Цю Мин немного поразмыслил, но всё же закусил губу, откинул полог кареты, обнял колени и сжался в комочек снаружи, прислонившись к деревянному каркасу.
Везший повозку ученик узнал наброшенный на плечи юноши плащ — это была вещь его семнадцатого старшего брата, Хао Цина.
Он ткнул пальцем в старшего брата, который, скрестив руки с мечом, прислонился к раме кареты:
— Что с ним?
Хао Цин перевел взгляд и как раз увидел поднявшего голову юношу. Лицо того было изможденным и усталым.
— Я… не хочу заходить туда.
Он говорил очень медленно, хриплым голосом, словно сильно обиженный. В уголках его глаз блестели капельки слёз, которым невозможно было отказать.
Хао Цин кивнул, соглашаясь.
Обращаясь к нему, он даже боялся повысить голос, чтобы ненароком не испугать бедняжку.
Цю Мин не смел долго смотреть кому-либо в глаза. Он прикусил губу и, опустив ресницы, уставился на собственные руки.
Только выбравшись из мрачных глубин Пещеры Демонов и Духов, Хао Цин смог как следует разглядеть его внешность.
Юноша был невероятно хорош собой: с белоснежной кожей и мягкими чертами лица. Под сенью длинных ресниц скрывались чистые и прозрачные, подобные осенней воде глаза — у него была самая безобидная на вид внешность.
Стоило ему опустить взгляд, как на веке у самого внешнего уголка глаза обнаружилась крошечная черная родинка. На столь белой коже она выглядела несколько чужеродно, придавая простодушному облику юноши толику колдовского очарования, словно завлекая кого-то за собой.
В сердце Хао Цина мелькнула мысль: этот юноша жалок, слаб и совсем один.
А «жалобный, слабый и беспомощный» Цю Мин тем временем уставился на свои руки, погрузившись в глубокие раздумья.
Сколько же здесь людей…
Все сбились в плотную толпу, и каждый дышит.
Да еще и издают звуки.
Кто-то даже хочет с ним заговорить.
И пялятся на него…
Это и вправду очень пугает.
Цю Мин едва сдерживался, чтобы тут же не выпрыгнуть из повозки и не умчаться прочь с попутным ветром.
Но если он просто уйдет, не привлечет ли это излишнего внимания? Не сбегутся ли зеваки? И как тогда он сможет ходить по Миру смертных и искать свой список?
Тогда… что, если перебить их всех?
Едва эта мысль зародилась в голове, длинные и тонкие ресницы взметнулись, и светлые, невинные глаза в упор посмотрели на Хао Цина.
Пальцы бессознательно пошевелились, перебирая воздух.
Хао Цин тихо спросил:
— Что такое?
Цю Мин на мгновение замер, тьма, скопившаяся на дне его глаз, рассеялась. Он покачал головой и отвел взгляд.
Нельзя…
Шицзунь рассердится, если узнает.
Убивать демонов и духов — другое дело, но убийство людей отличается. Шицзунь запрещает ему убивать людей.
И не сбежишь толком, и убивать не годится.
Какая досада…
Цю Мин нахмурился, уголки его губ чуть опустились. Весь его вид излучал уныние и раздражение, словно он окутался тучей тоски.
Внутри повозки Чжоу Пэн, переживший катастрофу, тоже чувствовал себя не лучшим образом.
Отогнав от себя мысли в духе ну всё, устал, гори оно всё синем пламенем, он понемногу отходил от оцепенения. Когда осознание произошедшего вернулось, его прошиб смертельный страх.
Тот самый «великий мастер» в глазах учеников Врат Бессмертных и «великий демон», который безжалостно убивает людей, находился всего в шаге от него, по другую сторону занавески.
— Предки, что рубили демонов и духов, просто невероятны! Кажется, у тех нечистей даже не было шанса применить свои приемы.
— О да-да-да! Те переломанные глотки истыканы словно решето, и это явно не следы от мечей или сабель. Неужели он использовал только пальцы?
Чжоу Пэн молчал, думая про себя: еще бы, эта ручка выглядит такой хрупкой и точеной, и когда он давил чудищам на шеи толщиной с горшок, казалось, его пальцы вот-вот хрустнут. Но он сворачивал головы пачками, по две за раз, с сухим щелчком — хрусь, хрусь, словно цыплятам.
Юные невинные адепты Врат Бессмертных широко распахнули глаза от любопытства, жарко обсуждая происходящее и засыпая его вопросами.
— Как выглядел тот старший, что истребил демонов и духов?
Чжоу Пэн вздохнул и покачал головой, сглотнув в сухую и сорванную от криков глотку: Красиво выглядел. Вы все его уже видели.
— Почему он ушел сразу после того, как спас нас? Я глянул, кровь на земле еще не засохла, он ведь ушел совсем недавно, да? Не хотел раскрывать свою личность?
Чжоу Пэн: Нет! Он же при вас прямо во всем признался, да еще и не раз о себе заявлял! Вы сами не поверили, и что теперь поделаешь?
— Наверняка он просто мастер, творящий добро без лишних слов! И ушел с таким благородным достоинством, боясь, что мы станем его благодарить.
— Точно-точно! Добрые дела без лишних слов!
Чжоу Пэн:…
— Верно-верно! Если бы такой могущественный человек не ушел, наша Секта Тяньсюань непременно оказала бы ему высочайший прием и пригласила в гости.
Чжоу Пэн закатил глаза: Успокойтесь, вы его уже с собой посадили.
Не добившись от него внятного ответа и успокоив остальных пострадавших, младшие ученики прислонились к стенкам кареты, чтобы помедитировать и восстановить ци. Спасенные из Пещеры Демонов и Духов люди тоже постепенно приходили в себя, мысленно благодаря судьбу за чудесное спасение.
И лишь Чжоу Пэн никак не мог обрести душевное спокойствие.
До перемещения в этот мир он перечитал много романов. И пусть он попал не внутрь какой-то конкретной книги, а в странную и незнакомую реальность, его нервная система оказалась крепкой — после нескольких пережитых потрясений он уже неплохо адаптировался.
Этот мир полон опасностей и странностей.
Если назвать его миром бессмертных, то здесь нет ни полетов на мечах ради беззаботного долголетия, ни скитаний со шпагой по свету в поисках восхождения, ни благословенных небесных земель со скрытыми отшельниками. Редко встретишь даже следы обычной человеческой жизни.
Большинство гор и городов окутаны тонким слоем серого тумана.
Он напоминал смог, стелющийся в воздухе над мегаполисами.
Когда он только попал сюда, кто-то сказал ему: Это всё скверна, она повсюду. Впрочем, сильно беспокоиться не стоит: эта скверна очень легкая и почти не вредит телам тех, кто ступил на путь постижения Дао.
Чжоу Пэн тогда спросил: А обычные люди?
Тот человек хмыкнул: Обычные люди? Почти все перемерли. Впрочем, бывают и исключения. На юге есть Город Оставленная Жемчужина — это единственный город, где смертные способны выжить. Там нет скверны, совсем как в Мире Людей сто лет назад.
Чжоу Пэн всё понял: раз он все еще дышит, значит, прежний владелец этого тела тоже был практиком.
Вот только тело владельца, похоже, оказалось не слишком здоровым, и родные собирались отправить его в Город Оставленная Жемчужина на поправку.
Но прежний хозяин был полнейшим неудачником. Мало того, что его душу заменил попаааец вроде него самого, так его еще и похитили демоны со всеми вытекающими последствиями.
Его едва не сожрали монстры, а у него так и не пробудился потенциал, положенный любому крутому протагонисту.
О чем это говорит?
О том, что он вовсе не главный герой, а лишь пушечное мясо.
http://bllate.org/book/35070/4330027
Готово:
