— Прошлое? Какое ещё прошлое? — Чжан Пу вдруг взорвался. Он в два-три шага подошёл к месту Жуань Мина. — Поясни-ка, что ты имеешь в виду?
Бам. Четвёртый выстрел наконец достиг цели.
Жуань Мин неотрывно смотрел в экран. Он сам только что схватил пулю, а в инвентаре не было ни единой аптечки, и теперь он как раз собирался отступить в безопасную зону в поисках хоть каких-нибудь припасов.
— Ничего особенного, — сосредоточенно управляя персонажем, ответил он. — Просто хотел сказать: не стоит слишком уж превозносить свою персону. Человек, конечно, может предпочитать мужчин, но всё же не до такой степени, чтобы тайком заглядываться на тех, кто вырос…
Голос Жуань Мина оборвался. Он перевёл взгляд и уставился на сидящего рядом человека, озарив его своей фирменной, дружелюбной улыбкой.
— …кто вырос таким, как ты, — с улыбкой добавил он.
Чжан Пу остолбенел и замер на месте.
Жуань Мин отвёл глаза. Спустя мгновение он наконец нашёл лекарство. Шприц.
Стоило ему вогнать препарат в тело персонажа, как Чжан Пу вцепился в его воротник и рывком вытащил из-за стола.
Жуань Мин едва ли не на рефлексах прикрыл горловину одежды. Несмотря на сильный холодинку за окном, на нём всё ещё была объёмная пуховая куртка, наглухо закрывавшая шею.
— Твою мать, ты больной что ли! — взъярился тот, разразившись бранью. — Чёртов педик…
Выражение лица Жуань Мина не изменилось. Казалось, он улыбался совершенно искренне, без тени раздражения — невозмутимый и вместе с тем ощутивший небывалое облегчение.
От этой улыбки у Чжан Пу мороз по коже подирал. Сердце в груди внезапно сжалось, он резко обернулся и посмотрел на камеру, прикрепленную к монитору, после чего его лицо исказилось так, будто в него ударила молния.
Лампочка на камере горела.
Ослабив хватку от небывалого шока, Чжан Пу отшатнулся на два шага назад: — Ты… ты сдурел? Да ты спятил!
Тяжесть, давившая на грудь, исчезла без следа. Жуань Мин глубоко вздохнул и снова устроился в кресле.
Его персонаж уже погиб, потому что игрок вовремя не укрылся от атаки.
— До конца этого месяца эфирного времени осталось ещё два часа, так что попрошу всех немного погодить, — проговорил он, заново открывая интерфейс трансляции. — Мм… Похоже, у вас накопилось много вопросов.
Что подумают люди? Что подумают фанаты? Что подумают его друзья? Что подумает Старший брат?
Что… подумает он сам?
Жуань Мин не знал ничего из этого.
Он знал лишь одно: низость пускает корни и прорастает сквозь его плоть и кровь.
А на душе было легко и радостно так, как ещё никогда прежде.
Чжан Пу, растерянно застыв на месте и уставившись на трансляцию, где чат уже разрывался от потока сообщений, вдруг испуганно завопил и бросился вон из тренировочной комнаты.
Жуань Мин бросил на него мимолётный взгляд через плечо.
— Что ж, судя по всему, времени на трансляцию у нас остаётся не так много. Если у кого-то есть вопросы, можете задавать их прямо сейчас, я отвечу на всё, — произнёс он.
— Так… «То, что ты сказал в том интервью — правда?»
— Вы имеете в виду фразу «просто захотелось уйти»? Да, правда, но это никак не связано с остальными, тут дело исключительно во мне.
— «Почему ты так отвратительно отыграл этот матч?»— Вы сами видите, в каком я сейчас состоянии, даже в цель попасть не могу. Впрочем, мне кажется, что позиция снайпера требует особого таланта, возможно, мой дар просто иссяк.
— Почему ты так поступаешь? Хочешь разрушить свою карьеру? Ты понимаешь, как больно делаешь нам, тем, кто тебя поддерживает?
— Простите, я был слишком мелочен. Такие вопросы стоит решать с глазу на глаз, а не выносить на всеобщее обозрение. Да, я тоже очень хочу хорошо играть. Плохая игра — это мелочь, а вот нежелание играть вовсе — куда более серьезный проступок. Поэтому за время межсезонья я как следует поработаю над своим состоянием.
— Ты и...
Жуань Мин наконец сделал паузу.
В коридоре за пределами тренировочного зала послышались беспорядочные шаги: похоже, туда бежало довольно много людей.
— Ты и Се Ифэй... это правда?
— Как такое возможно? — он рассмеялся. — Какие у нас могут быть отношения? Неужели я похож на того, кто мог бы в него влюбиться?
— Скоро начнутся игры плей-офф, я возлагаю большие надежды на Суйгуан. Можете говорить обо мне что угодно, но, пожалуйста, не упоминайте больше посторонних людей.
Через полчаса Жуань Мин стоял в кабинете менеджера.
— Расторжение контракта? Или мне заплатить неустойку? Меня устроит любой вариант, — сказал он человеку, стоявшему напротив. — В любом случае, с нашими нынешними результатами, есть я в команде или нет — неважно. Возможно, без меня даже будет лучше, верно, менеджер?
— В ближайшее время меня не будет в клубе.
Жуань Мин не помнил, как вышел из кабинета.
Словно во сне, он вернулся в свою комнату и начал собирать вещи.
Эта сцена казалась до боли знакомой. Два года назад, зимой, было точно так же: он вышел из кабинета босса, проигнорировал стоявшего снаружи Се Ифэя с помрачневшим лицом и молча вернулся в свою комнату, чтобы по одной уложить в чемодан все свои вещи.
Вещей всегда было немного, самое важное — лишь привычная игровая периферия. Когда-то он был увлечен тем, чтобы следить за собой, его шкаф был забит модными вещами сезона, но теперь он потерял интерес к большинству вещей.
Картинка перед глазами постепенно слилась с прошлым. Ему почудилось, будто кто-то стучит в дверь.
Он подошел, открыл ее, но за дверью никого не оказалось.
Жуань Мин снова закрыл дверь.
Чего-то не хватает...
Чего-то еще не хватает... Что-то он забыл забрать.
Он сел на кровать и рассеянно стал пролистывать телефон.
В папке Избранное лежали два видео.
Инцидент на прямой трансляции Crimson...
Индивидуальное интервью о сотрудничестве с культурным центром...
...Чего же еще не хватает?
Он надел наушники и включил первое видео.
Очевидно, что запись была сделана с точки зрения фаната: на экране, помимо игры, мелькали плавающие сообщения чата. Прошло двадцать секунд, и в чате кто-то внезапно упомянул его: Только что вернулся с соседнего стрима, кто-нибудь видел? Жуань опять с ума сходит в эфире.
http://bllate.org/book/35008/4320284
Готово:
