Вы только и видите, что самих себя.
Цзян Ин крепко сжала рукоять меча и опустила ресницы: — Так вот что такое культивация бессмертия, вот каков ваш путь, уважаемые.
— Старшая сестра!
Цзян Ин подняла голову и увидела, как через толпу, спеша и сжимая в руке самый простецкий тренировочный меч для начинающих адептов, пробирается юноша в белых одеждах: — Я пойду с тобой!
— Снято!
Мин Юйду хлопнул в ладоши: — Приведите в порядок макияж Кан Лэ, давайте следующий крупный план. Мне нужен такой взгляд, чтобы от него загорались глаза. Кан Лэ, сделай глаза еще выразительнее.
Кан Лэ, он же исполнитель роли второго плана — младшего соученика, стоял на месте, позволяя гримерам колдовать над собой, и от такой задачи лицо его выражало сплошное мучение: — Но режиссер, я же правда старался, что мне делать…
Бай Ли собственными глазами видела, как этот актер прошел путь от полного ноля до того, кто он есть сейчас, поэтому не переживала, а лишь машинально перевела взгляд в центр площадки, где стояли сотрудники. И точно, Мин Юйду бросил лишь одно: — Понял.
Затем все съемочные группы заняли свои места. Перед самым хлопком хлопушки Мин Юйду произнес: — Кан Лэ, вышел новый премиальный набор фигурок Бронированного воина, хочешь такую?
— Стать бессмертным, сцена третья, дубль второй, первый раз, экшен!
В тот самый миг Бай Ли показалось, что глаза младшего соученика, устремленные на нее, горят невероятным, потрясающим светом: — Старшая сестра!
Она слегка улыбнулась.
Кан Лэ, не имевший профессионального актерского образования, был подобен яркому необработанному алмазу, который Мин Юйду постепенно огранял.
По мере развития сюжета вся заносчивость и резкость из этого взгляда постепенно вытачивались, а чистая ясность исчезала. Из облаченного в белые одежды мастера меча он превратился в Повелителя Демонов, которого страшился весь Мир Культивации, но когда он смотрел на свою старшую сестру, его глаза, подернутые мутной пеленой черного тумана из-за падения во тьму, по-прежнему оставались нежными.
Он произнес: — Старшая сестра, ты должна выйти за меня замуж.
— Снято!
Бай Ли выдохнула, размяла затекшие плечи и направилась к Мин Юйду: — Как, нужно еще дубль?
Костюм Кан Лэ был тяжелым, а стояла самая макушка лета, и на месте он раскалился так, что обмахивался рукой, как веером: — Ши Юй, Ши Юй, ну где же обещанный мне ледяной молочный чай!
— Ты чего голосишь, как на похоронах!
— Батюшки мои, умоляю, я же умираю от жажды…
Пролетело чуть больше двух месяцев, и атмосфера в съемочной группе из неловкой и отчужденной постепенно превратилась в нынешнюю — теплую и дружелюбную. Бай Ли как раз обсуждала с Мин Юйду сцену, когда увидела Ши Юй — миловидную, обаятельную и сладкую девчушку, которая сейчас, растрепанная и сердитая, словно заправский буян, одновременно пикировалась с Кан Лэ и раздавала съемочной группе молочный чай. Невольно она расхохоталась.
Какой была Ши Юй, когда только пришла на съемочную площадку? Обычной красивой девчушкой, которая держалась ближе к режиссеру Мин Юйду и ни с кем особо не желала общаться. Но с наступлением жары она превратилась в пороховую бочку, готовую вспыхнуть от малейшей искры. Из-за этого, стоило всем получше с ней познакомиться, как каждый на площадке норовил ее подразнить.
Ши Юй: ха-ха.
Как тут не злиться? Эта проклятая погода способна свести в могилу даже рыбу!
Мин Юйду тоже улыбнулся и окликнул ее: — А где моя чашка?
Ши Юй закатила на него глаза: — А нету! Твою порцию на сегодня ты выпил еще утром.
После смены лекарств он отчетливо почувствовал, что побочных эффектов стало намного меньше, и тут же внес в расписание фитнес и наращивание мышечной массы. Однако из-за съемок время поджимало, а задач было невпроворот, так что его рацион состоял преимущественно из легкой и белковой пищи. А такой высококалорийный напиток, как молочный чай — одна чашка еще куда ни шло, но перебор стал бы слишком тяжелым бременем для его нынешнего организма, поэтому Ши Юй бдительно за этим следила.
Правда, хотя сама она Мин Юйду пить не разрешала, за день уплетала целых несколько огромных стаканов. Мин Юйду, который раньше и не подозревал о своей любви к молочному чаю, теперь смотрел на это так, будто сам готов был подсесть на него.
Заметив, что Ши Юй продолжает раздавать чай другим, он тут же проявил завидную расторопность: прикрывшись кем-то из персонала, украдкой подкрался к ней, схватил ее стакан, воткнул трубочку и жадно сделал огромный глоток.
Бай Ли, ожидавшая продолжения разбора сцены, воочию наблюдала, как Мин Юйду в два счета расправился с чужим чаем, после чего вернулся на место и с невозмутимым видом направился к ней, будто ничего и не произошло.
Бай Ли:…
И этот человек — наш режиссер?
Она кашлянула и сделала вид, что ничего не заметила: — Кан Лэ сейчас делает большие успехи.
Мин Юйду тоже сохранил невозмутимое выражение лица: — Часть его собственного характера перекликается с этим персонажем, поэтому после погружения в роль прогресс идет естественно и быстро.
Вскоре подошла Ши Юй: — Я же заказывала две чашки, почему осталась только одна? Мин Юйду, это ты украл?
Мин Юйду: — Я все это время обсуждал сцену с Бай Ли.
Бай Ли с блуждающим взглядом отделалась дежурным смешком, а выражение лица Ши Юй мгновенно стало подозрительным. Мин Юйду тут же бросил: — Ладно, за дело, следующая сцена — наша с тобой парная.
Бай Ли наконец перевела дыхание.
Камеры быстро заняли свои позиции. На нескольких крупных планах с разного ракурса полудемон в исполнении Мин Юйду, некогда донельзя жалкий и оборванный, теперь словно по мановению волшебства превратился в изящного, блистательного молодого господина. Стоило вспомнить его прежний исхудалый до неузнаваемости вид чахоточного больного, и нынешний утонченный Нефритоволицый господин казался совершенно другим человеком.
И сколько прошло времени…
Бай Ли, наблюдавшая со стороны, мысленно вздохнула: Мин Юйду и впрямь выкладывался на все сто.
Заметив выход Ши Юй, она тут же собралась с духом, готовясь во всех деталях изучить их совместную игру.
Однако стоило ей увлечься происходящим, как ей вдруг показалось, будто на нее кто-то смотрит. Она повернула голову.
Там, где по идее должны были стоять работники съемочной группы, небольшой участок внезапно оказался свободен. Мужчина с невероятно властной аурой, одетый в деловой костюм, стоял с правой рукой в кармане брюк — из рукава выглядывал ремешок часов явно баснословной стоимости. Длинные пряди волос с прядями у шеи опускались ниже плеч, глаза горели пугающей краснотой, а взгляд был острым и хищным, точно у высшего хищника, выслеживающего добычу. Он смотрел прямо на…
Проследив за его взглядом, Бай Ли увидела Ши Юй, которую обнимал Мин Юйду.
Сердце у нее ёкнуло, и в голове вихрем пронеслись слова вроде «скрытые правила, насильственный захват» и тому подобное.
Ничем хорошим это не пахло! Осторожность взяла верх, и Бай Ли снова перевела взгляд на незнакомца.
Тот, похоже, тоже заметил ее внимание: его зрачки чуть сместились, и он в упор встретился с ней взглядом.
Его глаза излучали такую жуткую ауру, что в первое мгновение Бай Ли почуяла себя беспомощной пташкой, прижатой лапой свирепого зверя прямо к его оскаленной пасти.
Она сглотнула подступившую слюну.
http://bllate.org/book/35020/4322047
Готово:
