезами.
Се Чэнь совсем не сердился, лишь счёл этого парня настоящим языковым гением. Бросив на него взгляд, он вынес оценку:
— Отек дохуя высок.
Ожидаемых резких и суровых упрёков не последовало, и Ли Саньсы машинально потрогал себя за затылок.
То ли ему мерещилось, но ему всё казалось, будто его братец... словно изменился?
Подобное чувство испытывал не только Ли Саньсы, но и режиссёр съёмочной группы.
— Се Чэнь? Почему ты сегодня пришёл так рано? — режиссёр, очевидно, затаил на Се Чэня давнюю обиду, и в его голосе невольно проскользнули колючие нотки. — Твоя сцена ещё не подошла.
— Да, больше я не буду опаздывать, — ответил Се Чэнь. — Раньше я был неразумен и доставлял режиссёру Ли хлопоты.
Стоило Се Чэню произнести эти два предложения, как реакция режиссёра оказалась точь-в-точь как у Ли Саньсы: тот протаращился на него с десяток секунд и замер, не в силах вымолвить ни слова.
Убедившись, что на лице Се Чэня нет и следа шутки, он подозрительно спросил:
— Ты что, переродился?
— Просто прозрел.
Для режиссёра стремление актёра к развитию — благое дело, поэтому он не стал остужать его пыл ледяным душем, а лишь с напускной неловкостью бросил:
— Смотри мне, не бросай слов на ветер.
Закончив говорить, режиссёр отправился командовать следующей сценой, а Се Чэнь повернул в гримёрку наводить макияж.
Съёмочная группа, в которую он сейчас влился, снимала костюмированную историческую дораму Вопрошание Сердца. Ему досталась роль пятого принца — праздного удельного князя, которому не было дела до государственных дел.
Шао Чэнь тоже участвовал в этом проекте, но совместных сценок с Се Чэнем у них не было, как и кадров, где они появлялись бы вдвоём. Их рабочие графики никогда не пересекались, и когда на площадке присутствовал Шао Чэнь, Се Чэнь обычно отсутствовал. Во многом благодаря этому атмосфера в группе оставалась относительно гармоничной.
Сегодня Се Чэнь прибыл рано, и после грима как раз застал съёмки сцены с участием Шао Чэня.
По сюжету персонаж Шао Чэня занимал пост Регента: будучи ровесником молодого князя, он уже обладал абсолютной властью при дворе и возвышался над мириадами подданных.
По правде говоря, Шао Чэнь действительно родился для этой профессии. На нём красовалось парадное одеяние сановника, но в глубине глаз таились амбиции, которые невозможно было скрыть. Восседая в парадном зале, он лениво крутил на левом пальце нефритовое кольцо, а вышитый на подоле мантии дракон казался живым и вот-вот готовым взмыть в небеса.
Шао Чэнь вдохнул в этого персонажа жизнь.
Понаблюдав за ним какое-то время со стороны, Се Чэнь был вынужден признать: Шао Чэнь — прирождённый актёр, ему же самому до этого уровня ещё расти и расти.
В перерыве между дублями режиссёр похлопал Се Чэня по плечу:
— Се Чэнь, иди переодевайся, следующая сцена твоя.
Се Чэнь взял костюм и направился в примерочную. Ему досталась роль молодого аристократа, поэтому ткани и отделка наряда отличались изысканностью, а облачение в него требовало немало хлопот.
Он как раз возился с белым нефритовым поясом на талии, когда снаружи послышался какой-то шум — кто-то вошёл внутрь.
— Шао Чэнь, ты действительно решил расторгнуть контракт?
Судя по голосу, это был менеджер Шао Чэня по имени У Сюйфэн.
— Шао Чэнь, хорошенько подумай. Насколько мне известно, если ты отдашь всё заработанное за годы съёмок на выплату неустойки, у тебя почти ничего не останется, — рассудительным тоном произнёс У Сюйфэн. — Компания относилась к тебе неплохо, зачем доводить дело до такого? К тому же, ты и сам знаешь положение дел нашей компании в индустрии — ресурсов у нас больше всего, и лучше ты на стороне всё равно не найдёшь.
Компанией Шао Чэня была Яода Медиа — крупное предприятие под крылом которого находилось немало известных артистов. Ресурсов у них действительно хватало сполна, но дурная слава об их жестоком обращении с подопечными гремела на всю округу.
Се Чэню был известен сюжет: на раннем этапе главному герою пришлось несладко, и, не имея выбора, он подписал контракт с Яода. Причём соглашение оказалось кабальным из всех возможных, да ещё и заключённым ровно на двадцать лет.
Именно после расторжения контракта главный герой начал свой стремительный взлёт, поднявшись на недосягаемую для Яода высоту и отвесив корпорации звонкую пощёчину.
— К чему У-гэ так спешить? Разве дело не в том, что компания просто не хочет отпускать меня, свою золотую антилопу? — Шао Чэнь вернул У Сюйфэну только что сказанные слова. — Я тоже неплохо относился к компании, иначе бы она не цеплялась за меня с таким трудом.
— Шао Чэнь, за кого ты себя принимаешь? Ты что, обладатель кинопремии или Оскара? — видя, что уговоры не работают, У Сюйфэн тут же сменил тон на суровый. — Без компании ты — пустое место! Думаешь, после разрыва контракта, оскорбив компанию, кто-нибудь осмелится подписать с тобой договор? Скажу правду: мало того, что никто не рискнёт тебя взять, так ты ещё и сценариев в руках держать не б...
У Сюйфэн не успел договорить, как его прервал скрип отворяющейся двери ширмы.
Он никак не ожидал, что в раздевалке кто-то есть, а тем более — что этим кем-то окажется Се Чэнь.
Только что бравурировавший У Сюйфэн почувствовал, как у него неожиданно запылало лицо.
Кто сказал, что никто не осмелится подписать? Вот же он, прямо перед глазами.
Интересы семьи Се также простирались на индустрию развлечений, и Цзюньсин Культура, где состоял Се Чэнь, принадлежала его семье. Если взглянуть на всю тусовку целиком, то наперекор Яода пойти и приютить опального артиста осмелилась бы только Цзюньсин.
Стоило бы юному господину Се замолвить словечко, и подписание контракта с Шао Чэнем стало бы для Цзюньсин плевым делом.
Только... с какой стати Се Чэню помогать Шао Чэню?
У Сюйфэн был не слишком близок с Се Чэнем, но элементарные вещи понимал: Се Чэнь терпеть не может Шао Чэня, и уж о помощи речи не шло — хорошо ещё, если не станет вставлять палки в колёса.
Внимание Шао Чэня тоже переключилось на Се Чэня. Он впервые столкнулся с ним лицом к лицу на съёмочной площадке и впервые видел Се Чэня в сценическом костюме.
На Се Чэне красовался бирюзово-синий халат, головной убор украшал нефрит, а рёбра веера сверкали золотом. Он лениво прислонился спиной к косяку двери, являя собой живое воплощение изнеженного и фанфаронского молодого господина.
Заговорил он в той же манере избалованного аристократа, однако тон его сквозил высочайшим высокомерием:
— На что пялитесь? Вы оба загораживаете мне проход.
Заметив, что Се Чэнь вовсе не намерен вмешиваться, У Сюйфэн слегка перевёл дух и отступил в сторону, освобождая дорогу.
Оставленный У Сюйфэном проход оказался невероятно широким, но Се Чэню непременно понадобилось пройти прямо рядом с ним, и при разминувшийся он бросил:
— Летящая кастрюля к треснутой крышке — и умудряются же орать на весь свет.
Оскорбил обоих за один раз!
Лицо У Сюйфэна то бледнело, то покрывалось пятнами от досады.
Шао Чэнь ничуть не задело едкое замечание Се Чэня, напротив, он с удовольствием потратил эти мгновения на то, чтобы понаблюдать за оскандалившимся выражением лица У Сюйфэна.
— У-гэ, чего ты боишься? — вдоволь насладившись зрелищем, холодно и отрешённо произнёс Шао Чэнь. — Раз уж ты сам сказал, что я пустое место, то после расторжения контракта я всё равно не подниму никакой волны.
— Ну ладно, отрастил крылья и решил полетать, — с издевкой бросил У Сюйфэн. — Посмотрим, сможешь ли ты упорхнуть без компании!
-
У Се Чэня на сегодня была всего одна сцена, но её пришлось переснимать несколько раз.
Режиссёр обычно требовал от него лишь чтобы глаза не резало, лишь бы избежать лишних дублей и не вызвать раздражения у этого капризного отпрыска. Но сегодня солнце взошло на западе — Се Чэнь вдруг решил проявить к себе строгую требовательность.
К концу дня режиссёр изменил своё мнение о нём, и его вечно хмурое при виде Се Чэня лицо слегка разгладилось. Скрепя сердце он даже выдал похвалу:
— Сегодня неплохо.
Се Чэнь не стал скромничать и принял редкую похвалу режиссёра целиком. Оглядевшись по сторонам, он поинтересовался:
— А где Шао Чэнь?
— Уехал, как только отснялся.
Режиссёр знал о натянутых отношениях этой парочки — точнее, о том, что Се Чэнь в одностороннем порядке питает неприязнь к Шао Чэню, — и тут же насторожился:
— Ты ведь не собираешься устраивать разборки?
— Делать мне больше нечего?
Конечно, Се Чэнь не собирался ни к кому цепляться.
Он просто планировал собственное выживание.
Слова У Сюйфэна подсказали ему одну идею.
После расторжения контракта главный герой на какое-то время остался без ролей, и ни одна компания не соглашалась приютить его. В конце концов нашлось предприятие, которое рискнуло пойти против течения и подписало новичка. Словно делая ставку в азартной игре, они вбухали в него несколько крупных ресурсов — и, разумеется, сорвали куш. Главный герой стремительно взлетел на вершину популярности, ворвался в ряды актёров первой величины и бессчётное количество раз удостаивался звания лучшего актёра года.
Стоимость этой компании взлетела вслед за триумфом Шао Чэня, в конце концов затмив даже Яода. И даже когда впоследствии главный герой ушёл в свободное плавание и открыл собственную студию, он продолжал поддерживать самые тёплые партнерские отношения с компанией, выручившей его в трудную минуту.
— Что ж, а что если этим благотворителем выступлю я?
Вчерашним банкетом он предотвратил тот инцидент с вином, так что их отношения с Шао Чэнем ещё не были испорчены окончательно, а значит, обо всём можно договориться.
Пока он размышлял об этом, подоспел Чэн Дайчуань, чтобы забрать его.
Роскошный минивэн остановился прямо у съёмочной площадки, и Чэн Дайчуань, отворив дверцу, вышел навстречу.
Се Чэнь бросил пару слов режиссёру и зашагал к машине.
Чэн Дайчуань по привычке подошёл к режиссёру и с виноватым видом заговорил:
— Прошу прощения, режиссёр Ли, извините за сегодняшние хлопоты. Давайте-давайте, выкурите сигаретку, успокойте нервы.
Режиссёр принял протянутую сигарету, зажал её в зубах и, чиркнув зажигалкой, скрепя сердце выдал скудную похвалу:
— Сегодня сойдёт, уже не такая полная безнадёга.
Чэн Дайчуань, приготовившийся выслушивать жалобы, замер:
— ...?
Это он сейчас хвалит их Се Чэня? Ему не мерещится?
Пребывая в полном отупении, Чэн Дайчуань забрался в салон автомобиля, и не успел он прийти в себя, как с заднего сидения донёсся возбуждённый голос Ли Саньсы:
— Брат Чэн! Мой братец сказал, что хочет найти хорошего учителя актёрского мастерства и заняться учебой!
— Ты... твой братец, — Чэн Дайчуань тщательно подбирал слова. — В него случайно не вселилась какая-нибудь нечисть?
Се Чэнь молча придавил пытавшегося высунуться Ли Саньсы обратно и холодно напомнил:
— Я вообще-то здесь сижу.
Чэн Дайчуань специально обернулся, чтобы удостовериться: перед ним всё тот же прежний Се Чэнь.
— ...Ладно, конечно ладно, раз у тебя есть такое стремление, это просто прекрасно, — выпалил Чэн Дайчуань. — Вернусь — сразу подыщу тебе самого профессионального наставника, чтобы после обучения ты вживался в любой образ как влитой.
Слава небесам, Се Чэнь впервые в жизни проявил такое рвение, ему сейчас же хотелось отправиться в храм и вокурить пару благовоний.
— Кстати, — резко сменил тему Се Чэнь. — Я тут слышал, Шао Чэнь собирается расторгнуть контракт.
Услышать из уст Се Чэня спокойное и лишённое яда имя Шао Чэня было сродни чуду, и Чэн Дайчуань никак не мог взять в толк, какую шутку на сей раз удумал этот капризный отпрыск:
— И что с того?
— Мы подписываем Шао Чэня.
— Предок ты мой, ты серьёзно? — слова Се Чэня сменили курс так резко, что у Чэн Дайчуаня закружилась голова от кислородного голодания. Глубоко вздохнув, он переспросил: — Ты же его на дух не выносишь?
— Терпеть не могу — значит, нельзя подписать? — Се Чэнь крепко держался за образ надменного негодяя, выплевывая слова с абсолютной спесью: — Просто хочу поизмываться над ним лично.
— Он же не дурак, — попытался вразумить его Чэн Дайчуань. — С чего бы ему, едва выбравшись из пасти тигра, лезть в логово дракона? К тому же, вряд ли Яода отпустит его так просто — Шао Чэнь для них дойная корова номер один.
http://bllate.org/book/35152/4340916
Готово:
