Нин Чичжи потрогал свой затылок и сказал:
— Здесь поврежден проводник феромонов.
— …
— Иными словами, отныне я больше не буду источать тот… неприятный для тебя запах, как прежде, и больше не стану докучать тебе. — Он с беззаботным видом вернул шейный обод на прежнее место: — Теперь-то ты можешь быть спокоен?
Мэн Нун замер.
Операции по блокировке феромонов всегда связаны с разрушениями, ведь они насильственно подавляют естественные потребности человека.
Само собой, у них должны быть тяжелые побочные эффекты.
Однако Нин Чичжи говорил об этом так легко, словно пил воду или ел.
Воспользовавшись этой заминкой, Нин Чичжи наконец выхватил из рук Мэн Нуна чемодан.
— Пойдем, домой.
Мэн Нун колебался, в глубине души он отчаянно не хотел находиться рядом с Нин Чичжи.
— Разве ты не хочешь увидеть Фан Хэна? — Нин Чичжи посмотрел на Мэн Нуна спокойным взглядом и снова поторопил: — Пошли.
Мэн Нуну ничего не оставалось, как последовать за ним, а его на душе становилось все тяжелее.
Они вышли из аэропорта и сели в большой автобус, на котором красовалось название какого-то туристического агентства.
Автобус был рассчитан примерно на два с лишним десятка человек, но стоило Мэн Нуну и Нин Чичжи подняться внутрь, как водитель сразу же тронулся с места.
Женщина-гид встала и обратилась к Мэн Нуну:
— Добро пожаловать, добро пожаловать! Я Вань Цзы, помощница в доме брата Нина, а теперь еще и подрабатываю гидом. Сегодня утром, когда босс сказал, что поедет встречать своего очень крутого младшего брата, чтобы тот погостил дома, я думала, он хвастается. А взглянув сейчас, вижу — и вправду суперкрасавчик, ни капли преувеличения, ха-ха! Скоро мы поедем в горы, дорога займет около пяти часов. Если кому-то нужно в туалет, сходите сейчас, на пути остановок почти не будет.
— … — произнес Мэн Нун: — Я ему не младший брат, мы с ним никак не связаны…
Не успел он договорить, как шедший позади Нин Чичжи поторопил его:
— Мэн Нун, не загораживай проход, проходи скорее.
Мэн Нуну пришлось замолкнуть, и он послушно прошел на самые задние сиденья.
Хотя в автобусе было много свободных мест, севший следом Нин Чичжи совершенно естественно устроился на соседнем с Мэн Нуном сиденье.
Мэн Нун уставился на него, но тот даже не подумал пересесть.
Ничего не поделаешь, это была машина Нин Чичжи, и Мэн Нун не мог потребовать, чтобы тот сел подальше, поэтому он надел наушники, приняв отрешенный вид.
Однако, достав телефон, он в первую очередь отправил сообщение Фан Хэну.
Вскоре после успешной отправки рядом неожиданно раздался мелодичный звонок.
Это была знакомая мелодия: некий певец с невероятно чарующим голосом тихонько пел, его хрипловатый, полный печали голос звучал очень необычно.
Мэн Нун замер, снял наушники и посмотрел на Нин Чичжи.
Нин Чичжи, словно получив укол, в панике схватил телефон, потыкал в экран и перевел его в беззвучный режим.
Между ними воцарило молчание, лица выражали легкое смущение.
Сидевшая впереди гид не понимала царившей между ними атмосферы и обратилась к Нин Чичжи:
— Брат Нин, а у тебя классная мелодия на звонок.
— …Ха-ха, — отделался дежурной улыбкой Нин Чичжи, не желая продолжать этот разговор.
Но гид проявила настойчивость:
— Кажется, я слышала эту песню. О, точно, это же песня группы Солнце, которую так любит моя младшая сестра. Пару лет назад их солист объявил об уходе, так моя сестренка ревела в три ручья! А ведь ей тогда уже исполнилось восемь лет.
Ни Нин Чичжи, ни Мэн Нун ничего не ответили.
В салоне стояла такая гробовая тишина, что гид с удивлением обернулась и посмотрела на них.
Заметив что-то поразительное, она испустила удивленный возглас:
— Ой!
Она указала на Мэн Нуна пальцем и спросила:
— Красавчик, мы раньше не встречались? Ты кажешься мне таким знакомым, тебе никогда не говорили, что ты…
Лицо Мэн Нуна стало совсем мрачным. Он схватил лежавшую в рюкзаке бейсболку, натянул ее на голову и низко опустил взгляд.
Нин Чичжи торопливо произнес:
— Многим кажется, что этот мой младший брат похож на бывшего солиста группы Солнце. Но это просто ошибка, разве такое возможно?
Женщина-гид была тертым калачом и, услышав это, тут же согласилась:
— И правда, младший брат такой красавчик, думаю, во внешности всех красавцев всегда есть что-то общее.
Её взгляд при этом скользнул к левой руке Мэн Нуна, словно она пыталась что-то разглядеть.
Нин Чичжи загородил его собой.
К тому же левая рука Мэн Нуна была плотно спрятана в карман.
Дождавшись, пока женщина-гид с умным видом отвернется, Нин Чичжи тихо сказал Мэн Нуну:
— Извини, Вань Цзы очень хороший человек, просто немного болтлива.
Мэн Нун приподнял лицо из-под козырька бейсболки и со сложным выражением лица спросил:
— Зачем ты поставил мою песню на звонок?
Нин Чичжи улыбнулся и через мгновение ответил:
— Мне нравится.
Мэн Нун бросил:
— Всё это мусор.
— Даже тебе не отрицать своих прежних достижений.
— Убери её.
Нин Чичжи тихо подчеркнул:
— Она мне очень нравится.
— Хватит об этом.
Нин Чичжи замолчал. А спустя мгновение снова повторил: — Правда. Я слышал каждую твою песню.
— Врешь. Заткнись.
— На самом деле ты…
Мэн Нун выпрямился, в его груди безо всякой видимой причины поднялась волна злости, и он невольно повысил голос:
— [Я же велел тебе замолчать!]
Стоило этим словам слететь с губ, как лицо Нин Чичжи мгновенно исказилось от боли, и его тело забилось в мелкой дрожи.
Словно не в силах себя контролировать, он тяжело и прерывисто задыхался:
— Прости, я больше не буду говорить, умоляю, прости меня…
— Ты…
Мэн Нун знал, что даже если Нин Чичжи разорвут рот, он все равно продолжит произносить подобные извинения.
Сообразив, в чем дело, он торопливо проглотил готовые сорваться с языка злые слова.
Альфы обладали врожденным навыком — контроль. В моменты сильного эмоционального возбуждения феромонное поле альфы расширялось до предела, создавая угрозу подавления окружающих. Из-за особой природы омег и альф в прошлом даже происходили вопиющие случаи, когда альфы словами доводили омег до самоубийства.
И сейчас охваченный крайней досадой и яростью Мэн Нун ощутил жгучее желание «все разрушить». Он крепко зажмурил глаза: нет, нельзя, так нельзя.
http://bllate.org/book/35106/4334338
Готово:
