Готовый перевод LMAO, Someone Sponsored an Ancestor / Взял содержанца — получил маленького тирана: Глава 3. Непостижимый чудак

Тан Цзинсюань замер, не зная, садиться ему или оставаться стоять. Он растерянно смотрел на Чжан Чжаолиня, пытаясь понять, что всё это значит.

Справа заискивающе заговорила Ван Вэньи: «Господин Чжан, это артист нашего агентства «Исинь». Его зовут Тан Цзинсюань».

Ван Вэньи прекрасно видела, как Синь Цимин только что обращался с Тан Цзинсюанем. Ей было по-настоящему жаль отдавать юношу такому человеку.

Сама виновата, недоглядела! Она ведь специально хотела, чтобы Тан Цзинсюаню досталось меньше унижений, и подобрала кого-то хотя бы приятного с виду. Кто бы мог подумать, что из всех вариантов она выберет извращенца!

То, что Тан Цзинсюань не ответил сам, Чжан Чжаолиню не понравилось, но придираться он не стал.

— Тан Цзинсюань, — неторопливо повторил он имя юноши. Затем чуть вскинул подбородок. — Иди сюда.

Синь Цимин открыл рот, собираясь заявить, что Тан Цзинсюань принадлежит ему. Но Чжан Чжаолинь окинул его таким ледяным взглядом, что слова застряли в горле.

С этим человеком лучше не связываться. Ему не по зубам.

Тан Цзинсюань без промедления подошёл к Чжан Чжаолиню, повернувшись затылком к злобному взгляду Синь Цимина.

От извращенцев лучше держаться подальше — целее будешь.

— Пойдём.

Чжан Чжаолинь снял со спинки стула пиджак, бросил его Тан Цзинсюаню, поднялся, обменялся с присутствующими парой вежливых фраз и увёл юношу из зала.

Значение этого жеста было совершенно очевидным.

С сегодняшнего вечера у Тан Цзинсюаня появился хозяин.

Едва выйдя из лифта, Чжан Чжаолинь закурил и зашагал вперёд, даже не подумав дожидаться Тан Цзинсюаня.

Тот не понимал, чего мужчина от него добивается. Но чужой пиджак всё ещё был у него в руках, так что пришлось ускорить шаг и поспешить следом.

Лёгкий, душный ветер летней ночи трепал мягкие чёрные пряди Тан Цзинсюаня, открывая гладкий высокий лоб.

Чжан Чжаолинь оглянулся, тихо цокнул языком и раздражённо спросил:

— Чего плетёшься?

Тан Цзинсюань вовсе не плёлся нарочно. Просто Чжан Чжаолинь был высоким, длинноногим и шагал размашисто — за ним трудно было угнаться.

Но юноша не стал объясняться, а послушно извинился.

С детства он усвоил: объяснения и возражения редко помогают добиться понимания. Куда вероятнее, что тебя обвинят в поисках оправданий.

Извиняться за то, в чём не виноват, Тан Цзинсюань умел в совершенстве.

Телефон Чжан Чжаолиня без конца подавал сигналы новых сообщений. У него были дела. Он протянул Тан Цзинсюаню собственную визитку.

— Если что-то понадобится, звони.

Тан Цзинсюань растерянно вернул ему пиджак, тихонько сказал «ага» и проводил взглядом стремительно удалявшегося мужчину.

Так растеряться ему доводилось редко. Стоя на оживлённом перекрёстке, он пытался сообразить, что теперь связывает его с Чжан Чжаолинем.

Тот вывел его из зала — и просто бросил на обочине?

И что это вообще за отношения?

Как бы там ни было, возвращаться в банкетный зал Тан Цзинсюань не собирался. Он размял затёкшие колени и уже подумал шикануть, взяв такси, но вспомнил о почти пустом счёте и пешком поплёлся к метро.

Через полмесяца нужно платить за жильё. Надолго ли хватит оставшихся денег — неизвестно.

Он с таким трудом решился продать себя ради хорошей жизни, а вместо этого столкнулся с каким-то непостижимым чудаком.

Летняя погода не собиралась подстраиваться под чужие планы. Выйдя из метро, Тан Цзинсюань обнаружил, что моросит дождь. Мокрый асфальт блестел, словно смазанный маслом, отражая оранжевый свет фонарей.

У Тан Цзинсюаня был небольшой астигматизм. Он прищурился: вокруг каждого фонаря расплывался светящийся ореол, а сквозь тонкую завесу дождя улица казалась нереальной и немного романтичной.

Зонта у него не было, да и одежда стоила копейки. Поэтому прятаться он не стал. Неспешно разблокировал прокатный велосипед возле выхода из метро и поехал домой.

Он наслаждался прохладой дождя, не торопясь и не волнуясь, разительно отличаясь от спешащих вдоль дороги прохожих и машин.

Ровно в десять вечера Тан Цзинсюань добрался до своей тёмной, тесной комнатушки. Дождь барабанил по старому навесу. Ровный стук капель странным образом успокаивал.

Юноша принял душ, включил старенький вентилятор, купленный с рук, свернулся на кровати и без всяких угрызений совести засиделся с телефоном допоздна.

Тан Цзинсюаню было всего двадцать два года. Времени и молодости у него ещё было сколько угодно.

Под тихий скрип лопастей вентилятора и шум дождя телефон вскоре выскользнул из его руки. Он даже не успел ни о чём встревожиться — сразу крепко уснул.

Ночь прошла прекрасно.

На следующий день почти в одиннадцать утра позвонила Ван Вэньи. Неловко кашлянув, она спросила, как прошёл вчерашний вечер.

Тан Цзинсюань рассказал как есть: Чжан Чжаолинь вывел его из ресторана, бросил на улице и ушёл. Если бы в чехле телефона до сих пор не лежала визитка, можно было подумать, что всё это ему померещилось.

— Сестрица И, так я себя продал или всё-таки нет?

— Судя по тому, как он себя повёл, ты его заинтересовал, — неуверенно ответила Ван Вэньи. — Может, у него возникли срочные дела? Через пару дней сам объявится. В любом случае после вчерашнего все присутствующие уверены, что господин Чжан забрал тебя. Быстро найти другого покровителя теперь не выйдет. Так что лучше спокойно подожди.

Тан Цзинсюань невнятно отозвался, а затем спросил: «Сестрица И, а работа в ближайшее время есть?»

— Какая ещё работа? Вдруг господин Чжан внезапно тебя позовёт, а тебя на месте не окажется? Что я ему скажу?

После разговора Тан Цзинсюань беспомощно уставился на жалкий остаток денег на счёте.

Телефон звякнул: Ван Вэньи перевела ему пять тысяч юаней. Тан Цзинсюань тут же отправил их обратно.

За многие годы он привык рассчитывать только на себя. С какими бы трудностями ни сталкивался, справлялся в одиночку. Просить чужой помощи он попросту не умел.

Чжан Чжаолинь, закончив с делами, вспомнил, что оставил Тан Цзинсюаню свои контакты, а вот номера самого Тан Цзинсюаня не взял.

Впрочем, это не проблема. Цель юноши была ему прекрасно известна. Самое позднее завтра тот позвонит.

На следующий день Чжан Чжаолиню внезапно пришлось уехать в командировку. Вернувшись в столицу через три дня, он с удивлением обнаружил, что Тан Цзинсюань, кажется, так и не связался с ним.

Номер на визитке был рабочим, и иногда телефон оказывался у секретаря. Может, звонок просто пропустили?

Вступать с Тан Цзинсюанем в отношения он не собирался, но раз уж публично увёл его из зала при стольких свидетелях, нужно было взять за него ответственность.

Денег Чжан Чжаолиню хватало. Содержать одного Тан Цзинсюаня — пусть это будет платой за собственный неуместный приступ жалости.

Однако секретарь подтвердил: никакой юноша по имени Тан Цзинсюань ему не звонил.

Чжан Чжаолинь постучал согнутым пальцем по гладкому столу и вынес вердикт: мальчишка и на вид не слишком сообразительный, наверняка потерял визитку.

Поэтому он позвонил секретарю Хэ.

— Свяжись с агентством «Исинь», с этой… Ван Вэнь… или Ван И, как её там. Возьми номер Тан Цзинсюаня.

Секретарю имя показалось знакомым. Он заглянул в телефон — и действительно нашёл такого человека в контактах.

— Директор Чжан, это юноша, с которым у вас недавно была авария? У меня сохранился его номер.

Чжан Чжаолинь, едва не затеявший целое расследование, хотя нужный номер уже был под рукой, коротко хмыкнул и распорядился: «Позвони ему. Дай мой личный номер».

Секретарь Хэ: «?»

http://bllate.org/book/35148/4414330