Он немного подумал, сжал зубы, приподнял одежду парня, положил руку ему на живот и тихо уговорил:
— Где болит? Я тебе потру.
Глубокие морщины на лбу постепенно разгладились от мягких движений Бо Цина. Чи Чжань чувствовал себя так, будто купается в лучах теплого солнца, а доносящийся до ушей голос был настолько нежным, что ему захотелось заплакать.
Бо Цин массировал целый час и лишь тогда остановился. Видя, как тело Чи Чжаня расслабилось и успокоилось, он мысленно с облегчением выдохнул.
Это уже можно было назвать проявлением максимальной порядочности и человечности, поэтому Бо Цин, подумав так, собрался встать и уйти, но неожиданно в следующую секунду его запястье намертво схватила чья-то обжигающе горячая рука.
Сердце Бо Цина тут же сжалось, но, к счастью, это было лишь неосознанное движение Чи Чжаня, чьи брови нахмурились еще сильнее.
Бо Цин немного посмотрел на руку, крепко вцепившуюся в него и не отпускающую, уселся прямо на пол и, слегка прильнув к краю кровати, перевел взгляд на лицо Чи Чжаня.
Стоило признать: каким бы мрачным ни был характер этого человека, лицом он обладал действительно неплохим.
Рука, державшая его запястье, то ослабляла хватку, то сжимала вновь, непрерывно источая палящий жар.
Не сводя глаз с Чи Чжаня, Бо Цин вдруг вспомнил то, о чем на сегодняшней лекции говорил профессор, и его сердце дрогнуло.
— Допустим, есть человек, который вас сильно ненавидит и отвратительно к вам относится, но если этот человек станет вашей парой, то в силу этого статуса влюбленных у него возникнут чувства жалости, нежности и заботы по отношению к вам…
Он не хотел находиться под контролем Чи Чжаня, а перспектива быть у того на побегушках и вовсе вызывала в нем глубокую обиду.
Если…
Если они с Чи Чжанем начнут встречаться, обманом заставить его привязаться к себе, уговорами вынудить удалить видео, а затем просто бросить под каким-нибудь предлогом…
Сплошная игра на публику, никаких чувств.
Чем больше Бо Цин думал об этом, тем более перспективным казался ему этот план, заодно позволяя отомстить Чи Чжаню за издевательства последних месяцев.
Стоило ему вообразить, как Чи Чжань, полностью обманутый им, останется без штанов, а в самый момент разоблачения будет горько рыдать, как Бо Цин испытал невероятное, пьянящее удовольствие.
В темноте уголки губ Бо Цина медленно поползли вверх — это был долгий, но сулящий богатые плоды план.
На следующее утро, проснувшись, Чи Чжань первым делом ощутил онемение и ломоту в руке.
Какая-то пушистая голова сладко спала, устроившись на его руке в качестве подушки.
Чи Чжань резко выдернул руку. Из-за такой внезапности голова Бо Цина лишилась опоры, и все его тело непроизвольно, на уровне рефлексов, дернулось.
Там, куда Чи Чжань не мог заглянуть, Бо Цин неторопливо приоткрыл глаза, после чего на его лице появилось утомленное выражение, и он сонно принялся тереть глаза.
— Ты проснулся? Я принесу тебе воды, выпей оставшиеся лекарства.
С этими словами Бо Цин протянул руку, собираясь проверить температуру лба Чи Чжаня. В этом жесте сквозило странное, необъяснимое и интимное сближение, и Чи Чжань отшатнулся назад, а слишком длинная челка скрыла выражение его глаз.
Бо Цин не мог понять его нынешнего настроя, на мгновение замер, а в следующую секунду самым естественным образом убрал руку.
Сделав вид, будто ничего не произошло, он налил воды и вложил лекарство вместе со стаканом в руки Чи Чжаню.
— Кажется, у тебя прибавилось сил, тогда я пойду.
Сказав это, он, не обращая внимания на реакцию Чи Чжаня, с усталым видом прикрыл глаза.
Дальше оставалось уповать лишь на воображение самого Чи Чжаня.
Его изможденный вид, пластырь от жара на лбу и оставленный рядом таз с водой — всё говорило о том, что он убивался и выбивался из сил всю ночь, заботясь о Чи Чжане.
Но какова была правда? Вчера он ушел пораньше, чтобы сладко и комфортно выспаться дома, а утром, пока Чи Чжань еще не проснулся, примчался на машине, чтобы разыграть спектакль о бессонной ночи у постели больного.
И действительно, дыхание парня тут же сбилось и стало беспорядочным.
Бо Цин вернулся в свои просторные апартаменты спустя целый час. Молча погрузившись в мягкий диван гостиной, он спустя мгновение словно потерял контроль над собой и громко рассмеялся — по пустым хоромам раскатывался его нервный смех, а в жилах бурлило возбуждение.
Отличный удар!
Уже несколько подряд телефон Бо Цina хранил молчание, Чи Чжань больше не объявлялся.
Что из себя представляет Чи Чжань?
Бо Цин завел в заметках план-стратегию и нарисовал стилусом на экране планшета огромный вопросительный знак.
Холодный, странный, чрезмерно подозрительный…
Он постоянно выстукивал на клавиатуре какой-то непонятный тому код, страдал от скрытого комплекса неполноценности, избегал смотреть людям в глаза, но в то же время проявлял исключительную жесткость и упорство в определенных вопросах.
Перо планшета лихо закрутилось между пальцами Бо Цina, и, подыскав подходящее определение, он набросал на экране фразу.
[То, что не должно видеть свет]
Частный детектив, которого он отправил на поиски информации о Чи Чжане, добыл исчезающе мало сведений — они выглядели настолько скудными, будто их намеренно спрятали.
Двадцать лет, оказался даже на несколько месяцев младше его самого, нигде не работает, закончил лишь среднюю школу, в трудовой книжке нет ни единой записи о найме, родители неизвестны, даже опыт романтических отношений напрочь отсутствовал.
Самым важным пунктом был именно этот.
Бо Цин обвел жирным кружком графу об отсутствии опыта отношений.
Раз тот никогда ни с кем не встречался, не с чем проводить параллели, и невозможно узнать, какой тип людей ему нравится.
В этот момент экран телефона вспыхнул, высветив незнакомый номер. Бо Цин принципиально не отвечал на звонки с незнакомых номеров, поэтому без колебаний сбросил вызов, после чего сверху выскочило окно сообщения.
[Ответь на звонок]
Бо Цин приподнял бровь: какая редкость, на этот раз ему напрямую позвонили, а не написали в WeChat.
Изображая напускное простодушие, он откашлялся, нажал кнопку вызова и слабым, робким голосом произвел звук, словно боясь рассердить собеседника:
— Я… я не знал, что это твой номер…
Человек на том конце провода помолчал секунд десять и со злостью сбросил вызов.
Бо Цин ничего не понял, впрочем, его это не особо волновало — главным было то, что этот нелепый звонок как раз предоставлял ему прекрасный повод навестить Чи Чжаня.
Когда Чи Чжань возвращался из круглосуточного магазина, он застал Бо Цина, который сидел на корточках у его двери, обхватив колени руками.
Вид у него был довольно жалкий.
Глава 5
Услышав приближающиеся шаги, Бо Цин даже не поднял головы, вытащил из-под себя маленький табуретик и в тот же миг закрыл игру, в которой как раз шел ключевой момент.
— Ты что здесь делаешь?
Было сказано именно «что ты здесь делаешь», а не «зачем ты пришел».
Бо Цин мысленно поставил себе еще одну победную галочку с пометкой отличный удар!
Его внутренний монолог пестрил бурной режиссурой, но на лице отразилось лишь легкое смущение: бросив быстрый взгляд на Чи Чжаня, он тут же потупил взор и ничего не ответил.
Бо Цин последовал за Чи Чжанем в квартиру. Тот не обратил на него внимания, холодно и молча обошел стороной, сбросил вещи и, усевшись сам по себе, принялся яростно стучать по клавишам.
В тихой комнате раздавался лишь перестук клавиатуры.
Бо Цин тихонько перевел дыхание, пару секунд настраивал нужные эмоции, а затем шаг за шагом подполз к Чи Чжаню.
— Ты… сердишься? — Бо Цин наклонился, приближаясь к Чи Чжаню, и в его глазах блеснула влага.
— Я не специально не отвечал на звонок! Я просто не знал, что это ты! — казалось, испугавшись, что Чи Чжань ему не поверит, он вцепился тому в руку.
В следующее мгновение Чи Чжань яростно оттолкнул Бо Цина, резко отбросив его прочь, и колесики стула прокатились назад на полметра.
Падая, Бо Цин на секунду растерялся, а подняв голову, увидел, что Чи Чжань выглядит так, будто пережил сильнейшее потрясение: его дыхание сбилось, а шнурки на капюшоне толстовки были затянуты еще туже.
— Я не имел в виду ничего дурного, не сердись, ты…
— Ты только… никому не говори о моих делах.
Голос Бо Цина слегка дрожал — одно дело играть роль, но он и впрямь опасался, что у этого парня начнется приступ и в порыве недовольства тот заложит его полиции.
Бо Цюну показалось, что после этих слов воздух вокруг замер на целую секунду.
— Так ты боишься, что я на тебя донесу? — зловеще протянул Чи Чжань. Его голос был донельзя ледяным, а взгляд походил на глаза демона, выбравшегося из преисподней.
Бо Цин не понимал, в чем дело, но инстинкция подсказывала: лучше помолчать. Он тонко уловил один факт: если он совершит хоть малейшее движение, сопротивление Чи Чжаня станет еще яростнее.
Не дождавшись ответа, Чи Чжань заставил себя закрыть глаза, чтобы не видеть взгляда Бо Цина, и грубо вздернул того за шкирку с пола.
Не успевший опомниться Бо Цин был выброшен за дверь, и с глухим стуком два мира — внешний и внутренний — мгновенно разделились.
Секунд десять Бо Цин переваривал случившееся, после чего медленно помассировал нывшее плечо.
Что вообще происходит?
Постояв какое-то время в растерянности и убедившись, что открывать дверь никто не собирается, он ощутил, как ночная тишина лестничной площадки становится пугающе-зловещей, и ему действительно стало не по себе.
На самом деле Бо Цин ужасно боялся темноты, а еще сильнее — всякой чертовщины.
Раньше он не обращал внимания, но почему этот дом казался таким вымершим? Если призадуматься, сколько бы раз он сюда ни приходил, ему ни разу не встретилось ни единой живой души.
Мысли о жутком наводят ужас, а бездумье пугает еще сильнее.
Как назло, подул зловещий сквозняк, и Бо Цин, больше не смея вдаваться в подробности, со всех ног бросился вниз по лестнице. Его ноги ступали по металлическим ступеням, и глухой, пронзительный звук расшатанных конструкций заставлял сердце сжиматься от страха еще сильнее.
Оказавшись внизу, Бо Цин оглянулся на весь жилой комплекс. Он еще никогда так пристально не рассматривал это здание: строение порядком обветшало, источая повсюду запах тлена и разрухи.
Вокруг царила кромешная тьма, ни в одном окне не горел живой свет, погасло даже окно в квартире Чи Чжаня.
По спине Бо Цина потекли холодные капли пота, покрывая тело мурашками.
Добравшись до дома, Бо Цин еще долго не мог прийти в себя.
Прошло еще несколько дней, в течение которых от Чи Чжаня не поступало ни единой вестки.
Но это же неправильно! Судя по тому, с какой регулярностью тот трепал ему нервы раньше, разве в гневе он не должен был стать еще невыносимее?
Редкое затишье вовсе не принесло Бо Цину покоя, напротив, тревога была такой сильной, что он едва не вырвал себе все волосы на голове.
Тем временем Су Цюань прислал сообщение о том, что клуб устраивает выезд.
[Цин-Цин, идешь? Первокурсников принимают]
Проигнорировав первые два слова, Бо Цин пробежал пальцами по экрану.
[А ты идешь?]
[Если Цин-Цин идет, то и я иду (смайлик с оскаленными зубами)]
[Ладно, Цин-Цин не идет]
В конце концов в назначенный день он все же пошел. Слушая болтовню остальных за столом, Бо Цин вспомнил, что этот фотоклуб был единственным объединением, в которое он вступил на первом курсе вместе со своим соседом по комнате Су Цюанем.
Вскоре после этого он съехал из общежития и стал жить один, но из-за общего членства в клубе они с Су Цюанем продолжали общаться лучше, чем с остальными.
Глава фотоотдела, бойкая и ответственная девушка, кратко поприветствовала новых членов клуба и под общие аплодисменты села на свое место.
http://bllate.org/book/35044/4325868
Готово:
