Она тоже была вынуждена принять эту суровую реальность и заранее позаботиться о внучке.
Сюэ Иньюэ на мгновение замерла.
Такие разговоры обычно ведут перед смертью.
Впрочем, это было вполне ожидаемо: каждый прекрасно понимал состояние здоровья пожилой женщины, и тут не помогли бы никакие утешительные слова.
Величайшие события человеческой жизни — расставание с родными и смерть, от них не уйти по собственному желанию...
Сюэ Иньюэ посмотрела на ребёнка на руках у старуки, её глаза сияли, а во взгляде читалось полное надежды предвкушение.
Вообще-то... она хотела удочерить Доудоу.
Но не успела она произнести это вслух, как из коридора донёсся стук в дверь.
Вслед за этим в палату вошла яркая и дерзкая женщина с длинными волнистыми волосами.
На ней был элегантный женский костюм и чёрные туфли на высоких каблуках, а её выдающаяся внешность дополнялась чарующими глазами.
На её лице сияла ослепительная улыбка. Сливаясь с солнечным светом, она казалась самой его плотью — яркой и ослепительной.
Сколько же женских сердец было разбито о такое лицо!
Сюэ Иньюэ спокойно отвела взгляд, ей не хотелось тратить на эту физиономию даже лишнего мгновения.
Обыкновенный пестрый павлин, не больше.
Сюй Гэ с сияющей улыбкой поприветствовала всех в комнате:
— Тётушка, Доудоу, а вот и я!
За исключением Сюэ Иньюэ.
В этом вопросе они по-прежнему демонстрировали завидное взаимопонимание.
Соперницы всегда ведут себя так.
Увидев Сюй Гэ, Доудоу радостно воскликнула:
— Тётя!
Её глазки сузились от улыбки — ровно так же, как когда приходила Сюэ Иньюэ.
Сюй Гэ совершенно непринужденно обошла Сюэ Иньюэ, присела на краешек другой кровати, сначала поиграла с Доудоу и под её звонкий смех заговорила со старукой:
— Как вы себя сегодня чувствуете?
— Погода хорошая, удалось ли вам погреться на солнышке?
— Обязательно сохраняйте хорошее настроение! Захотите чего-нибудь вкусного — сразу скажите мне, я тут же побегу и куплю.
Бабушка Доудоу радостно прищурилась:
— Настроение прекрасное, а уж когда вас вижу — и вовсе на душе радостно.
Тут она вспомнила о недавнем разговоре, уголки её губ невольно опустились, и она тяжело вздохнула:
— Но есть одна вещь, которая не даёт мне покоя...
— М? — Сюй Гэ приготовилась внимательно слушать.
Тогда бабушка Доудоу повторила свой недавний вопрос.
Одна голова хорошо, а две лучше — вдруг у Сюй Гэ на примете найдется хорошая семья, желающая удочерить ребёнка?
— Не знаете ли вы кого-нибудь, кто хотел бы взять ребёнка в семью?
С этими словами наступила очередь Сюй Гэ замереть от удивления.
Она инстинктивно бросила взгляд на Сюэ Иньюэ.
Та даже не посмотрела на неё.
Сюй Гэ с привычным выражением лица вернула взгляд и ответила бабушке Доудоу:
— Знаю.
— Правда?
— Я.
— ...?
Теперь на неё посмотрела Сюэ Иньюэ, прищурив прекрасные глаза.
В её взгляде читались одновременно и удивление, и оценка.
Сколько в её словах правды, а сколько фальши?
Под пристальным взглядом Сюэ Иньюэ Сюй Гэ сохраняла невозмутимость. Глядя в глаза бабушке Доудоу, она взяла её за руку и искренне произнесла:
— Я готова заботиться о Доудоу и вырастить её.
Это не было минутной прихотью.
После того как бабушка Доудоу слегла, это стало худшим, но в то же время лучшим из возможных вариантов.
Она была в этом полностью уверена.
Но не успела она договорить, как рядом раздался холодный и спокойный голос:
— Я тоже готова.
Их взгляды мгновенно переплелись.
Вся мягкость и улыбки исчезли в одно мгновение.
В этом зрительном контакте даже воздух наполнился взаимной оценкой и вызовом.
Следом они произнесли в один голос:
— Выйдем на минуту.
Словно сговорившись, обе поднялись и друг за другом вышли из палаты.
Доудоу проводила их взглядом, указала на дверь, подняла голову на бабушку и невнятным детским лепетом произнесла:
— Тётя, уё!
Высказалась она не совсем чётко, но бабушка всё же поняла.
Улыбнувшись, она погладила девочку по головке и мягко произнесла:
— Тёти никуда не ушли, они просто вышли поговорить.
Доудоу похлопала глазами, с видом знатока кивнула и повторила:
— Поговорить.
Бабушка с добротой кивнула, перевела взгляд на дверь палаты, а затем снова занялась внучкой.
За дверью, стоило палате закрыться, враждебность перестала скрываться.
При бабушке Доудоу Сюй Гэ и Сюэ Иньюэ никогда не питали друг к другу открытой неприязни, ведь это касалось только их личных дел и старшим знать об этом не стоило, но сейчас они пустили в ход всё своё оружие.
— Сюэ Иньюэ, ты ведь специально? — Сюй Гэ прищурилась, не скрывая оценивающего взгляда. — И в этом деле решила со мной посоперничать?
Сюэ Иньюэ неторопливо откинула назад длинные волосы, слегка улыбнулась и произнесла мягким, нежным тоном слова, в которых, однако, не было ни капли дружелюбия:
— Не думай, будто я не знаю, что у тебя на уме.
Сюй Гэ усмехнулась.
— Ну-ка поведай, что же у меня на уме?
— Ты хочешь удочерить Доудоу из-за Юйчжэнь.
— А разве ты не поэтому?
Всего четыре простых слова заставили воздух застыть.
Атмосфера упала до точки замерзания.
Они смотрели друг другу в глаза — открыто и бесстрашно.
Но никто не спешил отвечать.
В палате маленькая девочка лежала рядом с бабушкой и беззаботно листала книжку с картинками.
Её звали Доудоу, а полное имя — Сян Ваньсин, и носила она фамилию матери.
А звали её маму Сян Юйчжэнь.
Именно она была первой любовью и для Сюй Гэ, и для Сюэ Иньюэ.
Первая любовь — это не только те романтические чувства, что приходят в юности, но и самый первый по-настоящему дорогой сердцу человек.
Вот только беда: они были с уклоном в другую сторону, а Сян Юйчжэнь — нет, из-за чего она и отвергла их признания, оставшись несбывшейся мечтой их юношеских лет.
Однако это ничуть не мешало им продолжать дружить с Сян Юйчжэнь.
Потому что Сян Юйчжэнь была прекрасна, потому что она того стоила.
Королева дорожек, о которых они и помыслить не могли...
Доудоу, Сян Ваньсин, исполнилось два года.
Мать — Сян Юйчжэнь, отца звали Ло Хэ, они с Сюй Гэ и Сюэ Иньюэ учились в одном университете.
И в то же время Сян Юйчжэнь была первой любовью как для Сюй Гэ, так и для Сюэ Иньюэ.
http://bllate.org/book/35122/4336064
Готово:
