Начать стоит с того, что произошло полчаса назад.
Лу Жэнь мчался во весь опор, отчаянно балансируя на шестисантиметровых шпильках с тонкими ремешками. Пару раз едва не подвернув лодыжку, он всё же уложился в отведённые пять минут и преодолел путь от гримёрки до грим-вагона Инь Бэйлиня.
Оказавшись у двери, он перевёл дух и робко постучал:
— Брат Линь? Я пришёл, это Лу Жэнь.
Изнутри донёсся сдержанный, прохладный голос:
— Входи.
Сглотнув подступивший к горлу ком, Лу Жэнь несмело потянул за ручку.
От неожиданности его бросило в дрожь. И дело было вовсе не в ледяной ауре главного героя — просто в гримёрке Инь Бэйлиня на полную мощность работал кондиционер.
Лу Жэнь застыл на пороге, ошеломлённо хлопая глазами.
Снаружи помещение казалось обычным временным шатром, сляпанным на скорую руку возле шоссе. Однако изнутри оно больше походило на роскошные апартаменты.
В воздухе витал изысканный аромат дорогого благовония, мягкий свет заливал пространство, а туалетный столик с круглым зеркалом выглядел так, будто за него отдали целое состояние.
Инь Бэйлинь вальяжно откинулся на спинку светло-бежевого дивана, неторопливо листая книгу.
Рядом покоились подушки с узнаваемой символикой Hermès, подле них возвышался дизайнерский торшер, а совсем близко стояла пышная, ухоженная стрелиция в изящном вазоне...
У Лу Жэня невольно дёрнулся уголок губ.
«М-да, автора Дунфан Чжичжу не упрекнёшь в преувеличении... Нечеловеческая, просто вопиющая роскошь!»
Пока мелкому пушечным мясу вроде него приходилось ютиться в тесной общей гримёрке, этот господин обустроил себе в дикой глуши у обочины целые хоромы. Ладно кондиционер, но к чему здесь этот гарнитур, ковры и прочая мишура?!
Лу — убеждённый пролетарий — погрузился в глубокое молчание.
— Чего замер у порога? — раздался ленивый, бархатный голос актёра. Тот даже не поднял глаз от страницы. — Подойди.
— А, да! Иду!
Потирая покрывшиеся пупырышками от холода руки, Лу Жэнь осторожно прикрыл за собой дверь и сделал шаг вперёд.
Тонкие чёрные ремешки мягко утонули в глубоком темно-сером ворсе. Замерев у края дивана, Лу Жэнь виновато произнёс:
— Брат Линь... Я просто не сразу заметил сообщение на телефоне, вот и задержался. Прости, пожалуйста.
Инь Бэйлинь неопределённо кивнул, не выпуская из рук фолиант в строгом чёрном переплёте. На его фоне длинные, ухоженные пальцы выглядели безукоризненно белыми.
Будучи невольным ценителем красивых кистей рук, Лу Жэнь мимоходом засмотрелся на них и разглядел на обложке чеканное название.
«Сиддхартха».
«Серьёзно? Наш главный герой на досуге увлекается буддийской философией?»
Лу Жэнь мысленно тряхнул головой. Чёрт, сейчас явно не время для подобных раздумий!
— Брат Линь, насчёт тех пяти миллионов... я... — замялся он.
— Я велю Хуан Ин перевести деньги и закрыть долг, — ровным, безразличным тоном перебил его Инь Бэйлинь, закладывая страницу шёлковой лентой. — Не бери в голову.
«Мать твоя... Серьёзно?!»
Лу Жэнь чуть не заплясал от счастья, а на его лице расплылась столь нескрываемая, сияющая улыбка, что Инь Бэйлинь соизволил приподнять веки и одарил его долгим, ироничным взглядом.
Поперхнувшись под этим проницательным взором, Лу Жэнь спешно умерил пыл, состряпал исполненное благоговения выражение и, вскинув вверх два больших пальца — точь-в-точь как делали девчонки-гримёрши, — льстиво выпалил:
— Брат Линь просто невероятен! Никого более великодушного и доброго я в жизни не встречал!
И расплылся в ещё более широкой, лучезарной ухмылке.
По дороге сюда он лихорадочно соображал, в какую изящную позу ему лучше встать на колени, а всё оказалось куда проще. Какой там «жестокий и беспощадный деспот», о котором писала Дунфан Чжичжу! Актёр оказался настоящим ангелом.
Конечно, в будущем он обязательно вернёт этот долг, но прямо сейчас, когда пяти миллионов у него нет и в помине, Инь Бэйлинь, не моргнув глазом, вызвался его спасти. Да этот человек — буквально лучший мужчина на планете!
Пока Лу Жэнь купался в лучах своей эйфории, над ухом прозвучал бархатистый, низкий голос:
— Подумаешь, пять миллионов.
Лу Жэнь осёкся. Собеседник тем временем неторопливо отложил книгу в сторону.
— Немного карманных расходов на милую игрушку.
Инь Бэйлинь поднялся с дивана и, скрестив руки на груди, свысока посмотрел на него. В его взгляде мелькнула надменная, лукавая насмешливость:
— Я делаю это с большим удовольствием.
[0085] «Милая игрушка» застыла с поднятыми большими пальцами.
Лу Жэнь онемел.
— Что такое? — лениво изогнул бровь Инь Бэйлинь, роняя тихий, вопросительный смешок. — Что за мина?
Чёрные шпильки судорожно шагнули назад.
Сглотнув слюну, Лу Жэнь выдавил из себя натянутую, неловкую улыбку:
— Да нет... Ничего, Брат Линь. Я просто подумал, что пять миллионов — сумма немалая... Я обязательно должен тебе всё вернуть...
— О-о, вернуть? — Инь Бэйлинь медленно сокращал дистанцию между ними, его губы тронула едва заметная, хищная ухмылка. — И кому же ты намереваешься платить в первую очередь? Своему менеджеру завтра или мне?
Он сделал ещё шаг:
— Или, может, рассчитываешь снова тайком меня сфотографировать и загнать снимки кому-нибудь на сторону за пару грошей?
От таких подозрений у Лу Жэня чуть глаза на лоб не вылезли.
— Брат! Я же тогда просто по глупости!.. Честное слово, я больше никого не собирался снимать!
— И как же ты собираешься расплачиваться? — тихо спросил Инь Бэйлинь, напирая. — М-м?
Господи, да что ж он прёт-то так?! Уважаемый главный герой, нельзя ли поговорить нормальным тоном, без этой фатальной близости?!
— Б-брат Линь... — заикаясь, пролепетал Лу Жэнь. — А можно... можно я просто возьму у тебя эти деньги в долг, расплачусь со всеми, а потом... потом верну тебе всё с процентами? В двойном объёме!
— Можно, — легко согласился тот.
Лу Жэнь судорожно выдохнул:
— Тогда я...
Затылок обожгло холодом: сзади осталась только глухая стена.
Не успел он закончить фразу, как длинная рука Инь Бэйлиня упёрлась в перегородку, отрезая последний путь к отступлению.
Актёр чуть наклонился, накрывая его своей тенью, и впился в него пронзительным взглядом темных, миндалевидных глаз.
От этой близости и давления у Лу Жэня мурашки побежали по спине. Он буквально вжался лопатками и затылком в стену.
Инь Бэйлинь слегка изогнул уголок губ:
— Но моя игрушка должна быть послушной.
Лу Жэнь снова судорожно сглотнул.
«Послушной?! В каком это еще смысле?!»
Один из тонких ремешков на шпильках незаметно расстегнулся, но объятый паникой юноша этого даже не заметил.
— И... и что значит «быть послушной», Брат Линь? — с замиранием сердца пробормотал он.
Инь Бэйлинь задумчиво выдержал паузу в пару секунд:
— Отработаешь телом.
Перед глазами Лу Жэня мгновенно потемнело.
«Отработать телом?! Это что... меня сейчас пустят по рукам?! Сделают секс-игрушкой для всего сценария?!»
«Нет! Только не это! Пощадите!»
Лицо юноши мгновенно стало бледнее полотна, а ноги налились свинцовой тяжестью.
Дрожащим, плачущим голосом он взмолился:
— Брат, я был дураком! Пожалуйста, давай... давай как-нибудь иначе?!
— М-м? — отозвался Инь Бэйлинь с тихим, едва уловимым предупреждением в голосе.
Одно это «м-м» прозвучало так однозначно, что у Лу Жэня перехватило дыхание: «Только попробуй отказаться — пожалеешь!»
Слова застряли в горле. Лу Жэня едва не тошнило от ужаса.
«Блять! Да пусть кто-нибудь выйдет на улицу и спросит любого мужика — кто вообще на такое согласится?!»
Инь Бэйлинь тем временем слегка сощурил глаза, и в его взгляде блеснула тень недовольства:
— Что? Стать моим парнем — для тебя такая обуза?
«Парнем?..»
«В каком смысле... парнем?!»
Мозг Лу Жэня на мгновение полностью отключился. Он глупо уставился на собеседника.
Заметив это недоумённое выражение лица, Инь Бэйлинь едва заметно улыбнулся.
Пальцы актёра властно сжали подбородок юноши, заставляя того вздрогнуть и очнуться.
— Отвечай, — не терпящим возражений тоном потребовал Инь Бэйлинь.
— Я... я...
Лу Жэнь попытался выдавить хоть слово, но колени, предав своего хозяина, окончательно подкосились.
Расстёгнутый ремешок на шпильке коварно зацепился за каблук. Ноги юноши подогнулись, и он с тихим писком ужаса полетел прямо вперёд...
Раздался оглушительный ГРОХОТ!
Лу Жэнь всем весом рухнул прямо сверху на Инь Бэйлиня, оседлав его бёдра. Красное шёлковое платье взметнулось и беспорядочно сбилось на талии.
Сам-то он почти не пострадал, а вот актёр от души приземлился на пол — звук удара вышел поистине страшным.
Осознав, кто именно оказался под ним, Лу Жэнь мысленно закричал от ужаса:
«ПИЗДЕЦ!»
Забыв обо всех недавних разговорах и безумных предложениях, он судорожно схватил Инь Бэйлиня за плечи и помог ему приподняться.
Обхватив ладонями лицо актёра, он начал панически ощупывать его затылок и лоб, чуть не плача:
— Брат Линь! Господин мой! Ты цел?! У тебя ничего не—
Скрип-п...
Дверь гримёрки медленно отворилась.
Лу Жэнь обомлел и на автомате вскинул голову.
В дверях застыла Хуан Ин. Лицо её в этот момент напоминало грозовую тучу перед апокалипсисом.
Лу Жэнь замер с открытым ртом:
— Бля-а... Сестра... Сестра Ин?!
http://bllate.org/book/35034/4460548
Готово:
