Глава 8. Это непросто
29.
Чжан Сяоюань ошеломлённо смотрел на Пэй Цзюньцзэ.
За всё это время слова, которые он видел над головами людей, ни разу не были ошибочными. Конечно, и Ван Хэняню не было нужды их обманывать.
Тогда что же это такое? У главы демонической секты роман с матерью Пэй Цзюньцзэ? Нет, а Пэй Улуань вообще был женат? Откуда у него вдруг взялся такой взрослый сын?!
А если не так... неужели глава демонической секты и глава союза боевых искусств состоят в таких отношениях?
Нет-нет, так тоже не скажешь.
Даже если между ними что-то и было, они вдвоём уж точно не могли родить сына, верно?!
Тайны Цзянху слишком остры, Чжан Сяоюань чувствовал, что его мозгов уже не хватает.
— Я окликнул вас, дядюшка, вовсе не для того, чтобы вспоминать былое.
— Пэй Цзюньцзэ лишь обменялся с Ван Хэнянем парой любезностей, как вдруг переменил тему и спросил: — Дядюшка Ван, сегодня уездная управа выставила новое вознаграждение. Не интересует ли вас?
Услышав слово «вознаграждение», Чжан Сяоюань чуть ли не мгновенно воспрянул духом.
Награда за Хуа Люцюэ только что уплыла, а у управы уже новое вознаграждение!
Браться! Как можно не браться за такое дело!
— В последнее время в соседних округах появились похитители людей. За какой-то месяц они совершили больше десятка преступлений. Несколько дней назад в соседнем уезде они добрались даже до младшей дочери тамошнего начальника.
— Пэй Цзюньцзэ нахмурился.
— Тогда несколько солдат столкнулись с ними лицом к лицу, но никто из них не смог им противостоять...
Ван Хэнянь спросил:
— Ты подозреваешь, что они из Цзянху?
— Да.
— Пэй Цзюньцзэ кивнул.
— Я видел тех раненых солдат. Противник действовал крайне жестоко: четверо убиты, один ранен. Использовали, судя по всему, меч. Все раны глубокие, до самой кости. Тот, кто выжил, хоть и спасся чудом, непременно останется калекой. Думаю, они изначально не собирались оставлять свидетелей.
Он только закончил эти слова, ещё не рассказав подробностей дела, а Ван Хэнянь уже кивнул в знак согласия.
— Похитители людей — сущее зло!
— Ван Хэнянь повернулся к Лу Чжаомину: — Чжаомин, останься, помоги господину Ци.
Лу Чжаомин кивнул:
— Да, учитель.
Ван Хэнянь понизил голос и тихо сказал ученикам:
— Ваш учитель и ваш наставник должны вернуться и починить дом. Постарайся несколько дней, а если возникнут вопросы, на которые не сможешь ответить, возвращайся и спрашивай нас.
Чжан Сяоюань: «...»
Чжан Сяоюань чуть было не забыл о тех двух соломенных хижинах на горе, которые раздавил Цзян Цзяньюй.
Он без колебаний поднял руку:
— Учитель! Я тоже хочу остаться и расследовать дело.
Строить дом и ловить воров — явно ловить воров интереснее.
Ван Хэнянь опешил:
— Это...
Ван Хэнянь помнил, что боевые навыки Чжан Сяоюаня не слишком хороши, к тому же он сын старого друга. Столкнуться с отъявленными бандитами — за него было страшно. Пока он колебался, Шэ Шуи легонько подтолкнул его и прошептал на ухо:
— Ребёнок любит развлечения. В уездном городе всё же интереснее, чем на горе. С Чжаомином и Цзюньцзэ рядом, думаю, ничего не случится.
Ван Хэнянь понял.
Он посмотрел на Чжан Сяоюаня, хохотнул, затем кашлянул в сторону Лу Чжаомина и сказал:
— Чжаомин, присмотри за своим младшим соучеником.
Лу Чжаомин: «...»
30.
Чжан Сяоюань, как и хотел, остался с Лу Чжаомином в уездной управе.
Всё было как он желал, единственным недостатком было то, что остался не Цзян Цзяньюй, а Лу Чжаомин.
Чжан Сяоюань и раньше побаивался Лу Чжаомина, а после того как прошлой ночью видел, как тот запросто переломал Хуа Люцюэ ноги, бояться стал ещё сильнее.
Они пошли с Пэй Цзюньцзэ смотреть материалы дела, переданные из соседнего уезда. Лу Чжаомин был немногословен, в основном говорил Пэй Цзюньцзэ, а он лишь молча слушал, изредка тихо поддакивая.
Этих разбойников, если уж называть их похитителями людей, вернее было бы назвать грабителями, умыкающими людей. Они охотились на красивых девушек, готовящихся к свадьбе: в ночь перед выдачей замуж или прямо во время свадебной церемонии силой перехватывали свадебный паланкин и увозили невесту.
Действовали они слишком вызывающе, легко привлекая внимание властей, поэтому обычно, пробыв два-три дня, уходили. А те молодые девушки, что попадали им в руки, словно исчезали с лица земли — ни следа, ни весточки.
Времени у них немного, нужно как можно скорее найти зацепки.
Пэй Цзюньцзэ хотел пойти с ними вместе осмотреться, но тут Ци Чаоюнь внезапно прислал за ним человека, сказав, что есть важное дело для обсуждения, и ему пришлось уйти. Лу Чжаомин не проявил особого интереса к той толстой пачке материалов, что достал Пэй Цзюньцзэ. Он повёл Чжан Сяоюаня из управы на улицу, желая до наступления темноты разузнать хоть какие-то зацепки.
Чжан Сяоюань спросил его:
— Старший соученик, с чего нам начать?
Лу Чжаомин ответил:
— Сначала спросить.
Чжан Сяоюань:
— Спросить?
Лу Чжаомин кивнул, но объяснять не стал.
Чжан Сяоюань и не посмел бы расспрашивать. Он лишь опустил голову и послушно последовал за Лу Чжаомином.
Они прошли круг по улице и остановились только у одной харчевни.
Напротив харчевни сидели двое нищих — старик и юнец. Они, похоже, знали Лу Чжаомина: когда тот направился к ним, старый нищий даже весьма фамильярно поздоровался с ним первым:
— Молодой господин Лу, давно не виделись.
Лу Чжаомин, к удивлению, тоже поклонился ему в ответ:
— Уважаемый.
Чжан Сяоюань, разумеется, привычно сначала взглянул на их личности.
«Шестипалый, старейшина секты нищих, всезнайка уезда Фэнцзи, сто девяносто восьмое место в Цзянху».
«Хромоножка, ученик секты нищих, племянник Шестипалого, тысяча четыреста восемьдесят первое место в Цзянху».
Всезнайка?
Чжан Сяоюань, кажется, понял, почему Лу Чжаомин сначала пришёл именно сюда.
Он знал, что в Цзянху немало тех, кто торгует сведениями. Из школ — секта нищих и Ласточкин терем, из одиночек — знаменитые Проницательный даос Цинцю и Всеведущий старец Хэ. Большинство из них держатся между добром и злом, ведут дела с обеими сторонами. Риск огромный, но и цена немалая.
— Молодой господин Лу, это твой учитель послал тебя ко мне?
— Шестипалый погладил свою клюку.
— Что на этот раз хочешь спросить?
Чжан Сяоюань заметил, что на руке, держащей клюку, рядом с мизинцем и вправду растёт лишний палец — видимо, врождённое уродство. Он не посмел долго разглядывать чужой недостаток, быстро отвёл взгляд и перевёл его на голову Хромоножки.
Там как раз всплыла строка.
«Пришли ещё два простофили».
Чжан Сяоюань: «...»
А?
Какие ещё простофили?
— За последние дни в городе не появлялось ли каких-нибудь незнакомых лиц?
— Лу Чжаомин не ответил на вопрос Шестипалого. Он достал из-за пазухи серебро, что вчера дал ему Шэ Шуи, нагнулся и положил его в дырявую миску перед Шестипалым.
— И в ближайшие дни в городе есть ли молодые девушки, которым предстоит выйти замуж?
Шестипалый искоса глянул на серебро в миске, прищёлкнул языком и, приподняв бровь, сказал:
— Молодой господин Лу, с такой суммой...
Лу Чжаомин молчал.
Шестипалый решил, что тот не понимает, и протянул свою руку с пятью пальцами, помахав ею перед Лу Чжаомином:
— Два вопроса — как минимум в десять раз больше.
Чжан Сяоюань: «...»
Если он не ошибался, Шэ Шуи вчера дал Лу Чжаомину, кажется, пять лян серебра.
А ведь это целых пять лян!
За три-четыре монеты можно купить цзинь риса, а пяти лян хватило бы им на два-три года риса!
Неудивительно, что тот маленький нищий только что назвал их простофилями. Сведения у секты нищих слишком дорогие!
Чжан Сяоюань запнулся и вдруг почувствовал, что нашёл новый путь к богатству.
Стоп, если торговля сведениями так прибыльна, то не может ли и он...
Нет, хоть он теперь и знает немало тайн Цзянху, сведений у него всё же слишком мало. По крайней мере сейчас он ещё не способен стать всезнайкой.
Лу Чжаомин, глядя на Шестипалого, слегка нахмурился. Ему явно тоже казалось, что слишком дорого. В десять раз больше — пятьдесят лян серебра. Где ему взять пятьдесят лян?
Чжан Сяоюань, видя, что Лу Чжаомин молчит, занервничал. Он решил, что тот колеблется, а ведь это же чистой воды убыточная сделка. Он невольно тут же уставился на Шестипалого, надеясь, что его случайная способность покажет ему полезные сведения, всплывающие над головой Шестипалого.
Над головой Шестипалого и правда с грохотом бешено всплывали слова, но все они не имели отношения к тому, что он хотел узнать.
«Не мыл голову месяц»
«Вчера вечером забыл помыть ноги»
«Утром не чистил зубы»
«Десять дней не умывался»
«Смердячий тофу через улицу — ну и вкусно»
Чжан Сяоюань: «...»
Кому интересно такое знать!
А Лу Чжаомин тем временем медленно нагнулся и присел на корточки перед Шестипалым.
Чжан Сяоюань запаниковал.
Он напряжённо следил за ними, а затем своими глазами увидел, как Лу Чжаомин протянул руку и забрал те пять лян серебра из дырявой миски Шестипалого.
Шестипалый:
— Молодой господин Лу, ты...
Лу Чжаомин:
— Мне больше не интересно.
Шестипалый кашлянул и сказал:
— Цену... цену можно обсудить! Молодой господин Лу, дайте сколько есть!
Лу Чжаомин уже поднялся, сунул пять лян серебра в руку Чжан Сяоюаня, по-прежнему с бесстрастным холодным лицом, но сказал:
— Простите.
Чжан Сяоюань:
— А?
— Это серебро на леденцы для тебя от наставника, я ошибся.
— Сказав это, Лу Чжаомин снова повернулся к Шестипалому и медленно спросил: — Дать сколько есть?
Чжан Сяоюань своими глазами увидел, как над головой Хромоножки всплыла фраза.
«Пять лян на леденцы, у простофиль деньги водятся»
Чжан Сяоюань: «...»
Шестипалый тоже сглотнул слюну и кивнул:
— Молодой господин Лу щедр...
Лу Чжаомин положил одну медную монету в дырявую миску Шестипалого.
— Дать сколько есть.
— сказал Лу Чжаомин.
— У меня только столько.
Шестипалый: «...»
31.
То ли взгляд Лу Чжаомина был слишком страшен, то ли Шестипалый решил, что и одна монета — тоже прибыль, но он принял ту медную монету и честно выложил всё, что знал.
Уезд Фэнцзи — маленький уезд, чужих лиц здесь и так немного. В ближайшее время должна быть храмовая ярмарка, торговцев в городе прибавилось, но большинство из них Шестипалый видел. Если вычесть их, незнакомых лиц останется совсем немного.
Лу Чжаомин спросил его:
— Что за люди?
Шестипалый осклабился:
— Молодой господин Лу, это уже другая цена.
Лу Чжаомин:
— Следующий вопрос.
— В ближайшие дни особо богатых событий нет, где-то через три-четыре дня замуж выходит девушка, и, кажется, только в одном доме.
— Шестипалый кашлянул.
— В западной части города, семья богатая. Сегодня ещё устраивают прощальный пир в доме родителей, завтра, должно быть, повезут невесту.
Лу Чжаомин поднялся:
— Благодарю.
Больше он не проронил ни слова, развернулся и ушёл от них. Чжан Сяоюань поспешил следом, всё ещё сжимая в руке те пять лян серебра, думая вернуть их Лу Чжаомину. Сделав несколько шагов, он уже собрался заговорить, как вдруг заметил, что направление, в котором идёт Лу Чжаомин, кажется, не то.
Шестипалый сказал, что девушка, которой предстоит выйти замуж, в западной части города, но они идут в эту сторону — это же не запад, верно?
Чжан Сяоюань догнал Лу Чжаомина и крикнул:
— Старший соученик! Это не западная часть города! Куда ты идёшь?
Лу Чжаомин обернулся, привычным движением взъерошил Чжан Сяоюаню волосы на макушке и тихо сказал:
— Наставник распорядился.
Чжан Сяоюань от испуга разом остановился:
— А?
— Время ещё есть.
— Лу Чжаомин чуть приподнял уголки губ, будто улыбнулся ему.
— Сначала пойдём купим тебе леденцов.
http://bllate.org/book/34946/4463662
Готово:
