Режиссёр Ли улыбнулся ещё шире и хлопнул своими пухлыми, белыми и мягкими ладонями. Тут же двое сотрудников выкатили на тележках пять больших бутылок с соком горькой тыквы.
— Если вы чувствуете, что времени не хватает, можете продлить поиски, выпив сок горькой тыквы. Я человек щедрый, один стакан сока обменивается на двадцать секунд времени!
Пока Ли сиял улыбкой, Ли Миншэн жестом показал участникам, что можно входить в бассейн с воздушными шарами. Убедившись, что все внутри, Ли Миншэн нажал на секундомер и громко скомандовал:
— Начали!
Спустя двадцать секунд Ли Миншэн остановил таймер и предупредил всех:
— Время вышло, искать больше нельзя.
Чжоу Мяомяо, сжимая в руке найденную наклейку, возмутилась:
— Режиссёр Ли, до чего же у вас чёрное сердце! Вы ведь наклеили на воздушные шары стикеры точно такого же цвета в качестве ценников, у меня аж в глазах рябит!
Режиссёр Ли лишь улыбнулся и ничего не ответил.
Тем временем Мао Чжиянь уставилась на ценник в собственной руке и повернулась к стоявшему рядом Ци Шэню:
— Брат Шэнь, а на один юань вообще можно что-нибудь купить?
Ци Шэнь ответил:
— Один маньтоу.
Мао Чжиянь: «……»
Она покосилась на зелёный напиток в трёх метрах от себя, снова опустила взгляд на ценник в руке и наконец сквозь зубы произнесла:
— Я буду пить сок горькой тыквы.
Чжоу Мяомяо тоже изучила свой улов: ей попался ценник на девятнадцать юаней — на него можно было взять комплексный обед из двух мясных блюд и одного овощного. Однако, подумав о том, что именно любят смотреть зрители и её фанаты, она изобразила героическую решимость человека, готового пожертвовать собой:
— Мне тоже стакан!
Режиссёр Ли кивнул работникам, чтобы те подали девушкам по стакану горького сока, а затем обратился к молчавшему Ци Шэню:
— Ци Шэнь, а тебе нужен сок горькой тыквы?
Ци Шэнь выбрался из бассейна с шарами и с улыбкой отказался:
— Не нужно. Я только что нашёл два ценника — на восемьдесят восемь и сто шестьдесят шесть юаней. На самое дорогое блюдо из ваших мне хватит с лихвой, ещё и на сдачу останется.
Услышав это, Ли Миншэн изобразил на лице крайнее сожаление и перевёл взгляд на последнего участника, который всё ещё хранил молчание:
— Цинсюй, а ты? Будешь пить сок горькой тыквы?
Дуань Цинсюй покачал головой:
— Я тоже не буду.
Услышав это, Чжоу Мяомяо сгорала от любопытства и подскочила к нему:
— Цинсюй, а какой ценник тебе попался?
В следующее мгновение, разглядев цифру в руках Дуань Цинсюя, она замерла, а улыбка на её лице слегка застыла:
— Один юань?
В тот же миг все вокруг устремили на него странные, полные сложного смысла взгляды.
Заметив это, Дуань Цинсюй мягко улыбнулся прямо в объектив камеры и произнёс:
— Мой партнёр только что вывел меня из себя, так что я совершенно не хочу пить сок горькой тыквы ради него.
Чжоу Мяомяо выпила ещё два стакана горького сока и наконец отыскала ценник на девяносто девять юаней. Мао Чжиянь повезло куда меньше: осушив два стакана подряд, она оба раза натыкалась лишь на ценники по одному юаню. И лишь после третьей порции горького сока удача наконец улыбнулась ей, позволив нащупать шестнадцатиюаневый ценник.
На этом поиски ценников для первой группы временно подошли к концу. Режиссёр Ли велел им отправляться ждать на площадку впереди, а сам приказал съёмочной группе привести следующих четырех участников, что ждали у маленького деревянного домика.
Сцена повторилась: после оглашения правил игрокам дали двадцать секунд на поиски ценников. Удача Янь Цзыханя оказалась самой крепкой — с первой же попытки он вытянул ценник на семьдесят семь юаней и решил обойтись без горького сока.
Си Цзяюй и Ло Юй не могли похвастаться везеньем: оба лопнули изрядное количество шаров, но не нашли ни единого ценника, так что им пришлось пить сок горькой тыквы.
— Ну а ты, Сяо Лу? — Ли Миншэн посмотрел на Лу Е, державшего в руках ярко-красный ценник.
Лу Е самоуверенно бросил:
— Я, разумеется, пить не буду.
Ишь чего удумал! С какой стати ему давиться горьким соком ради Дуань Цинсюя? Особенно учитывая, что этот сок был до боли подозрительного зелёного цвета.
Он с лихим видом выпрыгнул из бассейна с воздушными шарами.
Зрители в комментариях зашлись в восторженном визге от его эффектного движения, хотя меньшая часть аудитории всё же беспокоилась о том, какой номинал ему удалось отыскать.
Режиссёр Ли расплылся в улыбке:
— Похоже, нашему Сяо Лу чертовски повезло! Интересно, какой именно ценник ему достался?
Камера приблизилась, и Лу Е пришлось повернуть ценник к объективу.
Ли Миншэн, разглядевший цифру на ценнике Лу Е, замер: «……»
Колеблясь с каждой секундой всё сильнее, он всё же попытался вразумить парня:
— Сяо Лу, за один юань можно купить разве что холодный маньтоу. Ты уверен, что не хочешь передумать?
— Уверен, и передумывать не собираюсь, — бросил Лу Е и направился к выходу из деревянного домика.
Однако, сделав пару шагов, он против воли замедлил шаг. В памяти некстати всплыло воспоминание о том, как во время большой перемены в третьем классе старшей школы Дуань Цинсюй сидел бледный, прижимая руку к животу, и выглядел донельзя жалко. Перед глазами также встала недавняя сцена с модного мероприятия, где тот морщился, зажав желудок, направляясь в комнату отдыха.
Лу Е тряхнул головой, пытаясь выкинуть жалкий вид Дуань Цинсюя из головы.
Да у Дуань Цинсюя скверный характер, сам он невыносим, язык ядовит, а бьёт без промаха — этот зануда вовсе не заслуживает ни капли жалости.
Но… но боковым зрением Лу Е засёк стоявший всего в шаге от него стакан с соком горькой тыквы.
Лу Е на секунду прикрыл глаза и издал долгий, полный обречённости цыкающий звук: ну надо же, до чего же он всё-таки добрый человек, просто ангел во плоти.
http://bllate.org/book/35005/4319689
Готово:
