Сиделка кивнула:
— Конечно нужно, это входит в мои обязанности.
Цзинь Цюэ почувствовал полное отсутствие воли к жизни, растянулся на кровати, уставившись в потолок, и бросил боковой взгляд на сиделку:
— Нет ли какого-нибудь способа позволить мне искупаться так, чтобы это осталось незамеченным?
Сиделка опешила:
— Врач сказал, что вам пока нельзя принимать ванну.
— …
Цзинь Цюэ попытался заморочить сиделке голову, чтобы потом отпроситься у врача и пойти снять номер для купания:
— Со мной вечером всё в порядке, сопровождать не нужно, можете идти домой отдыхать, завтра утром к семи часам как раз успеете.
Сиделка не сразу согласился. Ему казалось, что Цзинь Цюэ замышляет что-то недоброе, и этим недобрым с огромной вероятностью было именно купание. Однако, подумав хорошенько, он пришёл к выводу, что в больнице условий для мытья нет, а раз Цзинь Цюэ лежит в стационаре, то выписаться и пойти мыться он никак не сможет; даже если Цзинь Цюэ захочет уйти, врач ни за что не разрешит. С этими мыслями он произнёс:
— Для этого вам, господин, нужно подать заявку на платформе, чтобы остался след и запись.
— ?
Цзинь Цюэ ничего не понял из его слов, с трудом приподнялся и сел:
— На платформе? Но ведь тебя не я нанимал через платформу, как я подам заявку?
Сиделка промолчал, и они с Цзинь Цюэ уставились друг на друга.
Спустя мгновение Цзинь Цюэ опустил голову:
— Ладно, проехали, мне нужно в туалет.
— Мне проводить вас?
— Не нужно, не нужно, занимайся своими делами, — Цзинь Цюэ отмахнулся. Правая рука у него была травмирована, но оставалась левая. В отличие от остальных людей, у которых ловкостью отличается правая, он был левшой, и любую тонкую работу мог сделать левой рукой, не говоря уже о такой простой задаче, как развязать пояс на штанах.
— Хорошо, я провожу вас до двери.
Сиделка отложил то, что держал в руках, и поднялся.
— Не нужно, правда не нужно.
Цзинь Цюэ отказался — он считал, что вполне справится сам, — после чего спустился с кровати и, одновременно отмахиваясь от пытавшегося следовать за ним сиделки, быстрыми шагами направился к выходу.
Уважая мнение Цзинь Цюэ, сиделка посмотрел ему вслед и не стал навязываться.
Жизнь доказала, что, когда тело ослаблено, всё же не стоит легкомысленно отказываться от чужой помощи.
Цзинь Цюэ стянул штаны и ещё не успел до конца присесть на корточки, как мир перед его глазами бешено завращался, а в голове у него всё затуманилось. В последний момент перед тем, как рухнуть, Цзинь Цюэ из последних сил выпрямился, избежав падения прямо на стоявший сзади мусорный бак, и вместо этого врезался в пластиковую перегородку.
— Бух! —
Звук удара и шум слива воды раздались одновременно.
В тот же миг позабытые воспоминания словно в одночасье обрели тяжесть, превратившись в тяжёлые, как тысяча цзиней, валуны, которые сталигромоздиться и накладываться друг на друга, пока окончательно не раздавили его здравый смысл. Голова Цзинь Цюэ раскалывалась от боли, он даже отчётливо чувствовал, как под кожей мучительно пульсирует каждый кровеносный сосуд.
Цзинь Цюэ крепко нахмурился, с его лица вмиг сошла всякая краска, оставив его абсолютно бледным. Превозмогая муку, он опустился на корточки и до крови закусил нижнюю губу.
Как больно…
бессознательно шептал Цзинь Цюэ.
Как же больно…
Цзинь Цюэ больше не хотел этих воспоминаний. Почему ему так больно? Ему вовсе не обязательно было возвращать память, эти воспоминания ему были вовсе не нужны…
От боли в глазах Цзинь Цюэ защипало, и на ресницах выступили слёзы. Совершенно потеряв всякую гордость, он смахнул слезинки с уголков глаз.
Узы памяти ослабли, и Цзинь Цюэ вспомнил абсолютно всё.
Какие ещё друзья?
Никаких друзей!
У него с Сун Е не было дружеских или долговых отношений. Он… возжелал Сун Е.
Серебристые волосы, мягкий взгляд, аккуратная слезинка в уголке глаза — словно живой.
Он был похож на фарфоровую куклу из витрины.
Изумительно прекрасную.
И Цзинь Цюэ жаждал заполучить её.
— Господин Цзинь, что-то случилось? — внегласный окрик из-за двери вывел Цзинь Цюэ из задумчивости. Вынырнув из омута мыслей, он поднялся на ноги.
Он потёр затекшие ноги, после чего с усилием растёр большими пальцами уголки глаз и громко отозвался:
— Небольшой несчастный случай.
Слова ещё не затихли, как из-за двери донеслись торопливые шаги, и следом раздался стук в дверь туалетной кабинки.
— Господин Цзинь? Вы в порядке? Вы можете открыть дверь? Если нет, я иду за медсестрой!
Цзинь Цюэ не церемонился с собой: уголки его глаз мгновенно покраснели, и теперь он выглядел так, будто отчаянно выплакался.
Ощущая жгучую боль в уголках глаз, Цзинь Цюэ опустил веки, пряча всю холодность и мизантропию, таившуюся в его взгляде. Подняв глаза вновь, он наполнил их слезами, превратившись в хрупкий, но стоический цветок.
— Господин Цзинь? Господин Цзинь?
Сиделка был близок к панике: если с работодателем что-то случится, он не только потеряет зарплату, но и столкнётся с судебным иском от него!
Видя, что изнутри нет никакого ответа, сиделка развернулся, собираясь звать на помощь. Однако в этот самый момент услышал шорох в самой кабинке.
Он обернулся: дверь уже была открыта, и оттуда, покачиваясь, вышел Цзинь Цюэ.
Сиделка среагировал мгновенно, подбежал и поддержал Цзинь Цюэ под руку.
— Господин Цзинь?
— Прости, я хотел тебе ответить, но у меня вдруг ужасно заболела голова, всё вокруг завертелось колесом, я потерял равновесие и никак не мог открыть тебе дверь…
Услышав это, сиделка сильно переменился в лице и крепко взял Цзинь Цюэ за локоть:
— Сначала я провожу тебя в палату, а потом пойду за врачом.
С этими словами сиделка бережно повёл Цзинь Цюэ обратно в палату.
Уложив Цзинь Цюэ на кровать, сиделка отправился за дежурным врачом. Врач со страхом и суетой приготовил аппаратуру и последовал за ним в палату. После тщательного осмотра к великому облегчению выяснилось, что ничего страшного не произошло.
— Завтра сделаем более подробное обследование.
Бормоча себе под нос, дежурный врач стал собирать медицинские приборы и сказал об этом сиделке.
Сиделка кивнул и, когда врач закончил сборы, проводил его до самой двери.
Вернувшись в комнату, он увидел, что Цзинь Цюэ уже закрыл глаза и отдыхает. На душе у сиделки шевельнулось смутное чувство дискомфорта — ему упорно казалось, что с Цзинь Цюэ что-то не так. Однако уловить источник этого странного ощущения он не смог и в конце концов убедил себя, что это просто плод его воображения.
Ночь прошла без сновидений.
На следующий день дежурный сиделка едва проснулся, как сразу увидел уже сидящего на кровати человека. В полумраке рассвета фигура на постели казалась изваянием, и во всей палате царила зловещая, безмолвная атмосфера.
На мгновение сердце сиделки сжалось от жуткого предчувствия, и его охватила беспричинная тревога.
Сглотнув слюну, сиделка осторожно позвал:
— Господин Цзинь?
Человек на кровати механически повернул голову, и глухим голосом ответил:
— Мм?
Услышав отклик, сиделка почувствовал облегчение:
— Господин Цзинь, что-то случилось?
Сидевший на кровати качнулся и снова лёг, бросив ледяным тоном:
— Ничего.
В сердце сиделки вновь шевельнулось странное предчувствие:
— Хорошо, если я понадоблюсь, вы можете в любой момент дать мне поручение.
Больше человек на кровати не проронил ни слова.
Сиделка не стал зацикливаться на том, что его проигнорировали. Ему доводилось ухаживать за самыми разными пациентами, в том числе сталкиваться с теми, чьё настроение менялось из-за болезни. Поэтому он списывал всё на текущее состояние Цзинь Цюэ.
Подумав так, сиделка приподнялся с постели и принялся собираться, чтобы пойти купить Цзинь Цюэ завтрак.
В восемь часов Цзинь Цюэ должны были ставить капельницу — всего четыре флакона, на один из которых уйдёт почти час. После окончания капельницы придёт медсестра делать перевязку, а во второй половине дня уже ничего не планировалось.
Ночной врач сказал, что сегодня нужно провести ещё одно обследование, так что время установки капельницы могло сдвинуться. Значит, и обед тоже придётся отложить, а раз так, то еды нужно купить с запасом, заодно прихватив те небольшие булочки с молочной начинкой…
Закончив умываться, сиделка снова взял в руки чайник и вышел из палаты.
Стоило сиделке уйти, как палата погрузилась в абсолютную тишину.
Цзинь Цюэ открыл глаза и, повернув голову, затуманенным взглядом уставился в окно. Снаружи всё было серым — солнце ещё не до конца поднялось.
Сегодня хозяин цветочного магазина придёт снова.
Интересно, поймёт ли он, что память к нему вернулась?
Да, Цзинь Цюэ не собирался никому рассказывать о том, что вспомнил всё. Он решил… притворяться амнезиком и дальше.
В восемь двадцать Цзинь Цюэ вновь отвезли в кабинет обследования.
В восемь сорок, завершив все процедуры, он вернулся в палату, и медсестра поставила ему капельницу.
В девять сорок хозяин цветочного магазина прибыл в палату, держа в руке пакет.
Одного взгляда на пакет Цзинь Цюэ хватило, чтобы понять: внутри одежда. Причём новая, купленная самим Сун Е.
Он слегка помедлил, мысленно прикидывая, как именно он вёл себя с Сун Е после потери памяти. Тут же изобразив на лице лёгкую улыбку, он с долей застенчивости произнёс:
— Это мне купил?
Сун Е окинул Цзинь Цюэ оценивающим взглядом и с удивлением отметил невероятную способность этого парня к восстановлению. Когда он уходил в прошлый раз, этот тип полуживым валялся на больничной койке, увядая на глазах, а теперь они встретились вновь, и щёки его уже порозовели.
Заметив застенчивость в голосе Цзинь Цюэ, Сун Е отвёл взгляд и подошёл ближе:
— Новое. Пижама.
Цзинь Цюэ по-домашнему широко раскинул руки для объятий. Сун Е, уже было намеревавшийся отложить пакет в сторону, на секунду засомневался и всё же вложил его прямо в руки Цзинь Цюэ.
Тот прижал пакет к груди. Одна рука была занята иглой капельницы, другая — замотана словно мяч, так что ему оставалось лишь неловко прижимать ношу к себе, не имея возможности даже заглянуть внутрь.
Он поднял ресницы и жалобно посмотрел на Сун Е.
Сун Е это позабавило. Сделав вид, что ничего не замечает, он перевёл тему:
— Мне звонили из полиции, рассказали, как всё было тогда.
Цзинь Цюэ прервали, он слегка повернул голову и изобразил крайнее недоумение:
— Что? Полиция?
— Позавчера вечером ты позвонил мне и сказал, что попал в беду, я вызвал для тебя полицию. А вчера вечером мне позвонили из участка и сообщили, что причинившего тебе вред человека поймали и уже заключили под стражу.
В этот момент в дверь постучали, и следом за вошедшим лечащим врачом в палату шагнул полицейский.
— Это и есть Цзинь Цюэ.
Оставшийся на шаг позади полицейский вышел из-за спины врача и окинул обоих оценивающим взглядом, замерев на мгновение от мелькнувшего перед глазами впечатляющего зрелища.
— Здравствуйте, я полицейский из районного отделения, пришёл задать несколько вопросов о событиях той ночи.
С этими словами он перевёл взгляд на лечащего врача:
— Врач сказал, у вас амнезия?
Цзинь Цюэ замер с абсолютно растерянным выражением лица:
— Да, я ничего не помню.
Полицейский посмотрел на доктора, и тот утвердительно кивнул. Блюститель порядка погрузился в задумчивость: потерпевший ничего не помнит, на том участке дороги камер видеонаблюдения не оказалось, цепочка доказательств неполная, обвинение предъявить не получится. Похоже, придётся прибегнуть к крайним мерам.
http://bllate.org/book/35130/4337184
Готово:
