Чэнь Иньнянь… — Цзян Янь застыл, глядя, как Чэнь Иньнянь понемногу отстраняет его.
После того, как Чэнь Иньнянь бережно оттолкнул его, он начал снимать с него одежду, вещь за вещью. Цзян Янь охотно поддавался каждому его движению, и с каждой снятой вещью в его взгляде, казалось, лишь крепло ожидание.
В конце концов, жажда, вызванная временной меткой, окончательно подавила разум Цзян Яня. Он сам обнял его, глядя на Чэнь Иньняня полными желания глазами.
Чэнь Иньнянь уложил обнаженного Цзян Яня в постель, накрыл одеялом, поцеловал в лоб и, вглядываясь в блестящие глаза, что смотрели только на него, прошептал:
— Спи, Янь-янь, спокойной ночи.
Поистине, он был подобен Лю Сяхуэю, что оставался невозмутимым, даже когда на его коленях сидела женщина.
Когда Чэнь Иньнянь вышел из комнаты, уже начинало светать.
То, как Цзян Янь смотрел на него — с жаждой, помрачением, разбитостью и даже готовностью сломаться, — приводило его в неописуемый восторг. Он наслаждался каждым проявлением своего Янь-яня.
Он коснулся своей шеи и взглянул на свое отражение в оконном стекле: там виднелись следы зубов Цзян Яня. Укусы были совсем неглубокими, но Чэнь Иньнянь счел их прекрасными. Его пальцы безостановочно постукивали по подоконнику, а затем он набрал номер:
— Спецпрепарат. Мне нужно получить его сегодня.
Телефон еще не успел замолчать, как поступил другой вызов. Чэнь Иньнянь взглянул на экран — отец.
Стоило ответить, как раздалось:
— Чэнь Иньнянь, что, черт возьми, ты сделал с Сяо Анем?!
Чэнь Иньнянь закинул ноги на стол и безразлично бросил:
— Ничего особенного. В больнице лежит.
— Ты… мерзавец! Как я теперь буду отчитываться перед твоим дядей Анем?!
— Не нужно отчитываться, он ведь не помер, — ответил Чэнь Иньнянь, перелистывая книгу, лежавшую на столе.
— Человек жив или нет?! Если с ним что-то случится, я тебя уничтожу! Только вышел — и снова не даешь мне покоя! Только не говори, что это опять из-за того бета-…
По мере того как он слушал, лицо Чэнь Иньняня становилось все мрачнее.
— В таком случае, искренне благодарю вас за то, что еще не уничтожили, — перебил он и тут же повесил трубку.
После разговора Чэнь Иньнянь долго сидел в кресле, погруженный в молчание.
Вдруг у входа послышался шорох. Он отбросил мысли, поднялся и открыл дверь.
На улице уже совсем рассвело, и утренний свет, пробиваясь сквозь белые занавески, заливал коридор.
Никого не было. Он тихо приоткрыл дверь спальни.
Человек, который до этого крепко спал, неведомо когда проснулся и теперь сидел на кровати, обхватив колени руками.
Увидев, что он входит, Цзян Янь невольно съежился.
— Проснулся? — Чэнь Иньнянь сел рядом с ним.
Он протянул руку, чтобы погладить Цзян Яня по голове, но тот тут же отпрянул. Постель под его ладонью была холодной, и Чэнь Иньнянь, вместо того чтобы разозлиться, усмехнулся:
— Что такое? Разве не ты прошлой ночью вис на мне, Янь-янь?
При упоминании о прошлой ночи Цзян Янь вздрогнул: перед глазами встали картины того, как он терял контроль над собой.
Чэнь Иньнянь уловил каждое его мимолетное движение, медленно приблизился и, положив руку на его затылок, выпустил феромоны:
— Янь-янь, неужели ты не хочешь меня?
Тело Цзян Яня сковало, он попытался уклониться и перевел тему:
— Тогда… когда я смогу пойти на работу…?
— На работу… конечно, можешь… — Чэнь Иньнянь склонился к его уху, выдыхая воздух прямо на чувствительную кожу. — Пока Янь-янь ведет себя послушно, возможно всё…
Цзян Янь замер, не решаясь отодвинуться.
— Раз так, не пора ли и тебе меня порадовать?
Цзян Янь не успел опомниться, как почувствовал, что Чэнь Иньнянь давит ему на голову, заставляя наклониться. Он замер и поднял взгляд на Чэнь Иньняня.
Тот смотрел на него глубоким, темным взором. Одной рукой он поддерживал его лицо, другой поглаживал ухо — жест был более чем красноречив.
— Все еще хочешь на работу?
Цзян Янь закусил губу и, почти дрожа, с трудом опустил голову.
Чэнь Иньнянь любовался тем, как прекрасен был Цзян Янь, при этом безжалостно прижимая его затылок. Глядя на хрупкого Цзян Яня, он несколько раз ронял слезы.
Впрочем, эти слезы без жалости были впитаны в море страсти.
Облака вздымались, и, наконец, Чэнь Иньнянь достиг вершины.
…
— Янь-янь такой послушный, — Чэнь Иньнянь погладил покрасневшие губы Цзян Яня и наклонился, чтобы поцеловать их.
Но Цзян Янь, со слезами на глазах, смущенно отвернулся, больше не желая с ним разговаривать.
Цзян Янь из-за воздействия временной метки проспал в спальне двое суток.
Все это время Чэнь Иньнянь то сидел рядом, наблюдая за ним, то пропадал из виду.
Когда он проснулся в очередной раз, в спальне было пусто. Чэнь Иньнянь знал, что он боится темноты, поэтому прикроватный светильник был включен, а шторы — раздвинуты.
Цзян Янь встал с кровати и подошел к окну.
Как и ожидалось, у входа в виллу стояли несколько охранников в черном.
Внутри у Цзян Яня все сжалось от беспокойства: Чэнь Иньнянь мог вернуться в любую минуту. Подумав об этом, он бросился вниз по лестнице.
Там он столкнулся с кухаркой. Та улыбнулась и спросила:
— Господин, вы куда собрались?
— Я… я просто решил прогуляться… — Цзян Янь остановился и смущенно ответил.
Дождавшись, пока женщина вернется на кухню, он выскользнул через парадную дверь.
Вилла почти не изменилась, и Цзян Янь помнил, что в заднем саду была дыра в заборе.
Пригнувшись, он пробрался от парадного входа к черному.
Однако, проискав довольно долго, он так и не нашел ту самую брешь.
Посмотрев на высокую стену, он почувствовал страх, но, вспомнив переменчивое лицо Чэнь Иньняня, сжал кулаки и попытался взобраться.
Но не успел он проползти и пары шагов, как ударился коленом о стену и упал. Собираясь попробовать снова, он услышал звук подъезжающего автомобиля.
Не успев толком осмотреться, он, прихрамывая, поспешил обратно.
Поднявшись на второй этаж, Цзян Янь заперся в ванной. Его сердце бешено колотилось, и долго не удавалось успокоиться. Опустив взгляд, он увидел, что колено кровоточит.
Вскоре дверь спальни отворилась, и шаги начали медленно приближаться к нему:
— Янь-янь.
Услышав голос Чэнь Иньняня, Цзян Янь сел на край ванны, боясь произнести хоть слово.
Послышался стук в дверь ванной:
— Открывай.
http://bllate.org/book/35096/4333110
Готово:
