Сказав это и не дожидаясь реакции Лу Сюя, он впился зубами в яблоковидный узор на его шее.
Клыки автоматически начали выделять феромоны.
Цяо Юйнань даже не знал, правильно ли он выбрал место, и просто влил их вовнутрь.
— Ах-х…
Превозмогая боль, Лу Сюй впился зубами в плечо под собой. По мере того как феромоны Цяо Юйнаня проникали в его тело, его широко раскрытые глаза постепенно теряли фокус, медленно закрываясь. Он потерял сознание.
— Фу-у…
Тело под его руками наконец перестало дрожать.
Кажется, всё обошлось.
Цяо Юйнань обнял бесчувственного человека и тяжело выдохнул.
Он аккуратно одел потерявшего сознание в его объятиях человека.
Переднее сиденье было опущено, Лу Сюй тихо лежал на нём, а на плечах покоился чёрный пиджак.
Цяо Юйнань взглянул на шею Лу Сюя сзади — там сочилась кровь. Достав салфетку, он бережно вытер её.
Стоило ему прикоснуться, как Лу Сюй болезненно застонал. Делать было нечего, и Цяо Юйнань подложил под шею Лу Сюя бумажную салфетку, а затем неподвижно застыл, вглядываясь в спящего человека.
Его истинная метка, исчезнувшая железа Лу Сюя, а также непонятно откуда взявшийся синдром стрессовой реакции на феромоны, при том что самой железы не осталось…
Что вообще происходит?..
Ночной ветер залетал в окно автомобиля, но так и не мог разогнать витавший в салоне густой аромат яблок.
Внезапно порыв ветра заставил Цяо Юйнаня вздрогнуть, и его блуждающие мысли резко вернулись в реальность.
Конец.
Он совсем забыл про этого маленького засранца Лу Инаня.
Цяо Юйнань судорожно вдавил педаль газа и помчался к школе Лу Инаня.
Когда Цяо Юйнань добрался до школы, там осталось лишь несколько разбросанных тут и там детей.
— Простите, прости, побеспокоил учителя.
Цяо Юйнань принял Лу Инаня из рук преподавателя, непрерывно извиняясь. Раскланявшись с учителем, он переключил свои извинения на собственного домашнего сорванца.
Лу Инань с недовольной надутой физиономией забрался в машину и, подняв голову, увидел лежащего на переднем сиденье Лу Сюя.
— Папа почему здесь? Он заснул? — тихонько спросил Лу Инань.
— Угу, твоему папе нездоровится, — кивнул Цяо Юйнань.
— Ладно уж. — Лу Инань перевёл взгляд и сам нашёл для Цяо Юйнаня оправдание.
Всю дорогу Цяо Юйнань сыпал извинениями и обещаниями, и в конце концов, к моменту прибытия домой, ему удалось добиться прощения собственного сыночка.
Цяо Юйнань припарковался неподалёку от мотеля, подхватил Лу Сюя на руки и вынес из машины. Лу Инань сам шёл впереди со своим маленьким рюкзачком за плечами и открыл дверь номера.
Цяо Юйнаньтёплой водой обтер тело Лу Сюя — в конце концов, тот пропотел, да еще его продуло ветром, так что он боялся, как бы тот не заболел.
Закончив обтирание, он заодно снял с Лу Сюя пиджак и переодел его в пижаму.
— Папа сегодня ляжет спать с нами? — Лу Инань сидел в изголовье кровати, обнимая подушку, с воодушевлением в голосе.
— Ага, — отозвался Цяо Юйнань.
Хотя в какой-то момент у Цяо Юйнаня появились деньги и он сменил одноместный номер на двухместный, двуспальная кровать в этом дешевом мотеле была ненамного шире одноместной, и трём человекам на ней было бы не уместиться.
Лечь вдоль точно не получалось, оставалось только поперек.
Цяо Юйнань передвинул Лу Сюя на середину, а сбоку от кровати приставил два стула, точно как в подсобке — этого едва хватало, чтобы вытянуть ноги.
Лу Инань, прижимая к себе подушку, уснул у самого изголовья с внутреннего края, Лу Сюй лежал посередине, а место Цяо Юйнаня оказалось с самого края.
Цяо Юйнань посмотрел, как Лу Инань забирается в объятия к Лу Сюю, укрыл обоих одеялом, выключил свет и лег сам.
В темноте
в воздухе по-прежнему витал запах феромонов Цяо Юйнаня.
Цяо Юйнань уставился на потолок и попытался сделать это снова. На сей раз ему удалось втянуть феромоны обратно.
Успокаивающий аромат исчез, и Лу Сюй в полусне приподнялся на кровати. Спавший у него на руке Лу Инань соскользнул вниз.
Лу Инань сонно чмокнул губами, перевернулся на другой бок и продолжил сладко спать, обнимая одеяло.
Увидев это, Цяо Юйнань испугался, тут же вскочил и спросил:
— Что такое?
Лу Сюй слегка повёл носом, улавливая жалкие остатки запаха в воздухе, и медленно подался к нему.
Цяо Юйнаня резко заключили в объятия. Обжигающее дыхание скользнуло по его губам, щеке и наконец замерло на чуть выступающей железе на его затылке.
И у альф, и у омег железы — самая чувствительная зона.
Обычно игнорируемый запах в темноте усилился многократно, словно волны во время прилива, одна за другой яростно бившиеся о скалы на берегу.
А Цяо Юйнань в этот момент был именно теми скалами, о которые бушуют волны.
Частота его дыхания постепенно синхронизировалась с дыханием, обжигающим его железу.
Неизвестно когда Лу Сюй оседлал Цяо Юйнаня, прижавшись через одеяло бёдрами к его ногам. Обеими руками он обхватил его за талию, а пальцы привычно нащупали нужную точку, поглаживая ямочки на пояснице внизу.
Кончик носа ласково и легко потёрся о железу, не источающую сейчас никакого запаха, а движения были одновременно одержимыми и какими-то помешанными.
— Лу, м-мг…
Ощущение электрического разряда мгновенно хлынуло в мозг Цяо Юйнаня, и произносимые слова стали обрывочными:
— Лу Сюй, не… не лижи.
Сладко-свежий яблочный аромат вновь заполнил всю комнату.
Прошло неизвестно сколько времени,
прежде чем зарывшийся в шею Цяо Юйнаня человек затих.
Цяо Юйнань скосил глаза, глядя на него, и ладонью раз за разом поглаживал спутанную на плече макушку.
Заснул, значит.
Лу Сюй только что…
неужели ему так нужны были его феромоны?..
Глава 14
— Ты меня отравил?
Ранним утром следующего года — точнее, на следующий день, когда Цяо Юйнань вернулся после того, как отвел Лу Инаня, едва толкнув дверь, он услышал эти слова от Лу Сюя.
Лу Сюй лежал на кровати с открытыми глазами, уставившись в облупившийся потолок, и не шевелился.
Цяо Юйнань с пакетом купленного на улице завтрака на мгновение замер, не понимая, с чего Лу Сюй вдруг такое говорит.
— Отрава, заточение, да еще и в такой дыре… Мог бы хоть о приличном особняке позаботиться.
Лу Сюй лежал трупом с невозмутимым видом, а его голос звучал совершенно безжизненно.
Черт знает, чем именно Цяо Юйнань его опоил, но сейчас в его теле не осталось ни единой унции сил.
— Особняк? — Цяо Юйнань склонил голову набок, выдержав паузу. — Мне не по карману.
Он подошел ближе с завтраком в руках и только тогда разглядел состояние Лу Сюя: растрепанные волосы валялись на подушке, несколько влажных прядей прилипло ко лбу, щеки пылали жаром, а губы были бледными и потрескавшимися. Казалось, он вот-вот сольется с белой простыней подо льдом.
Цяо Юйнань аккуратно расставил завтрак и протянул руку, касаясь лба Лу Сюя.
Какой горячий.
Цяо Юйнань наклонился.
— Ты что делаешь? — настороженно отпрянул назад Лу Сюй.
Цяо Юйнань приподнял руку, придерживая его метающуюся голову, и прижался лбом ко лбу:
— Не двигайся.
— Жар.
Цяо Юйнань пот Mяся, и его слова действительно подтвердились:
— Дай-ка я посмотрю твою шею.
— Угу.
А, так он просто заболел, потому-то в голове и шумело. Мысли Лу Сюя тормозили и всё еще крутились вокруг предыдущей фразы Цяо Юйнаня, а пока он соображал, что именно тот только что сказал, Цяо Юйнань уже отстранился.
Цяо Юйнань и сам не понимал, было ли дело в вчерашней метке или тот банально простудился. Он помог Лу Сюю сесть, развернул его и прислонил к изголовью кровати.
И без того соображавший с трудом Лу Сюй окончательно одурел от головокружения. Закрыв глаза, он тяжело привалился к изголовью.
Обязательно было крутить его во все стороны?
— Выпей воды, — Цяо Юйнань протянул стакан. — У тебя губы потрескались.
— Не исключено, что это от собачьих укусов, — Лу Сюй принял стакан.
Цяо Юйнань: «…»
Выражение лица ошеломленного Цяо Юйнаня заставило Лу Сюя усмехнуться.
— В следующий раз я буду аккуратнее, — Цяо Юйнань забрал пустой стакан и плавно сменил тему. — Еще будешь?
Лу Сюй покачал головой и вдруг сообразил:
— Ты еще и на следующий раз губы раскатал?!
— Тогда поешь каши, желудок забей хоть чем-нибудь.
Цяо Юйнань полностью проигнорировал его слова, и когда Лу Сюй попытался снова что-то сказать, просто запихнул ему в рот ложку каши.
То ли дело было в болезни Лу Сюя, то ли в самой каше, но во рту не ощущалось ни капли вкуса. Лу Сюй нахмурился и только собрался заговорить, как Цяо Юйнань бесцеремонно влил ему в рот еще одну ложку.
В дальнейшем, как бы Лу Сюй ни сопротивлялся, Цяо Юйнань неизменно и с жуткой точностью пичкал его едой.
Пока половина пиалы каши не исчезла, движения Цяо Юйнаня не прекращались.
Этот долбаный Цяо Юйнань что, вздумал с ним качать права?
Его вчера ни за что ни про что искусала бешеная собака, он еще и недовольство не высказывал, с какой стати Цяо Юйнаню выкатывать претензии?
Лу Сюй был готов взорваться от злости, но Цяо Юйнань не оставлял ему ни шанса выплеснуть эмоции и, бросив напоследок: «Я сбегаю купить тебе лекарств», — вышел за дверь.
Опешивший Лу Сюй пробормотал:
— Да я…
Прямо поблизости находился крошечный медицинский пункт, так что не прошло и получаса, как Цяо Юйнань вернулся.
В момент его возвращения Лу Сюй как раз заканчивал телефонный разговор с просьбой о предоставлении отгула.
Цяо Юйнань протер градусник влажной салфеткой, согрел его в ладонях и засунул Лу Сюю под мышку.
38,9°C.
Цяо Юйнань проследил, чтобы Лу Сюй выпил лекарства, после чего они принялись молча сверлить друг друга взглядами — ни один не желал первым нарушать тишину.
Лу Сюю было паршиво до безумия — как физически, так и морально, а с его поганым характером он вообще не выносил даже малейшего намека на молчаливый бойкот:
— Цяо Юйнань!
Цяо Юйнань опустил глаза, и густые ресницы отбросили тень на веки, скрывая бушующие на дне глаз волны из-за периода уязвимости.
Когда Лу Сюй, не выдержав, снова окликнул его, Цяо Юйнань наконец шевельнулся.
Длинные, до пояса, волосы рассыпались водопадом.
— Эй, ты что творишь?
Лу Сюй оттолкнул человека, который внезапно скинул обувь и полез к нему на кровать.
Обняв своего омегу, Цяо Юйнань наконец обрел мимолетное спокойствие после терзавших его с самого утра раздражения и тревоги.
У каждого альфы приближение периода уязвимости проявляется по-своему: кто-то становится невыносимо капризным, кто-то — гиперчувствительным. Но во всех случаях альф объединяет одно — дикое, исступленное желание получить успокоение от истинной пары.
Характер у Цяо Юйнаня всегда был относительно покладистым, он ни с кем не спорил и ничего не добивался силой, редко выходя из себя. До сих пор он никогда не испытывал подобной ярости, когда его раздражает абсолютно всё вокруг.
Прижавшись к разгоряченному Лу Сюю и любовно уткнувшись в его талию, Цяо Юйнань чувствовал, как в воздухе витают вышедшие из-под контроля из-за периода уязвимости феромоны. И хотя от нынешнего Лу Сюя не исходило ни малейшего намека на привычный запах омеги, одно лишь его присутствие странным образом успокаивало бушующую внутри бурю.
http://bllate.org/book/35051/4326874
Готово:
