Пена наконец-то была сбрита, но усилия оказались недостаточными — вышло всего лишь движение впустую.
— Не двигайся.
Ло Яо отбросил свой небрежный вид, в несколько шагов подошел к Сун Тинъи и забрал у него из рук бритву:
— Я научу тебя.
Теплые подушечки пальцев скользнули по щеке Сун Тинъи, и, точно так же, как недавно на съемочной площадке, он снова замер на месте.
Ло Яо, слегка опустив веки и внимательно разглядывая его подбородок, размазал пену с обеих сторон, заполняя то место, которое только что сбрил.
В следующий мгновение он смыл водой пену с пальцев и легким движением указательного пальца слегка приподнял подбородок Сун Тинъи.
Сун Тинъи почувствовал, как прохладное лезвие скользит по его подбородку снизу вверх. Эта температура создавала резкий контраст с тем местом, к которому прикасался палец Ло Яо, и он невольно чуть вжался в плечи.
— Что такое?
Тот, кто только что стоял с полуприкрытыми веками и сосредоточенно брил его, поднял глаза, и его щенок-глаза с чуть опущенными внешними уголками встретились с его взглядом.
— Неприятно? — Ло Яо остановил движение и переспросил.
Сун Тинъи неожиданно почувствовал легкое раздражение. Да ведь кому угодно станет неприятно, если другой человек будет брить его в таком положении, верно?
Но из-за того, что он ужасно боялся порезаться... Хоть такие порезы и были крошечными, при плохом уходе они могли вызвать воспаление. Поэтому он поджал губы и выдавил из себя лишь одно:
— Давай быстрее.
Ло Яо послушно ускорил движения, и вскоре все мелкие щетинки на подбородке Сун Тинъи были вычищены до последней.
Под конец его указательный палец, лежавший на подбородке Сун Тинъи, приподнялся и нарочно пощекотал красавца, но, прежде чем Сун Тинъи успел вспылить, он отложил бритву, шустро вышагнул из ванной, взял телефон и с самым серьезным видом уселся на диван.
Глава 9. #За чашкой вина заведем веселый разговор#
27 декабря, девять часов сорок минут вечера, до того безмятежный список горячих тем взорвался вновь.
Причиной этого взрыва стало то, что хранивший молчание на протяжении многих дней Ло Яо снова вырвался в тренды. Кажется, на этот раз время публикации не выглядело столь зловеще, а на первое место он взлетел почти на полминуты быстрее, чем в прошлые три минуты.
Хэштег #Личный врач Ло Яо# оккупировал первую строчку и сдавать позиции не собирался.
А фотографии и текст, взорвавшие этот хэштег, можно было назвать крайне озадачивающими. Снимки в тренде условно делились на три группы. Первая группа, снятая папарацци, запечатлела Ло Яо, закутанного в пальто и с опущенной головой входящего в здание ресторана, за которым по пятам следовал Сун Тинъи в таком же виде. В правом нижнем углу фото стояло время: 19:38. Начиная со второй группы, разворачивалось самое интересное: Сун Тинъи с чуть опущенной головой шел рядом с Ло Яо, покидая ресторан, а Ло Яо, заметивший объектив скрытой камеры папарацци, протянул руку, притянул к себе Сун Тинъи и телом заслонил его от объектива. Время в правом нижнем углу: 20:05. К тому моменту подавляющее большинство членов съемочной группы еще не вышло из ресторана, а до них ушел лишь один Чжоу Ань. Третья группа фотографий показывала, как Ло Яо с весьма недобрым выражением покосился на объектив папарацци, наглухо закрыв Сун Тинъи своей спиной, и соизволил приоткрыть дверь минивэна для своего личного врача, вновь загородив камеру. Пока оба не уехали на машине, папарацци так и не удалось разглядеть лицо Сун Тинъи.
Поэтому автор статьи вцепился мертвой хваткой в жест Ло Яо, прикрывавшего Сун Тинъи от камеры, и тут же принялся строчить длинный текст: Популярный молодой актер Ло Яо явился на актерскую вечеринку в сопровождении личного врача и, заметив объектив, заботливо защитил того от скрытой камеры. Кроме того, в рассветные часы 18 декабря этот же личный врач поздно ночью нанес визит в отель, где проживает Ло Яо, и с тех пор оттуда не уходил. Впоследствии сотрудники студии Ло Яо среди ночи выпустили официальное заявление о том, что Ло Яо почувствовал себя нехорошо, а личный врач был вызван исключительно для того, чтобы помочь ему с лечением. Но кто же он на самом деле — личный врач или партнер по тайному роману?
Ло Яо всмотрелся в формулировки автора, легко провел пальцем по экрану, открывая фотографии, и какое-то время смотрел на спину Сун Тинъи, после чего не рассердился, а рассмеялся.
Линь Цзяньшэнь был уже близок к тому, чтобы сойти с ума от злости на этих двоих главных героев, которые вновь с триумфом забрались на вершину хит-парада. Один из них вел себя так, будто его это совершенно не касается, и преспокойно попивал чай, а второй беззаботно разглядывал собственные сплетни и лучезарно улыбался.
— Шеф, — Линь Цзяньшэнь с отчаянием посмотрел на Ло Яо. — Вы можете хоть немного волноваться?
Его босс погасил телефон, перевел на него взгляд и закинул ногу на ногу:
— Новое пиар-агентство нашли?
— Еще нет.
— А официальное заявление написал?
Линь Цзяньшэнь скривился так, будто собирался заплакать:
— Тоже нет.
— Раз ты не волнуешься, с какой стати мне переживать? — Ло Яо взял со стола чашку чая Маофэн, которую только что выпросил у Сун Тинъи, проявив изрядное упорство, и сделал небольшой глоток. — Из-за чего мне волноваться? Из-за того, что я тебя уволил?
Линь Цзяньшэнь снова потерял дар речи.
— Возвращайся к себе, — Ло Яо обхватил обеими руками стеклянный стакан и бегло глянул на время. — Я всего лишь помог своему сотруднику защитить его личную жизнь, какие тут могут быть сплетни?
Линь Цзяньшэнь знал, что это босс так ненавязчиво напоминает ему о сути будущего заявления, поэтому закрыл ноутбук и покорно удалился.
Ло Яо сделал еще один глоток чая. Заваренный Маофэн отливал легкой зеленью, на вкус горчил с последующей сладостью, а пах так свежо, что это невольно напомнило ему запах парфюма Сун Тинъи.
Но по какой-то причине с того самого дня, как Ло Яо обронил фразу, что ему очень нравится этот парфюм, Сун Тинъи больше им не пользовался. Напротив, теперь от него каждый день исходил слабый аромат бритья Ло Яо.
При этой мысли он невольно повернул голову и посмотрел на Сун Тинъи, который в одиночестве сидел за обеденным столом в Bluetooth-гарнитуре и что-то печатал в телефоне.
Тот с кем-то переписывался, и на его лице то и дело появлялась легкая улыбка.
Вообще-то Сун Тинъи вел себя так каждый день, но Ло Яо не был маньяком-подглядыващиком и понимал основы межличностного этикета. Будучи человеком, которому требовалось огромное личное пространство, он, разумеется, не собирался вмешиваться в чужие дела или расспрашивать о них Сун Тинъи.
http://bllate.org/book/35053/4327129
Готово:
