А Фу быстрее всего научился произносить собственное имя. Поняв, что зовут именно его, он ответил мягким голоском:
— А Фу здесь.
— Ну что, А Фу, не хочешь отвезти немного морепродуктов? Сестрёнка угостит тебя морепродуктами, хорошо?
А Фу похлопал глазами и посмотрел на своего папу. Что же делать, он ничего не понимает.
Когда Юй Исюань перевел ему слова собеседника, А Фу услышал про еду, его глазки засияли, и он без малейших колебаний ответил:
— Буду!
— Хорошо, тогда, как только у сестрёнки появится время, она пришлет тебе морепродуктов.
У А Фу на щечках проступили две ямочки от улыбки:
— Хорошо~
Время шло медленно, и в разговорах с другими Аномалиями А Фу наконец-то научился кое-как связывать пару слов на языке Аномалий. Вот только ночь уже глубокая, за окном царила тишина и безмолвие.
А Фу вяло зевнул, на его хорошеньком личике проступила сонливость. Прижавшись щечкой к отцовской груди, малыш то и дело опускал пушистые реснички, казалось, еще секунда — и он заснул бы.
Юй Исюань опустил взгляд на пухлые щечки малыша и, озорно усмехнувшись, легонько ткнул его пальцем:
— Попрощайся со всеми, тебе пора спать.
А Фу потёр глаза и сонным голоском произнул:
— Пока-пока~ Спать пора-пора.
Наверное, не желая мешать ему спать, после пожеланий спокойной ночи никто из Аномалий в чате больше не писал, и в ушах у А Фу наступила полная тишина.
Только перед тем как лечь спать, Юй Исюань не забыл об одном важнейшем деле на сегодня. Он слегка покачал малыша и открыл фотоальбом в телефоне:
— А Фу, погоди спать, давай-ка узнаем твоего папу.
— Мм… — протянул А Фу и, сонный, приоткрыл глаза, задрав голову и глядя на подбородок Юй Исюаня.
Юй Исюань отыскал фотографию и сунул её А Фу прямо под нос:
— Это не я, это другой папа. Смотри, это твой второй папа.
Композиция на снимке была очень красивой — очевидно, тот, кто фотографировал, специально подбирал удачный ракурс. Сидящий у окна длинноволосый юноша с утонченными чертами лица был озарён солнечным светом, казалось, будто он весь светится изнутри. Лицо и глаза А Фу были точь-в-точь как у него.
Вот только взгляд и брови юноши были куда острее и несли в себе некий агрессивный подтекст. Заметив, по-видимому, того, кто снимал исподтишка, он смерил объектив косым, полным скрытой угрозы взглядом раскосых глаз с приподнятыми внешними угольками.
При виде этого юноши сонливость А Фу вмиг улетучилась больше чем наполовину, а в сердце хлынула безотчетная волна нежности.
От его объятий наверняка исходит чудесный аромат, — внезапно промелькнула в голове у А Фу мысль. Малыш сам взял телефон Юй Исюаня, долго-долго вглядывался в снимок юноши, а затем вдруг прижался щечкой к экрану и принялся тереться о него, бормоча:
— Папа…
Сердце Юй Исюаня растаяло, и он принялся уговаривать А Фу:
— Второй папа дома спит, проснется — и сразу приедет к нашему сокровищу.
А Фу кивнул, листая пальчиком экран и сосредоточенно рассматривая другие фотографии второго папы.
Телефон Юй Исюаня был целиком и полностью забит снимками его супруга и ребенка. Но стоило А Фу дойти до какого-то видео, как у мужчины дернулось веко. Он торопливо протянул руку, забрал аппарат, в лихорадочной спешке перенес ролик в скрытый альбом и лишь после этого вернул телефон обратно.
А Фу: «?»
Какой странный папа.
А Фу продолжил разглядывать фотографии второго папы. А сидевший рядом Юй Исюэ, увидев, как Юй Исюань утирает холодный пот, и вспомнив его только что перепуганное выражение лица вместе с фоном той комнаты на видео...
Юй Исюэ неизвестно о чем подумал и цыкнул языком, радуясь, что А Фу не стал сразу открывать ролик. Если это действительно была та самая вещь, о которой он подумал, то зрелище и вправду не для детских глаз.
Преодолевая сонливость, А Фу через силу просмотрел все фотографии второго папы и лишь после этого, полностью довольный, прижался к груди Юй Исюаня и заснул.
Отнеся малыша в спальню, Юй Исюань в одиночку вышел на балкон. В последнее время температура стояла ужасно высокая, и гул наружного блока кондиционера по ночам был слышен особенно отчетливо.
Заметив, что Юй Исюань внезапно помрачнел и принялся тяжело вздыхать, Юй Исюэ озадаченно спросил:
— Ты чего это?
— Да так, по мужу соскучился, — Юй Исюань взял телефон и еще раз пересмотрел фотографии супруга. Желание вернуться домой и обнять благоверного достигло пика. — Конечно, тебе этого не понять, ты же одиночка со стажем.
Юй Исюэ: «…»
И кому он только перешел дорогу?
Безмолвно выругавшись, Юй Исюэ развернулся и ушел, оставив меланхоличного домашнего хозяина Юй Исюаня любоваться луной на балконе и тосковать по супругу.
Ночь была уже глубокой, а группа дешифровщиков в НИИ всё еще продолжала работать сверхурочно. Один из сотрудников с покрасневшими глазами, похожий на помешанного, тихо бормотал себе под нос:
— Мост впереди раки... Почему раки? Косяк раков проплыл мимо... Раки-раки-раки, какой скрытый смысл кроется в этих раках?!
Услышав его бессвязную бормотанье, коллега испуганно отодвинулся подальше. Кто там говорил, что от сверхурочной работы не сходят с ума? Вот же один человек как раз тронулся умом.
Спустя несколько дней Юй Линь переехал в дом Шэнь Ана. Шэнь Ан знал лишь то, что Юй Линь выполняет некое задание, но в подробности НИИ его не посвящал. Зато ему выдали крупную сумму денег в качестве платы за предоставленное жилье и уход за Юй Линем.
Шэнь Ан с радостью согласился на такие условия, ведь инциденты с нападениями Аномалий происходили всё чаще и чаще. И хотя все происшествия удавалось заминать, Шэнь Ан как человек изнутри был прекрасно осведомлен обо всём.
Теперь, когда Юй Линь жил у него дома, Шэнь Ан мог не опасаться, что какая-нибудь Аномалия ворвется к ним и угрожает безопасности его самого и Шэнь Цзяму.
В тот же день до полудня А Фу радостно прибежал поиграть с Шэнь Цзяму. Шэнь Ан специально оставил дверь приоткрытой. Войдя в прихожую, малыш на несколько секунд замер при виде Юй Линя на диване и неуверенно позвал:
— Братик?
Это же двоюродный брат Му Му, верно?
Малыш, который вечно всех забывал, на мгновение засомневался.
Юй Линь издал утвердительное мхм, глядя на его пухлое личико, и неожиданно протянул ему яблоко:
— Хочешь?
Он помнил, что А Фу очень любит поесть.
— Спасибо, братик. — Получив яблоко, А Фу вежливо поблагодарил его. Но стоило только поднести фрукт ко рту и собратья надкусить его, как Юй Линь снова отобрал яблоко у него из рук.
Разве так можно?
А Фу посмотрел на свои пустые руки, обиженно надул губы, глаза его начали покраснеть, а в голубых зрачках постепенно затуманилась пелена водяной дымки.
Юй Линь тщательно вымыл яблоко, а когда обернулся, то обнаружил, что А Фу смотрит на него с жалобным, обвиняющим выражением лица.
Он что, плакать собрался? Руки-ноги целы, крови нигде не видно — с чего бы слезам течь? Неужели эта маленькая Аномалия такая слабая?
Юй Линь в полном недоумении уставился на А Фу. По его опыту, плакать люди начинают только от сильной боли. В следующую секунду он протянул руку, намереваясь проверить, не ушибся ли малыш где-нибудь.
Однако прежде чем его пальцы коснулись А Фу, тот отпрянул в сторону.
Всхлипывая, А Фу проговорил:
— Пло... Плохой братик.
Юй Линь: «?»
Это с каких пор он стал плохим?
Шэнь Ан, наблюдавший за всей сценой от начала и до конца, с горькой усмешкой забрал яблоко из рук Юй Линя, вложил его обратно в ручки А Фу, прижал малыша к груди и погладил по спине, объясняя:
— Братик вовсе не хотел отбирать у тебя яблоко. Он хотел помочь тебе его помыть, немытые яблоки есть нельзя — живот заболеет.
А Фу шмыгнул носом, бросил взгляд на молчаливого Юй Линя и, сообразив, что напрасно того обвинил, подошел к нему и виновато потянул за край одежды:
— Прости, я ньошу (неправ).
— Ты ранен?
А Фу озадаченно покачал головой.
Юй Линь спросил снова:
— Тогда почему ты плакал?
Опустив голову, А Фу виновато пробормотал:
— Я... Я думаль, ты отлобрал мои фруктики.
Плакать из-за того, что отобрали вещь? Юй Линь в очередной раз поразился капризности А Фу. Разве эта маленькая Аномалия способна кому-то навредить? С таким мягким характером неудивительно, что его обижают люди.
Как семья Юйи вообще умудрилась вырастить такого ребенка?
Глядя на пушистую макушку А Фу, Юй Линь почувствовал странный прилив защитного инстинкта:
— Я не отбираю твои вещи. Если кто-то попытается отнять что-то у тебя, можешь сказать мне, я помогу вернуть.
А Фу радостно кивнул и обнял Юй Линя:
— Хорошо, ты добрый братик.
Юй Линь неловко отвернулся и не стал отталкивать А Фу, лишь подумав про себя, что эта маленькая Аномалия невероятно прилипчива.
Услышав шум, Шэнь Цзяму выглянул из комнаты:
— А Фу, иди сюда, давай играть.
А Фу за руку с Юй Линем вошел в комнату Шэнь Цзяму. Посмотрев некоторое время мультики, трое детей перешли к расписанию Шэнь Цзяму — пришло время занятий.
Шэнь Цзяму усел упражняться в каллиграфии, а А Фу от нечего делать вооружился цветными фломастерами и принялся возить ими по белой бумаге. Рисовать он не умел и талантом не обладал, линии на листе получались беспорядочными и хаотичными, так что разобрать, что именно он изобразил, было совершенно невозможно.
Внезапно А Фу с бумагой и фломастерами подсел к Юй Линю и вытянул шейку, заглядывая в его рисунок с изображением котенка. Навыки рисования у Юй Линя были на несколько порядков выше, чем у А Фу: живой и милый эскиз котенка привел А Фу в неописуемый восторг.
Какой красивый котенок.
А Фу взял фломастер и неуклюже попытался скопировать рисунок Юй Линя, но его руки жили своей собственной жизнью. Поочередно глядя на уродливого кота на своем листе и на хорошенького котенка Юй Линя, он разочарованно вздохнул и жирно перечеркнул свое творение большим крестом.
Юй Линь давным-давно заметил, что А Фу пытается за ним повторять. Видя, как эта маленькая Аномалия рассердилась из-за собственных неудачных художеств, он лишь беспомощно вздохнул, отложил кисть и посмотрел на А Фу немигающими глазами:
— Хочешь, я тебя научу?
А Фу только этого и ждал, сразу же протягивая ему фломастер:
— Угу-угу!
Юй Линь обхватил его маленькую ладошку своей рукой и стал пошагово выводить контуры котенка. А Фу с изумлением наблюдал, как под его кистью постепенно рождается симпатичный котёнок. Его круглые глазки распахнулись шире, переполнившись радостью:
— Братик, ты такий молодéц.
Капли звездного света непроизвольно сорвались с тела А Фу. Быть может, из-за радостного настроения малыша эти искорки то поднимались, то опускались, весело кружась вокруг него хороводом.
А Фу, склонив голову над рисунком, ничего этого не замечал.
Юй Линь сидел рядом и видел всё предельно ясно. Эти прекрасные искорки казались ему до боли знакомыми, и он невольно протянул руку, чтобы коснуться одной из них, как вдруг в следующую секунду пальцы пронзила острая волна жгучего жара.
Память мгновенно перенесла его в тот день, когда он сбежал из владений семьи Юйи. Тогда стояла полярная ночь, во владениях семьи Юйи царила непроглядная тьма, и лишь светящиеся птички ослепительно сияли в темноте.
http://bllate.org/book/35094/4332911
Готово:
