Провозившись добрую половину дня, они наконец улеглись. Парень распустил волосы Янь Линьси в тазу с водой, включил душ и принялся мыть ему голову.
Янь Линьси испугался внезапно хлынувшей воды, но поскольку Сун Наня рядом не было, он не смел и шевельнуться. Оставалось лишь изо всех сил терпеть, напряжённо вцепившись в одежду и тихонько лежать, пока парень моет ему голову.
Наконец эта пытка с мытьём головы закончилась, и парню вернули прежнее место.
Заметив возвращение Янь Линьси, Сун Нань отложил книгу, поднялся и направился к ним. Подойдя ближе, он сразу же заметил слегка покрасневшие глаза Янь Линьси.
Он поспешно подошёл к Янь Линьси и мягко спросил:
— Что случилось? Не хочешь стричься?
Янь Линьси испугался внезапной воды, а теперь, увидев Сун Наня, почувствовал себя обиженным и, сжав губы, замотал головой.
Сун Нань терпеть не мог видеть покрасневшие глаза Янь Линьси. Он наклонился ещё ниже и заговорил прямо ему на ухо:
— Ты качаешь головой — это значит, что ты больше не хочешь стричься? — Он успокаивающе добавил: — Ничего страшного, если не хочешь. Мы можем прямо сейчас пойти домой.
Янь Линьси знал, что Сун Нань хочет его подстричь, да и испугался он всего лишь струи воды. Пока Сун Наня не было рядом, он терпел, но стоило увидеть его, как он уже не смог сдерживать скрытую внутри обиду.
Он покачал головой и тихо проговорил:
— Нет, я хочу подстричься.
Сун Нань поднялся на ноги, потрепал его по макушке и успокоил:
— Умничка. Вот подстрижёмся — я куплю тебе сладкую вату, хорошо?
Услышав про сладкую вату, Янь Линьси ожидаемо повеселел.
Убедившись, что его утешения подействовали, Сун Нань обратился к стоявшему рядом парню:
— Стригите.
Тот кивнул и принялся орудовать инструментами, состригая волосы Янь Линьси. Работая ножницами, парень думал: кем приходятся друг другу эти двое? На братьев они совсем не похожи. А если друзья... — он украдкой скосил глаза на Янь Линьси, — разве так успокаивают друзей?
Несмотря на сомнения, руки мастера не останавливались. Вскоре длинные волосы Янь Линьси были полностью сострижены, парень ещё долго подравнивал короткую стрижку и лишь после этого высушил волосы феном.
Янь Линьси с копной коротких волос снова предстал перед Сун Нанем.
Он потрогал собственную шевелюру, ещё не до конца привыкнув к новому образу, и растерянно произнёс:
— Теперь мы похожи.
Сун Нань улыбнулся ему. Глядя на мягкие волосы Янь Линьси, он не удержался и потрепал его по голове. После стрижки Янь Линьси стал казаться совсем юным, и Сун Нань волей-неволей воспринимал его как ребёнка:
— Да, теперь мы похожи.
Янь Линьси глуповато и счастливо улыбнулся и пошёл следом за Сун Нанем расплачиваться.
Выйдя из парикмахерской, Сун Нань завёл Янь Линьси в магазин и купил ему несколько комплектов одежды. Поскольку нога Янь Линьси уже полностью зажила, Сун Нань без опаски разрешил ему пройтись пешком чуть дольше обычного.
На обратном пути тележку со сладкой ватой Сун Нань так и не нашёл — судя по всему, сегодня продавец не вышел на работу.
Тогда Сун Нань завернул в лавку и купил Янь Линьси связку леденцов на палочке — танхулу. Тот с зажатым в руке лакомством послушно устроился в машине, и Сун Нань отвёз его домой.
По возвращении домой Сун Нань сразу вернул машину Второму дедушке, а заодно захватил для Сун Цзы связку танхулу. Сун Цзы был вне себя от радости и принялся шумно требовать, чтобы его отпустили поиграть к Сун Наню.
Приведя Сун Цзы к самому порогу, Сун Нань строго предупредил его:
— Смотри мне, войдёшь внутрь и увидишь того старшего брата — не вздумай его напугать, понял?
Сун Цзы, слизывая глазурь с танхулу, озадаченно выслушал слова Сун Наня. Маленькая головка мальчика никак не могла взять в толк, почему этот старший брат такой трусишка. Самому Сун Цзы исполнилось десять лет, и дедушка уже называл его настоящим мужчиной, тогда как тот старший брат выглядел гораздо старше, но боялся всего на свете:
— А почему этот старший брат такой пугливый?
Сун Нань посмотрел на задравшего к нему голову Сун Цзы и не сразу нашёлся с ответом.
Янь Линьси и впрямь казался невероятно пугливым: стоило чему-то случиться, как он тут же пугался так, что глаза становились алыми. Но при этом его так легко было успокоить! Поразмыслив, Сун Нань нашёл причину: всё это наверняка было связано с тяжёлой судьбой парня. Он нашёл объяснение:
— Потому что у братика нет ни папы, ни мамы, вот он и боится всего. Когда войдёшь внутрь, больше не пугай его, договорились?
Услышав, что у Янь Линьси нет родителей, Сун Цзы тут же проникся к нему жалостью и, подняв маленькую ручку, пообещал Сун Наню:
— Братец Сяо Нань, я обещаю, больше я не стану пугать того старшего брата, честно-честно.
Получив обещание от Сун Цзы, Сун Нань наконец впустил его во двор.
Войдя, Сун Нань увидел, что куры и утки в бамбуковом загоне уже накормлены, а сам Янь Линьси хлопочет на кухне. Он теперь куда меньше боялся всего вокруг: освоил всю кухонную технику и управлялся с готовкой легко и непринужденно.
Сун Нань привёл Сун Цзы на кухню к Янь Линьси. Заметив возвращение Сун Наня, Янь Линьси сладко позвал:
— Сун Нань.
Но прежде чем Сун Нань успел ответить, из-за его спины выглянула чья-то макушка — это был тот самый мальчишка, который в тот день толкнул его.
Янь Линьси ещё раз окликнул Сун Наня, но уже гораздо тише. Сун Нань подошёл ближе и протянул ему овощи:
— Не бойся, он просто пришёл поиграть.
Сун Цзы торопливо закивал и детским голоском обратился к Янь Линьси:
— Я просто пришёл поиграть к братицу Сяо Наню, я не буду тебя обижать.
Пока Янь Линьси отвлёкся на мгновение, масло на сковороде раскалилось. Он поспешно бросил туда овощи, и от соприкосновения с водой масло с громким шкворчанием брызнуло во все стороны, заставив Сун Цзы испуганно отпрянуть назад.
Продолжая помешивать блюдо, Янь Линьси тихо ответил Сун Цзы:
— Хорошо.
Пока Сун Нань находился рядом, ему было ничего не страшно.
Дождавшись, пока шкворчание в сковороде утихнет, Сун Цзы осмелился подойти поближе. Он понаблюдал за тем, как Янь Линьси готовит, затем перевёл взгляд на Сун Наня, добавлявшего воду в соседний котел, и, сочтя это скучным, уселся на табурет и принялся в одиночестве уплетать танхулу.
Укусив засахаренную ягоду, он поинтересовался у Янь Линьси:
— А какие блюда ты умеешь готовить?
Размахивая лопаткой, Янь Линьси тихо ответил:
— Много всего.
Сун Цзы откусил ещё одну ягоду боярышника, и от кислинки у него заломило зубы:
— Ого, да ты крут!
Янь Линьси смущенно поджал губы.
Сун Нань с улыбкой слушал переброску репликами между двумя детьми, не вмешиваясь в их разговор.
Казалось, прошло совсем немного времени, как во всей деревне у каждого, кто сажал арахис, началась пора сбора урожая. Семья Сун Наня не стала исключением.
Сун Наньнань уехала обратно в учебное заведение, дома остались только они вдвоём с Сун Нанем, поэтому полевые работы продвигались чуть медленнее, чем у остальных.
К счастью, в деревню приехала машина от закупщиков арахиса, которые скупали урожай прямо на месте, после чего его сушили прямо на полях. В их деревне все поступали именно так: собирали арахис, сушили прямо на земле, а затем сразу же продавали.
Приготовив ужин, Янь Линьси в сумерках отправился в поле звать Сун Наня.
Он почти не бывал на поле только потому, что Сун Нань считал там слишком жарко и вечно прогонял его домой, не разрешая подолгу оставаться на солнце. Янь Линьси никак не мог помочь и был вынужден сидеть дома, готовя еду для Сун Наня и подкармливая птицу.
— Сун Нань, иди ужинать, — подбежав к Сун Наню, звонко окликнул его Янь Линьси.
Сун Нань закинул на машину последний мешок с арахисом, вытер пот со лба и улыбнулся ему:
— Хорошо, я только продам это и сразу пойду.
Янь Линьси попытался подойти ближе и помочь, но Сун Нань замахал руками:
— Тебе не нужно помогать, осталась всего пара мелочей, я сейчас быстро закончу, а то ещё испачкаешь одежду.
Янь Линьси остановился, подумал, что этого мало, и отступил ещё на шаг назад. Хотя ему ужасно хотелось помочь, он послушно подчинился Сун Наню:
— Ладно.
Загрузив последний мешок на машину, Сун Нань сказал скупщику:
— Всё, готово.
Скупщик, заложив сигарету за ухо, как раз расплачивался с соседкой из той же деревни, которая тоже сдавала арахис. Услышав слова Сун Наня, он, не вынимая сигареты изо рта и продолжая пересчитывать купюры, отозвался:
— Сейчас секунду!
Получив деньги, Сун Нань принялся сматывать пластиковую плёнку, на которой сушился арахис. Янь Линьси видел, как трудно Сун Наню справляться с этим в одиночку; наконец не выдержав, он подбежал к другому концу полотна и принялся помогать тянуть.
Сун Нань заметил, как Янь Линьси бросился ему на помощь, улыбнулся и перестал настаивать на том, чтобы тот стоял в стороне. Глядя на то, как мальчишка с горящими глазами стремится хоть чем-то помочь, он почувствовал, как сердце теплеет.
Сун Нань не подпускал его к полевым работам лишь потому, что считал: белому и нежному Янь Линьси совсем не место на земле. Ему казалось, что тот поранится от малейшего неосторожного движения, а потому его нужно держать дома, окружив заботой.
Янь Линьси радостно подстраивался под движения Сун Наня: стоило тому загнуть край плёнки с одной стороны, как он тут же подворачивал свой конец. Благодаря слаженности их действий брезент удалось свернуть мгновенно.
Положив плёнку на трёхколёсный велосипед, Сун Нань покатил его вместе с Янь Линьси домой.
Разбогатев, Сун Нань тут же загорелся желанием что-нибудь купить для Янь Линьси:
— Наш арахис продан! Чего тебе сейчас хочется? Мы можем купить всё, что пожелаешь, ты рад?
Шагая рядом с Сун Нанем и слушая его слова о том, что у них появились деньги, Янь Линьси действительно радовался. Однако причиной его радости было вовсе не обещание купить вкусностей, а мысль о том, что у Сун Наня наконец-то хватит денег на аренду лавки:
— Значит, мы можем пойти к тому хозяюшке?
Сун Нань не сразу понял, о чём говорит Янь Линьси, и, повернув к нему голову, переспросил:
— К какому хозяюшке?
Голосок Янь Линьси зазвучал звонко, с оттенком детского воодушевления:
— К тому самому хозяюшке лавки! — вспомнив их первую попытку снять помещение вместе с Сун Нанем, он тут же погрустнел. — К той лавке, которую мы тогда не смогли снять, потому что у нас не хватило денег.
Сун Нань сообразил, о ком шла речь, и, заметив расстройство Янь Линьси, непринуждённым тоном поспешил его утешить:
— Ничего страшного, что мы её не сняли. В прошлый раз я заходил туда лишь прицениться, арендовать её срочно было не нужно. Я всё думал: вот станем жить чуточку стабильнее, тогда и снимем, самое время.
Он заглянул в личико Янь Линьси и продолжил успокаивать:
— К тому же, мы не обязаны снимать именно ту лавку. Даже если в тот раз не вышло, в будущем подвернётся ещё масса куда более подходящих мест.
Янь Линьси поднял на него глаза, и его настроение стало постепенно меняться вслед за услышанными словами:
— Правда?
Сун Нань опустил на него взгляд, его брови изогнулись в улыбке:
— Угу! Конечно правда, когда это я тебя обманывал?
Только тогда Янь Линьси улыбнулся. Сун Нань действительно никогда его не обманывал. Встретившись с ним взглядом, Янь Линьси увидел в своих оленьих глазах отражение улыбающегося лица Сун Наня, и недавняя тоска в них мгновенно сменилась ярким сиянием.
От такого взгляда Янь Линьси у Сун Наня слегка защемило в груди, и он смущённо отвёл глаза. Что такое? С чего это он вдруг занервничал? Пытаясь скрыть неестественность, он поспешно сменил тему:
— Что вкусного ты сегодня приготовил?
Янь Линьси, погруженный в свои наивные мысли, совершенно не заметил перемены в Сун Насе и с гордостью в голосе отрапортовал:
— Хе-хе, курицу, тушёную с грибами!
— Ого! — в глазах Сун Наня зажглость предвкушение. — Наш Сяо Си такой мастеровитый!
http://bllate.org/book/35066/4329526
Готово:
