С тех пор как он переехал, прошло уже полмесяца.
Цзин Лянь, казалось, и впрямь начал считать его хорошим братом: стоило ему освободиться, как он тут же писал сообщения, стучал в дверь и звал вместе погулять и поболтать.
Тань Цзыцин посмотрел на Цзин Ляня, который склонил голову и разувался у входа.
За последнее время их отношения стали намного ближе, они больше не были такими чужими и отстраненными, как раньше. Даже он сам не знал, с каких пор перестал сдерживать желание сблизиться. И вот теперь он просто взял и пригласил этого человека к себе домой.
— Где уборная? — Цзин Лянь выпрямился. — Я помою руки.
— Вон там. — Тань Цзыцин махнул рукой в нужную сторону и повернулся, направляясь на кухню.
Когда Цзин Лянь, вытирая руки, вышел из уборной, Тань Цзыцин уже переложил кашу из термоса в небольшую пиалу. Заметив его, он не удержался и спросил:
— Зачем столько?
Тот бросил салфетку в мусорное ведро и протянул руку, чтобы закрыть крышку термоса:
— Потому что я тоже не ел.
— А. — Тань Цзыцин взял пиалу, зачерпнул ложкой кашу, подул и поднес к губам.
Зерна риса, источавшие горячий пар, обжигали. Он шумно втянул воздух, опустил пиалу и поднял взгляд на Цзин Ляня:
— Обжигает.
Тот передвинул пиалу ближе к центру стола:
— Тогда пусть постоит немного.
Тань Цзыцин кивнул, на мгновение опустил глаза на кашу и смущенно облизал губы:
— Тогда я... пойду займусь делами?
— Угу.
Он повернулся и шагнул в спальню, но заметил, что Цзин Лянь взял пиалу и двинулся следом за ним.
Тань Цзыцин присел на край кровати и, увидев, как Цзин Лянь с невозмутимым видом притащил маленький табурет и устроился рядом, невольно приподнял бровь и чуть широко раскрыл глаза, глядя на него.
— О, — сидевший на кровати Цзин Лянь с пиалой в руках держался совершенно спокойно, — я поостужаю для тебя, как остынет — позову.
Тань Цзыцин моргнул, глядя на стопку тетрадей на маленьком столике, после чего не стал слишком долго раздумывать, уткнулся в них и продолжил проверку.
Апрель выдался не слишком холодным, в комнате работал кондиционер, и Тань Цзыцин, не укрываясь одеялом, сидел, прислонившись спиной к изголовью и подогнув ноги.
Цзин Лянь зачерпнул кашу ложкой и помешал ее, а его взгляд невольно опустился на те самые длинные ноги перед ним.
Домашние штаны были свободными, а Тань Цзыцин — очень худым. Когда он сидел, подобрав ноги, штанины чуть закатались, обнажая изящные щиколотки и ослепительно белые ступни.
Мгновение спустя Тань Цзыцин шевельнулся, устраиваясь поудобнее. Он переменил позу: теперь его ноги, прежде лежавшие рядом, пересеклись, одна ступня заступила за другую на поверхности кровати, а красная веревочка, повязанная вокруг правой щиколотки, чуть съехала вниз, обнажая синеватый след.
Зрачки Цзин Ляня слегка сузились, и он подался вперед.
Это была татуировка!
Он помнил, что в старшей школе у Тань Цзыцина никакой татуировки на щиколотке не было.
Заостренные, густые листья, тесно прижавшись друг к другу, обвивали его щиколотку — это были колючки.
Дыхание Цзин Ляня на миг замерло.
Зачем... зачем ему понадобилось выбивать вокруг щиколотки колючки?
Ложка приблизилась к губам, и Тань Цзыцин, не раздумывая, машинально приоткрыл рот.
Каша оказалась идеальной температуры, зерна риса — разваристыми и густыми, с легким солоноватым вкусом и приятным ароматом.
Проглотив первую ложку, Тань Цзыцин причмокнул, а вторая уже летела к его рту. Он опустил голову и, продолжая на ходу делать пометки в тетрадях, послушно открыл рот, принимая угощение.
Закончив проверку последних работ первого класса, Тань Цзыцин отложил ручку и поднял голову, нос к носу столкнувшись с Цзин Лянем.
Тот аккуратно соскребал ложкой со дна остатки каши. Убедившись, что внутри пиалы не осталось ни единой крупинки, он с абсолютно естественным видом протянул ложку прямо к губам Тань Цзыцина:
— Вкусно?
Тань Цзыцин посмотрел на ложку у самых губ и на человека рядом, слегка растерявшись:
— Эм, я лучше сам.
Цзин Лянь ничего не ответил, лишь развернул ложку другой стороной, протягивая ручку Тань Цзыцину, и снова повторил:
— Вкусно?
Тань Цзыцин чуть опустил глаза, покусывая ложку и не осмеливаясь смотреть на него, и послушно кивнул в ответ.
— Оставшееся в термосе будет твоим. — Цзин Лянь взял ложку, опустил ее в пустую пиалу и поднялся с маленького табурета. Судя по тому, как он оперся рукой о колено при вставании, засиделся он знатно. — Если не доешь до вечера, не забудь переложить в холодильник, завтра разогреешь, должно быть еще съедобно.
— Ладно, забудь. — Цзин Лянь вышел в гостиную, подхватил термос и остановился у дверей комнаты Тань Цзыцина. — Если не доестся — выкину, есть вчерашнее вредно для здоровья.
Тань Цзыцин перекусил лишь наполовину и, заметив, что Цзин Лянь поднялся, тоже поспешно встал — сейчас он стоял у края кровати:
— А ты что будешь ужинать?
— Я? — Цзин Лянь улыбнулся. — Перекушу чем-нибудь...
Не успел он договорить, как раздался звонок в дверь.
Лицо Цзин Ляня неуловимо изменилось. Он бросил взгляд на прихожую, а затем снова перевел его на Тань Цзыцина:
— У тебя кто-то еще будет?
Тань Цзыцин покачал головой и вышел из комнаты:
— Нет.
Он подошел к двери и даже не успел заглянуть в глазок, чтобы проверить, кто там, как звонок зазвонил резко и настойчиво, словно кого-то подгоняя.
Разглядев гостя, Тань Цзыцин с легкой досадой отворил дверь:
— Маленькая тетя, что такое?
В руках Тань Цзюань был телефон, на экране которого красовался список контактов с выставленным на максимум шрифтом.
Тань Цзыцин с первого взгляда узнал собственное имя. Он мог поручиться: если бы он помедлил с открыванием двери еще хоть секунду, Тань Цзюань непременно позвонила бы ему.
— Да так, ничего, ты поел? — Тань Цзюань протянула Тань Цзыцину матерчатую сумку и, переступив порог, шагнула в квартиру.
Цзин Лянь все еще стоял у дверей спальни. Заметив, что средних лет женщина, которую Тань Цзыцин назвал маленькой тетей, вошла в прихожую, привычным движением прикрыла за собой дверь и, наклонившись, стала привычно обуваться в домашние тапки, он невольно занервничал.
http://bllate.org/book/35003/4319522
Готово:
