Глава 2
Часть первая. Маленький принц такой милый. Глава 1
Ливень обрушивался с небес, молнии, подобные лезвиям клинков, раздирали чёрные грозовые тучи, градины размером с щебень падали с высоты, и каждый удар причинял боль.
Высокие городские стены под проливным дождём становились всё чище, в мрачной пелене дождя отражая свет молний. Величественные белые стены, простоявшие неведомо сколько лет, необъяснимо внушали жутковатое ощущение своей белизной.
Юноша стоял на одном колене перед белоснежной каменной стеной, опустив голову. Крупные капли дождя, словно вылитые из ведра, обрушивались на него. Светло-золотистые короткие волосы мокрыми прядями прилипли к щекам, и оттого алая кровь, сочившаяся из-под чёлки, окрасившая виски и стекавшая по щеке, выглядела ещё более устрашающе.
Он тяжело дышал, вырывавшийся из побелевших губ пар в ледяном дожде превращался в белую дымку. Стоя на одном колене, он одной рукой судорожно вцепился в вонзённый в землю меч, чтобы ливень не сбил его с ног.
Даже потоки дождя не поспевали за кровью, стекавшей с его лба. Кровь окрашивала его светло-золотистые волосы, заливала изысканное золотое украшение на лбу, стекала по щеке, мимо водянисто-голубой каплевидной серёжки в ухе, и капала на плечо, на белую одежду. Его наряд должен был быть чрезвычайно роскошным, но сейчас, промокший под дождём, мятый, прилипший к телу, в крови и грязи, он делал юношу совершенно жалким.
Юноша тяжело дышал ещё некоторое время, пальцы его судорожно сжимали рукоять вонзённого в землю меча, до белизны в суставах. Затем он с трудом поднял голову.
Дождь был так силён, что даже пейзаж в десяти метрах казался затянутым водяной завесой, расплывчатым и неясным. Он прищурил один глаз — в него натекла кровь, и он нещадно болел.
Он увидел неподалёку знакомую фигуру, приближавшуюся к нему сквозь плотную пелену дождя.
Сверкнула молния, подобная серебряной змее, и серебристо-белые доспехи в дожде отразили ослепительный блеск. Фигура шла вдоль края пруда с лотосами. Хрупкие голубые лотосы под ударами тяжёлых капель поникли, лёжа в воде, лепестки облетали, дрожа, прячась среди всё более изумрудных листьев. Вода в пруду уже переливалась через край.
Чёрные высокие сапоги ступали по краю пруда, и при каждом тяжёлом шаге брызги летели во все стороны.
Юноша стоял на коленях, тихо дыша, и смотрел, как высокая фигура медленно приближается и останавливается перед ним.
Его затуманенный взгляд различал лишь опущенный к земле клинок длинного меча, мерцающий холодным блеском.
— Встань.
Он услышал низкий голос, пробившийся сверху, сквозь плотную завесу дождя.
Юноша закрыл глаза и глубоко вздохнул.
Затем он стиснул зубы.
Пальцы, сжимавшие рукоять, напряглись изо всех сил, до дрожи в руках. Стиснув зубы, собрав последние силы, он, шатаясь, поднялся, волоча непослушное тело.
Он стоял, тяжело дыша, обессиленными руками сжимая рукоять меча, с трудом поднял его перед собой, принимая боевую стойку, хотя в глубине души понимал, что это бесполезно —
Это было его последнее упрямство.
Даже умирая, он не хотел, чтобы стоящий перед ним мужчина смотрел на него свысока.
Сзади послышались беспорядочные шаги — казалось, множество людей вбежало в этот задний сад, а затем всё стихло. Эти люди остановились поодаль, никто не пытался приблизиться, никто не издавал ни звука. Они молча ждали исхода.
Потому что это была битва, в которой никто, кроме этих двоих, не имел права участвовать.
Это была война за высочайший трон, под свидетельством богов.
…………
Битва закончилась меньше чем за секунду. Раздался звонкий лязг — звук столкновения клинков, — и длинный меч с окровавленной рукоятью, кувыркаясь, вылетел в дождевую пелену и тяжело вонзился в землю.
Юноша, лишившийся последнего оружия, отшатнулся на шаг назад и спиной тяжело ударился о белоснежную каменную стену.
А затем, в следующее мгновение, в тот самый миг, когда он ещё не успел выдохнуть —
Серебристо-белый клинок прорвал пелену дождя.
Холодное железо пронзило его грудь.
Длинный меч пригвоздил его к белой каменной стене. От страшной силы остатка удара часть клинка, торчавшая из тела, мелко дрожала, издавая едва слышный гул.
Зрачки резко расширились. Юноша открыл рот, но не мог издать ни звука. В мрачных чёрных тучах внезапно вновь сверкнула огромная молния.
В ослепительной вспышке, в последнюю секунду, когда сознание покидало его, он успел лишь поднять глаза и в последний раз взглянуть на мужчину, пронзившего его сердце клинком.
В мрачной, расплывчатой пелене дождя он увидел лишь эти золотисто-красные зрачки — словно глаза жестокого зверя, затаившегося в тёмной чаще.
Мрачные и свирепые, один взгляд на них — и в душе рождается леденящий страх.
…………
Всё кончено.
Снова.
……
Да, снова.
Его снова убили, а-а-а-а!
Это был вопль из самой души юноши, которого убивали раз за разом.
Хеймос! Ты, подлый мерзавец! Ну погоди!
Я обязательно вернусь-сь-сь-сь — сь — сь——————
……
………………………………
Это были не пустые слова, это была правда — он действительно мог вернуться.
Потому что у него оставалась ещё одна жизнь.
Он мог начать всё заново.
…………
Бескрайнее пространство, окутанное белым туманом, без видимого конца, а возможно, конца и вовсе не было. Небольшой клочок суши парил в нём, окружённый прозрачной плёнкой. Он был подобен огромному хрустальному шару, обёрнутому белой дымкой, покачивающемуся в тумане. Внутри этого хрустального шара находился серо-белый материк.
Бесчисленные разрушенные каменные стелы возвышались на нём. Все они были невероятно огромны, но либо повалены на землю, либо переломлены наполовину, либо стояли криво. На первый взгляд это место напоминало руины.
Эти исполинские обелиски, подобные башням, были величественны и давили на психику. Они явно пережили бесчисленные эпохи: тонкие, как паутина, трещины покрывали их, источая древнюю, исполненную мудрости веков прелесть. На обелисках было множество загадочных символов, но многие места выветрились, и знаки невозможно было разглядеть. Вырезанные узоры и орнаменты, хоть и грубые, необъяснимо обладали суровой красотой.
В окружении бесчисленных древних обелисков стоял разрушенный жертвенный алтарь. Из какого-то камня он был сделан — серо-белого, весь в трещинах, среди которых особенно выделялись три.
Это место, казалось, было застывшим во времени, без единого звука.
Вдруг — треск — на и без того покрытом трещинами алтаре появилась ещё одна трещина. Эта трещина была больше всех прежних: она шла наискось от левого верхнего угла вниз, едва не расколов алтарь надвое, лишь самый край ещё держался.
— А-а-а-а, как больно!!!
Внезапный вопль нарушил мёртвую тишину этого места.
В ту же секунду, как на алтаре появилась трещина, на нём внезапно, из ниоткуда, возник силуэт юноши.
Юноше на вид было лет шестнадцать-семнадцать. Сейчас он стоял на коленях на расколовшемся алтаре, обеими руками судорожно зажимая грудь и издавая душераздирающие вопли.
Больнобольнобольно, просто невыносимо больно, а-а-а-а —
Скатившись с алтаря, Галлан зажимал грудь и подпрыгивал от боли, кривясь. В этом его виде не осталось и следа той гордой позы, с которой он не так давно, не ведая страха, встречал смерть перед тем человеком и толпой.
……
В конце концов, здесь больше никто не смотрел, к чему притворяться героем и демонстрировать несгибаемую доблесть.
Хеймос! Победил — и ладно, обязательно было бить так жестоко?
Удар мечом прямо в сердце! Пригвоздил меня к стене целиком —
До чего же больно!
Спустя некоторое время остаточная боль в груди наконец медленно утихла, и Галлан перевёл дух. Он долго выдыхал, почесал голову — слегка растрёпанные светло-золотистые пряди рассыпались по уголкам глаз от его пальцев.
Он плюхнулся на расколовшуюся каменную ступень алтаря, с несчастным видом вздыхая.
Снова провал.
Снова.
Каждый раз, каждый раз его убивает этот тип Хеймос. Неужели он и вправду избранник судьбы?
Разве избранник судьбы не должен быть обласкан небом и без труда взойти на трон?
Почему каждый раз он умирает от руки этого человека, и тот отбирает у него трон?
…………
Галлан чувствовал, что вымотался душой.
Ещё совсем недавно он был всего лишь студентом, готовившимся к экзаменам. Успеваемость у него была ни хорошая, ни плохая, поэтому перед экзаменом он отчаянно зубрил. А потом, глубокой ночью, когда он корпел над учебниками, его непонятным образом занесло в эти руины алтаря, полные обелисков.
А затем он услышал голос.
【Великий избранник небес, под свидетельством богов, вернись на предначертанную тебе стезю судьбы…】
Юноша, всё ещё державший в руке ручку в позе пишущего, выглядел совершенно ошарашенным.
Этот голос, казалось, имевший лишь одну интонацию и лишённый всяких эмоций, разносился по всему миру. По идее, такая сцена — величественные руины алтаря, льющееся сияние — должна была внушать чувство священной торжественности.
Словно принимаешь повеление богов, от которого кровь закипает.
Однако, хотя смысл произносимых слов был полон торжественности и эпичности, сам голос совершенно не передавал того потрясающего песнопения. Когда Галлан слышал этот голос, ему казалось, что кто-то без всякого выражения читает текст по бумажке, даже без малейшего изменения интонации.
Этот лишённый эмоций голос продолжал вещать.
【Ты — избранник небес, ты — дитя судьбы, обласканный покровительством богов и бесчисленной любовью. В мгновение твоего рождения все боги небесного царства шептали твоё имя…】
Галлан: «???»
Сжимая ручку, он с каменным лицом произнёс:
— Говори по-человечески.
【…………】
Голос, словно поперхнувшись, на мгновение умолк, а затем заговорил вновь. И больше он не использовал эту набожную религиозную мантру, а начал объяснять суть дела предельно холодным тоном.
Затем Галлан потратил некоторое время, чтобы понять, зачем этот голос затащил его в это странное место.
Оказывается, он сам был перерождением великой личности.
По словам того голоса, его пра-пра-пра-предок в прошлой жизни был невероятно крут — избранник судьбы той эпохи, которому надлежало взойти на трон и свершить великие деяния, чтобы быть воспетым в веках.
Однако по неизвестной причине произошла накладка: его убили до совершеннолетия, и трон, принадлежавший ему по праву, был отобран. Тот, кто взошёл на трон, сменился, и нить судьбы изменилась. Разгневанные боги, что должны были покровительствовать династии, наложили проклятие, и в итоге династия погибла в огне войны.
Поэтому, как перерождение того избранника судьбы, погибшего на полпути, он обязан и должен исправить искажённую нить судьбы, одолеть того злодея, что убил его и узурпировал трон, снять проклятие богов и завершить то великое дело, что не удалось его пра-пра-пра-предку.
Короче говоря, он, как избранник судьбы, должен отвоевать принадлежащий ему трон.
Узнав всю подоплёку, Галлан задумался, а затем отказался.
— Я редко играю в игры, особенно в стратегические — вообще ни разу. Так что, думаю, тебе стоит поискать другое перерождение, это надёжнее. Отпусти меня, мне ещё к экзаменам готовиться…
Лишённый эмоций голос зазвучал вновь.
— Можно, — сказал он.
— Из-за проклятия богов, в круговороте перерождений, ты в каждой жизни будешь умирать до совершеннолетия. После того как умрёшь в восемнадцать, я найду твоё следующее перерождение.
— !!!
Галлан почувствовал, что ему совсем поплохело.
— Погоди! Разве я не избранник судьбы, благословлённый богами? При чём тут проклятие? Я не доживу до восемнадцати?
— Избранник судьбы, не выполнивший свою миссию, будет проклят богами.
— Холодно ответил голос.
Галлан: «…………»
— Приготовься, сейчас я отправлю тебя обратно…
— Хорошо, господин Посланник богов! Я согласен, господин Посланник богов! Отвоевать трон, да? Прошу, поручите это мне!
Юноша, узнав, что после возвращения ему недолго осталось жить, решительно прервал голос, с суровым и бесстрашным видом.
Затем он закатил глаза и сменил тему.
— Раз уж я так называемый избранник судьбы, есть ли у меня какая-нибудь золотая жила… нет, положены ли мне какие-то особые привилегии по сравнению с обычными людьми? Ведь вы же знаете, эта задача для меня, нынешнего, ничего не знающего, очень сложна.
— У тебя есть пять попыток начать заново.
— Холодно ответил голос.
— Как только тебя убьёт тот, кто изменил судьбу, время повернётся вспять, и всё начнётся сначала.
Галлан с облегчением выдохнул.
Это всё равно что переродиться.
Ощущение, будто играешь в игру, в которой нельзя сохраниться: умер — начинай заново. Возможно, первый раз будет трудным, но ты заранее знаешь сюжет, знаешь, что сделает противник, и тогда второй раз будет куда проще.
Отлично.
Он подумал: можно считать это голографической виртуальной игрой. Как только одолеешь главного босса и взойдёшь на трон — сможешь вернуться и продолжить готовиться к экзаменам. К тому же в этой игре у него пять жизней. Как ни крути, он должен легко пройти её.
…………
……………………
И вот с этой мыслью Галлан был убит тем самым изменившим судьбу — то есть своим старшим братом Хеймосом — четыре раза.
Каждый раз его собственноручно убивал Хеймос.
Галлан: «…………»
Может, боги что-то напутали?
Избранник судьбы — правда я, а не этот тип Хеймос? Как ни посмотри, именно он выглядит главным героем с читами.
Стоило вспомнить, как совсем недавно тот пронзил его мечом и пригвоздил к каменной стене, как Галлан чувствовал, что у него ноют все внутренности. Особенно сильно болело в груди, словно меч всё ещё торчал в сердце.
Он схватился за грудь и невольно вспомнил, как в первый раз тот сжёг его в море огня…
Потом вспомнил, как во второй раз тот столкнул его с высоты, и он разбился вдребезги…
Затем вспомнил, как в третий раз тот собственноручно скормил ему яд…
И вот только что — четвёртый раз…………
Думал, что это будут «Записки о завоевании трона» избранника судьбы, что с читами крушит всех направо и налево и объединяет мир на века, — а вышло, что это записки о разнообразных способах смерти типа, который, по слухам, вроде бы, наверное, возможно, является избранником судьбы.
…………
Сейчас избранник судьбы, у которого осталась лишь последняя жизнь, был очень опечален.
http://bllate.org/book/34996/4463395
Готово:
