«И куда мне идти? Да никуда я не собираюсь!
Я же просто раньше из машины вылез! Главный герой что, совсем с ума сошёл?!»
Инь Бэйлинь удерживал обе его руки одной своей.
Лицо Инь Бэйлиня оказалось совсем близко — не больше ладони. Лу Жэнь мог разглядеть каждую мелочь, вплоть до крошечной родинки на его веке. Длинные густые ресницы опускались тёмным веером, а зрачки, подобные смолистой туши, замерли, въедаясь в него тяжёлым, бездонным взглядом.
К подбородку всё ещё был прижат острый столовый нож. От этого холодного, смертоносного прикосновения Лу Жэнь едва не разрыдался!
— Я... ты... я... Я винова... — забормотал Лу Жэнь, дрожа всем телом.
Договорить «я виноват» он не успел.
Инь Бэйлинь неожиданно убрал нож от его подбородка.
Дыхание перехватило.
В следующее мгновение Лу Жэнь глупо уставился на его изящные, ухоженные пальцы, которые плавно скользнули вниз и слегка нажали на жгучую, саднящую ключицу.
— Тсс-с!
Лу Жэнь вздрогнул, опустил взгляд и обомлел: на ключице аккуратно алел... пластырь.
Окончательно опешив, он снизу вверх уставился на Инь Бэйлиня.
— Что ты на меня так смотришь?
Кажется, глупое выражение лица Лу Жэня искренне позабавило Инь Бэйлиня — уголки его губ чуть заметно дёрнулись вверх.
— Вставать не собираешься? — спокойно спросил он.
«...?! Чего-о-о?!»
Видя, что парень всё ещё пребывает в ступоре, Инь Бэйлинь тихо усмехнулся и качнул головой.
Не успел Лу Жэнь опомниться, как крепкая рука подхватила его за локоть и потянула вверх.
Инь Бэйлинь отпустил его лишь тогда, когда Лу Жэнь уверенно встал на ноги, балансируя на тонких ремешках высоких каблуков.
Тёмные миндалевидные глаза чуть прищурились.
Лу Жэнь совсем потерял нить происходящего.
А в следующее мгновение у самого уха раздался знакомый низкий, бархатистый смешок:
— Дурачок.
—... Чего?! — опешил Лу Жэнь.
Хоть произнесено это было совсем тихо, Лу Жэнь мог поклясться, что не ослышался!
«Дурачок?! При чём тут вообще "дурачок"?! Брат, это называется не глупость, а банальная трусость!» — ошарашенно подумал он.
В этот момент неподалёку раздался густой мужской голос:
— Учитель Лу, Учитель Инь, снято! — крикнул кто-то. — На сегодня всё, официально закончили!
Лу Жэнь заторможенно повернул голову и увидел за своей спиной оператора.
Тот, видимо, стоял там уже давно — похоже, именно на его камеру Лу Жэнь только что наткнулся спиной.
— Э-э... А что вы снимали? — выдавил Лу Жэнь.
— А, разве режиссёр Сюй вам не сказал? — Оператор добродушно улыбнулся, не снимая с плеча тяжёлый штатив. — Учитель Инь и Учитель Сюй решили, что стоит запечатлеть несколько забавных моментов для бэкстейджа.
—... Бэкстейджа? — Лицо Лу Жэня сменило с десяток оттенков: от бледного до пунцового. — То есть всё вот это... была просто съёмка закадровых сцен?!
Оператор кивнул:
— Ну да.
У Лу Жэня потемнело в глазах.
«Да чтоб вас всех разразило! Я чуть со страху кишки не выплюнул, а вы говорите — бэкстейдж?!»
— Неужто и впрямь напугался? — к ним подошёл режиссёр Сюй. На его обычно суровом лице играла редкая улыбка. — Бэйлинь предложил ничего тебе не говорить, дескать, спонтанная реакция выйдет куда ярче. Вот я и согласился.
Лу Жэнь потерял дар речи.
Только тут до него наконец дошло.
Так вот почему его заставили играть вместо Жао Мэнмэн! Это же чистейшей воды месть!
С этой мыслью Лу Жэнь бросил на Инь Бэйлиня долгий, тоскливый взгляд.
Однако тот и не думал смущаться. Скрестив руки на груди, он встретил его взор спокойным, но явно насмешливым прищуром. Инь Бэйлинь чуть склонил голову набок и вскинул бровь, словно говоря: «Да, я тебя напугал, и что ты мне сделаешь?»
У Лу Жэня аж губа затряслась. «Вот же наглец, а!»
«Ладно, Будда милостивый, главное — резать меня никто не собирается», — удручённо вздохнул про себя Лу Жэнь.
Что же до обозвания «дурачком»... Если Инь Бэйлинь после этой выходки сменит гнев на милость и забудет про долг в пять миллионов...
Что ж, тогда он готов сняться хоть ещё в парочке таких «бэкстейджей»!
Режиссёр Сюй тем временем не заметил переглядываний между актёрами.
— Лу... Сяо Лу, верно? — Режиссёр одобрительно кивнул. — Финальная сцена выросла на глазах. Твоя реакция вышла очень естественной и живой. Пусть мы и не предупредили тебя, но в образ ты вошёл замечательно, — суровые черты лица Сюя немного смягчились, когда он заметил, насколько всё ещё бледнеет парень. — Вижу, ты действительно прислушался к моим советам.
И это была правда. Стоило Лу Жэню избавиться от дурной привычки коситься в камеру, как его игра заиграла живыми красками.
Даже сейчас, во время съёмки бэкстейджа, в окружении съёмочной группы, этот мальчишка умудрился так глубоко погрузиться в роль... Это дорогого стоило.
— Недаром Бэйлинь рекомендовал тебя, — с лёгким вздохом добавил режиссёр. — Похоже, в поиске талантов он разбирается получше меня, старика.
Инь Бэйлинь сдержанно отозвался:
— Вы мне льстите, режиссёр Сюй.
Немного переведя дух, Лу Жэнь почувствовал, как к щекам приливает краска от похвалы. Смущённо почесав затылок, он пробормотал:
— Спасибо, режиссёр Сюй.
***
После короткого разговора с режиссёром съёмки «Острия клинка» можно было считать официально завершёнными. Площадка гудела как улей: рабочие упаковывали камеры и операторские краны, разбирали рельсы, носили коробки.
Лу Жэнь уже направлялся в гримёрку, чтобы сменить наряд, когда его окликнули.
Девушки-визажистки смотрели на него восторженными, сияющими глазами:
— Учитель Лу, а можно с вами сфотографироваться?
Лу Жэнь от неожиданности шагнул назад, неловко улыбаясь:
— А? Да зачем вам фото со мной в таком виде...
— Так вы же невероятно красивый!
— Учитель Лу, ну пожалуйста, всего один кадр!
— Ага, исключительно для себя! Если не захотите, мы никуда выкладывать не будем, честно-честно!
Глядя на их умоляющие личики, Лу Жэнь просто не смог ответить отказом:
— Э-э... Ладно.
Сфотографировавшись с девушками, Лу Жэнь решил, что на этом всё, и снова повернулся к гримёрке, но кто-то осторожно тронул его за плечо.
Обернувшись, он увидал того самого юношу из персонала, которого встретил у входа.
Парень залился краской и смущённо пробормотал:
— У-учитель Лу... А можно мне тоже сделать с вами фото?
«Учитель Лу» снова понимающе кивнул.
Но не успел он сделать и пары шагов после кадра с парнем, как его окликнули снова.
Обернувшись, Лу Жэнь обомлел: позади него собралась целая толпа смущённых сотрудников — и молодые, и постарше, и парни, и девушки.
Лу Жэнь нервно дёрнул уголком рта:
— Э-э... Вы тоже?..
Толпа хором выдохнула:
— Учитель Лу! Сфотографируйтесь и со мной тоже!
К концу этой импровизированной фотосессии Лу Жэнь окончательно выдохся.
Если поначалу он ещё смущался, то под конец его улыбка превратилась в застывшую маску.
Когда ему наконец удалось вырваться и добраться до своих вещей, он, ещё не успев переодеться, глянул на экран телефона и обнаружил несколько пропущенных сообщений в WeChat.
Озадаченно открыв приложение, он увидел, что они пришли ещё двадцать минут назад.
Закреплённый контакт прислал три короткие строчки:
[Иди в мою гримёрку]
[Пять миллионов]
— Твою мать!
Люди возле гримёрочного фургона опешили.
В следующее мгновение они увидели, как Лу Жэнь, подхватив полы алого платья и неловко виляя на высоких каблуках, помчался прочь.
Толпа заворожённо смотрела вслед уплывающему красному силуэту:
— Господи, да у него даже бег выглядит до невозможного соблазнительно...
***
Тем временем на самом краю съёмочной площадки «Острия клинка», в гостевой комнатке...
За дверью гудели назойливые журналисты, а сквозь окна то и дело проскальзывали любопытные взгляды членов съёмочной группы.
— Ты ведь настолько занята, а всё равно нашла время навестить Бэйлиня. Спасибо тебе, — мягко произнесла Хуан Ин.
И это не было пустой вежливостью.
Финальные сцены «Острия клинка» снимали вовсе не в Хэндяне, а в глухом, затерянном в горах захолустье. В разгар летнего зноя эта так называемая «гостевая» смахивала скорее на обычный съёмочный ангар, где под потолочными софитами вились мошки. Помещение совершенно не соответствовало статусу Ло Цзюгэ.
Кинодива сидела рядом со своей ассистенткой.
Сегодня на ней было сдержанное светло-серое платье, однако никакой скромный наряд не мог затмить её ослепительной красоты.
Услышав слова Хуан Ин, Ло Цзюгэ томно прищурилась.
— Сестра Ин, ну к чему эти условности? — с лёгким смешком проговорила она, заправляя прядь смоляных волос за левое ухо. — Всё совсем не так сложно. К тому же мы с Бэйлинем действительно давно не виделись.
Ответ звучал безупречно и с достоинством. Хуан Ин невольно улыбнулась.
«Недаром она кинодива», — подумала она.
Даже поздним вечером Ло Цзюгэ излучала абсолютное великолепие. Она гордо держала подбородок, безукоризненно улыбалась, а её хрустальные серьги-подвески вспыхивали дорогим блеском в лучах студийных прожекторов.
Засмотревшись на этот блеск, Хуан Ин неожиданно для самой себя вспомнила утреннее лицо Лу Жэня.
Влажная, умытая, совершенно не тронутая косметикой белоснежная кожа и невинный, хлопающий ресницами взгляд...
Хуан Ин на миг замерла.
Она невзначай снова бросила взгляд на Ло Цзюгэ.
Актриса по-прежнему выглядела ослепительно: всё тот же гордый изгиб шеи, идеальная улыбка, искрящиеся хрустальные подвески.
Хуан Ин качнула головой, мысленно отчитав себя: «Совсем с ума сошла...»
Лу Жэнь всего лишь симпатичный парнишка... Как его вообще можно сравнивать с Ло Цзюгэ?
Отогнав странные мысли, Хуан Ин поднялась с места:
— Госпожа Ло, тогда я попрошу вас немного подождать здесь. — Она сделала небольшую паузу. — По идее, нам следовало бы сразу пройти к Бэйлиню, но мне передали, что он ушёл к себе в гримёрку... Должно быть, снимает грим.
Ло Цзюгэ мило улыбнулась:
— Ничего страшного, сестра Ин. Мы ведь коллеги, я всё понимаю.
Хуан Ин ответила улыбкой и вышла.
Стоило двери за Хуан Ин закрыться, как безупречное лицо Ло Цзюгэ исказилось недовольством:
— Где спрей?
Ассистентка тут же выудила из сумочки средство от комаров, и актриса принялась щедро обрызгивать себя с ног до головы.
— Вот ведь наказание! — капризно проворчала она. — Я же писала Инь Бэйлиню, мог бы и раньше освободиться! Да и эта Хуан Ин хороша — заставила меня торчать в этой глуши! Тут же комаров туча! А если они меня в лицо укусят?!
Сбрызнув руки, она обеспокоенно спросила:
— Грим не поплыл?
Ассистентка, усиленно обмахивавшая её портативным вентилятором, торопливо замахала головой:
— Что вы, что вы! Вы выглядите изумительно!
— То-то же, — Ло Цзюгэ слегка расслабилась и горделиво улыбнулась. — Но просто «изумительно» мало, мне нужно совершенство.
В этот момент мимо гостевой проходили рабочие из съёмочной группы.
Заметив в павильоне Ло Цзюгэ, они замерли в изумлении, широко распахнув глаза.
Ло Цзюгэ слишком хорошо знала этот ошеломлённый взгляд. Она давно привыкла к восторженным комплиментам. Банальные «какая красавица» или «божественная» ей уже наскучили.
«Богиня, объединившая шоу-бизнес», «роскошный пион», «убивающая своей красотой» — подобными эпитетами её осыпали на каждом шагу, так что на вздохи восхищения прохожих рабочих она реагировала с абсолютным равнодушием.
Однако...
Постепенно выражение её лица сменилось озадаченностью.
«... Красное платье?» — Ло Цзюгэ нахмурилась. — «На мне же сегодня бежево-серое. Почему они твердят про какое-то потрясающее красное платье?!»
***
Хуан Ин шла по коридору, с лёгким удивлением прислушиваясь к возбуждённому шёпоту румяных сотрудников.
«Ло Цзюгэ ведь ждёт у самого входа... Неужели они уже успели так заворожиться её красотой?»
Наконец она подошла к гримёрке Инь Бэйлиня и постучала:
— Бэйлинь.
Ответа не последовало.
Решив, что из-за шума на площадке её просто не услышали, Хуан Ин занесла руку для повторного стука, как вдруг из-за двери донёсся оглушительный грохот.
Она опешила, но мгновенно опомнилась и тревожно толкнула дверную ручку.
К счастью, замок не был заперт!
Хуан Ин облегчённо перевела дух, но в следующее мгновение замерла как вкопанная.
В гримёрке находилась женщина.
Женщина, восседавшая прямо на Инь Бэйлине.
Она сидела на нём верхом, сжимая в ладонях его лицо. Волнистые чёрные волосы рассыпались по плечам, бретелька алого платья небрежно сползла, обнажая белоснежную гладь спины и плеч. В ярком свете ламп эта кожа казалась настолько фарфоровой, что резала глаза. Можно было даже не смотреть на лицо — одного изгиба этой фигуры хватало, чтобы понять: перед ними роковая красавица.
Почувствовав чужое присутствие, «красавица» смущённо вскинула голову.
Их взгляды пересеклись.
Губа Хуан Ин нервно дёрнулась.
— Твою ж мать?! — в панике выкрикнул Лу Жэнь. — С-сестра Ин?!
Лицо Хуан Ин окаменело, на виске вздулась синяя жилка.
А в следующее мгновение гримёрку сотряс её исполненный праведного гнева вопль:
— Чем это вы тут, чёрт возьми, занимаетесь?!
http://bllate.org/book/35034/4451657
Готово:
