Вернувшись в свои покои, Вэй Цинхань потерял всякий аппетит. Он заперся в комнате и отказался выходить даже к ужину. Цуй Чжи, так и не сумев выманить его наружу, сорвал злость на младшем брате:
— А-Юань, ты вот так спокойно смотришь, как обижают Цинханя?
Цуй Юань, справедливости ради, не видел в случившемся ничьей вины. В любом состязании есть победитель и проигравший: потерпел неудачу — подтяни навыки да старайся лучше. Вэй Цинхань происходил из знатного рода, с детства был хорош собой, да и талантом бог не обидел. Окружение души в нём не чаяло, так что юноша и понятия не имел о существовании тех, кто мог его превзойти.
Хотя Вэй Цинхань и пытался держаться с достоинством, уязвлённую гордость было не скрыть. Проиграть человеку, которого сперва принял за обычного слугу, — такое заденет кого угодно.
— Брат, неужели если Цинхань захочет чему-то научиться, другие обязаны тут же стать его наставниками? — Цуй Юань покачал головой. — Если вы с Цинханем приехали в Цзянчжоу только ради меня, то теперь, когда у меня появилась надежда на исцеление, вам стоит как можно скорее вернуться в столицу.
Лицо Цуй Чжи потемнело:
— Цуй Юань! Они всего лишь простолюдины, а лекари — ремесленники из низших сословий! Не забывай, что ты — наследник поместья маркиза, ты...
— Надо же! Выходит, и я, простой торговец, отношусь к этим самым низшим сословиям, — раздался со двора насмешливый голос. — Боюсь, моя скромная усадьба лишь осквернит драгоценные стопы наследного сына маркиза.
Обмахиваясь веером, во двор с улыбкой вошёл Чэнь Сюнь. Едва его отец оправился от болезни и отбыл в Цинчжоу, Чэнь Сюнь остался в Цзянчжоу управлять делами и открывать новый филиал ателье, а заодно присматривать за божественным лекарем. Проведя весь день в заботах, он вернулся домой и от слуг узнал о дневном происшествии. Встревоженный, он направился к Цуй Юаню, но у самых дверей услышал спесивые речи Цуй Чжи.
От подобного высокомерия у Чэнь Сюня едва не чесались кулаки.
Цуй Юань бросил на него умоляющий взгляд, прося сохранить лицо брата, и Чэнь Сюнь, сжалившись, сдержал пыл. Сложив веер, он с легким поклоном произнёс:
— Я лишь пошутил, господин наследный сын, не принимайте близко к сердцу.
Цуй Чжи сочёл ниже своего достоинства препираться с купцом, поэтому лишь скупо кивнул:
— А-Юань находится под вашей опекой, господин Чэнь. Благодарю.
— Мы с Цзиньшанем — неразлейвода, так что не стоит благодарностей, — умышленно ровным тоном ответил Чэнь Сюнь, с удовольствием замечая, как лицо Цуй Чжи снова мертвеет.
Чэнь Сюнь обладал цепким умом делового человека и широкими связями придворного поставщика в столице. Стоило божественному лекарю в гостинице «Тунфу» упомянуть императорского лекаря Сяе Иня, как Чэнь Сюнь тут же навёл справки и сделал верные выводы.
На первый взгляд, Цуй Чжи и Вэй Цинхань прибыли ради Цуй Юаня. Но знающие люди понимали: опальный Наследный принц Чжу Цзючжан находился в Цзянчжоу, и именно здесь появился лекарь, способный сращивать перерезанные жилы и сухожилия. Разве могли венценосные особи в столичном дворце спать спокойно? Потому-то Цуй Чжи и Вэй Цинхань и мчались сюда во весь опор.
Лишь один Цуй Юань, этот наивный малый, ничего не замечал — или не желал замечать.
С методами дворцовых интриганов всё было предельно ясно: если божественного лекаря не удастся переманить на свою сторону, его ждёт только смерть. Сам Чэнь Сюнь был всего лишь купцом и едва ли мог защитить старика от такой угрозы.
— Цуй Цзиньшань, лекарь Сяе — твой спаситель, и только он способен исцелить твои руки. Не смей платить ему неблагодарностью, — произнёс Чэнь Сюнь с подтекстом. — К тому же это его уникальное мастерство. Ища преемника, любой мастер выберет преданного, трудолюбивого и покорного ученика с хорошей базой, чтобы передать ему знания и не посрамить своё имя. Я прав?
Он сделал паузу и продолжил:
— Твою руку за один день не вылечить, потребуется много времени и сил. Мастер слишком занят, чтобы тратить время на азы медицины. По-моему, Цзинь Сюань подходит идеально: у него есть и база, и талант, он схватывает всё на лету. Да и лицо госпожи Цинь потом исцелил именно он.
Цуй Юань понял намёк друга. Повернувшись к брату, он встретил его тяжелый, полный гнева взгляд:
— Брат, я не хочу вдаваться в истинные причины вашего приезда в Цзянчжоу. Но если ты всё ещё считаешь меня братом, а Цинхань видит во мне своего брата А-Юаня, дайте мне сперва вылечить руки. Хорошо?
Цуй Чжи чуть не подавился собственной желчью. Этот глупый малый вообще понимает, что говорит?! Осознаёт ли он, что если Чжу Цзючжан исцелится и вернёт прежнее могущество, то и их тётушка, Благородная супруга Цуй, и Третий принц окажутся в смертельной опасности? А вместе с ними пойдёт ко дну и весь род маркиза! Цуй Юань калека уже десять лет, а Чжу Цзючжан — всего два года. Если они будут лечиться одновременно, Чжу Цзючжан оправится первым! О чём только думает этот болван?!
— А-Юань, — с трудом подавив ярость, перевёл тему Цуй Чжи. — У меня есть ещё одна причина для визита. В следующем месяце бабушка празднует юбилей, и я должен забрать тебя в столицу.
Цуй Юань смутился:
— Но я сейчас в самом разгаре лечения... Едва ли я смогу поехать.
— Брат А-Юань, — из комнаты неожиданно вышел Вэй Цинхань. На его лице снова сияла улыбка, будто недавней обиды и не бывало. — Ну что ты за глупенький? Почему бы просто не взять божественного лекаря с собой в столицу?
— Но... — Цуй Юань чувствовал, что здесь кроется подвох.
— Никаких «но», это же совершенно естественно! Разве мы обидим лекаря? К тому же, когда отец и Старая госпожа Цуй узнают, что он вернул тебе здоровье, они щедро его вознаградят. Правда, брат А-Чжи?
Цуй Чжи с нежностью посмотрел на юношу и улыбнулся:
— Цинхань прав, А-Юань. Решено.
В его глазах лекари оставались лишь ремесленниками. Разве дерзнёт какой-то врачеватель перечить воле знати? К тому же перед звонкой монетой не устоит никто.
Чэнь Сюнь стоял рядом, потеряв дар речи от их самоуверенности. Впрочем, спорить он не стал — лишь решил незамедлительно предупредить божественного лекаря. А дальше... будь что будет.
***
«Босс, они хотят умыкнуть тебя в столицу! Что делать будем?» — прострекотал Сяо Ба прямо на ухо Сяе Яню, возмущённо подёргивая крылышками.
Выслушав тревожные предупреждения прибежавшего Чэнь Сюня, Сяе Янь мысленно похвалил купца за проницательность, но вслух лишь спокойно произнёс:
— Только что из поместья генерала Цинь прислали приглашение: завтра ждут меня в гости. Что до поездки в столицу... обсудим это, когда я вернусь.
Чэнь Сюнь едва не заплясал от досады. Неужели старик не понимает всей опасности?! Он пришёл не спрашивать, поедет ли тот в столицу, а предупредить, чтобы тот держал ухо востро!
— Если у господина Чэня больше нет дел, то мне пора отдыхать.
Чэнь Сюнь лишь вздохнул и удалился.
***
На следующее утро из поместья Цинь за Сяе Янем прислали пышный экипаж. Он не стал брать с собой ни Гуанданя, ни Цзинь Сюаня и отправился один.
Члены семейства Цинь приняли его как самого почетного гостя. Глядя на стол, ломящийся от изысканных яств, хозяин терема Футянь остался чрезвычайно доволен. В прошлой жизни его десять лет держали в качестве живого подопытного для испытания ядов, из-за чего лекарства навсегда выжгли его вкусовые рецепторы. И даже позже, когда он возглавил терем Укрощения Небес и мог достать любые деликатесы под луной, вся еда казалась ему пресной, словно трава.
Переродившись в теле Сяе Яня, он вместе с Гуанданем спешно держал путь в Цзянчжоу, и времени насладиться пищей у него не было. По прибытии же в префектуру Чэнь Сюнь, судя по всему, решил, что старому лекарю полагается исключительно легкая и диетическая пища, отчего ежедневный рацион Сяе Яня не отличался выразительными вкусами.
Зато домочадцы генерала Цинь, люди простые и прямодушные, о тонкостях диетологии не задумывались и накрыли обильный стол из сытных мясных и овощных блюд. Сяе Янь с невозмутимым видом отдавал должное каждому угощению. К счастью, хозяева были слишком рады гостю и не заметили ничего странного, лишь непрестанно подкладывали ему лучшие кусочки.
После сытного обеда полагалась прогулка. Цинь Сяо лично повела Сяе Яня в задний сад. Сяе Янь прекрасно понимал, что его позвали не просто ради трапезы — его ждала встреча. И он догадывался, с кем именно.
Внезапно он остановился и с легким поклоном произнес:
— Госпожа Цинь, я вспомнил об одном неотложном деле. Позвольте мне откланяться.
— Постойте, — на лице Цинь Сяо отобразилось смущение. — Простите, что скрыла это от вас, уважаемый лекарь. Я привела вас сюда по чужой просьбе. Если вы не желаете встречи, я немедленно провожу вас обратно.
Цинь Сяо была прямой и честной девушкой, и Сяе Янь ценил эту черту ее характера. А вот к человеку, прячущемуся за чужими спинами, он испытывал лёгкое презрение.
— Приношу свои искренние извинения. Прошу лекаря Сяе простить меня за невольную дерзость, — раздался из-за цветущих кустов чистый, приятный голос.
Сяе Янь повернулся на звук.
В кресле-каталке сидел красивый молодой мужчина. За его спиной с суровым лицом стояла Шисынян, толкавшая кресло вперёд.
«Эти глаза!..»
Сяе Янь на мгновение остолбенел. Сердце его бешено заколотилось, а в голове пронёсся отчаянный вопрос:
«Сяо Ба! Если я переродился и выполняю задания, мог ли Сяо Цзю... после смерти тоже стать исполнителем?»
Сяо Ба стиснул зубы, изо всех сил удерживаясь от спойлеров. Спустя пару мгновений он всхлипнул и жалобно ответил:
«Босс, я правда... правда ничего не знаю!»
Заставив себя взяться за ум, Сяе Янь стремительно навёл порядок в мыслях.
В том мире Сяо Цзю был его единственным утешением и верным спутником. Когда Сяо Цзю погиб, спасая его, Сяе Янь какое-то время желал лишь одного — обнять смерть. Но он был лишь набором данных и не мог покончить с собой. И пусть Сяо Цзю тоже был создан из кода... а что, если? Что, если он, как и сам Сяе Янь, обрёл самосознание, но не мог сказать об этом вслух?
От одной этой мысли в груди Сяе Яня вспыхнуло пламя, грозящее сокрушить весь его самоконтроль.
«Босс, возьми себя в руки! Успокойся! Перед тобой Чжу Цзючжан!» — звонкий голос Сяо Ба мгновенно выдернул его из пучины воспоминаний.
Минута замешательства осталась незамеченной для окружающих. Сяе Янь мгновенно вернул себе невозмутимый вид и ровно спросил:
— Зачем Ваше Высочество искал встречи со мной?
Чжу Цзючжана ничуть не удивило то, что лекарь мгновенно разгадал его личность. Хотя он смотрел на Сяе Яня снизу вверх, его осанка и властный вид ничуть не уступали собеседнику. В янтарных глазах сквозила холодная отстранённость:
— Цуй Чжи и Вэй Цинхань прибыли в Цзянчжоу с единственной целью — убить вас.
— И что с того?
Чжу Цзючжан сложил руки на коленях, и уголки его губ слегка приподнялись, делая и без того безупречное лицо ещё привлекательнее:
— Предлагаю сделку. Вы исцеляете меня, а я даю вам всё, чего вы пожелаете.
Встретившись с до боли знакомым взглядом, Сяе Янь ответил без колебаний:
— По рукам.
Его согласие прозвучало настолько стремительно, что даже Чжу Цзючжан удивленно приподнял бровь. Шисынян коротко хлопнула в ладоши, и двое слуг вынесли бездыханное тело, разительно похожее комплекцией и чертами на нынешний облик Сяе Яня.
Сяе Янь слегка удивился, а затем искренне похвалил:
— Убедительно. Прекрасная работа, Ваше Высочество.
— Куда мне до мастерства лекаря Сяе, — Чжу Цзючжан медленно повернул перстень на большом пальце. — Это лазутчик из столицы, погибший совсем недавно. Заметив, что он схож с вами ростом и сложением, я подумал... А что произойдёт, если знаменитый божественный лекарь погибнет от рук неизвестных прямо на глазах у всех?
— Звучит весьма любопытно, — Сяе Янь улыбнулся, предвкушая грядущую чертовщину. Он знал, что сегодняшняя встреча не разочарует его.
***
В усадьбе Чэнь Маленький лекарь Гуандань лениво поглощал виноград, наблюдая за тем, как Цзинь Сюань перебирает целебные травы. Никакого почтения к старшему ученику в его поведении не прослеживалось. Впрочем, Цзинь Сюань лишь находил младшего товарища милым и простодушным. В его возрасте естественность и беспечность были только к лицу.
— Маленький лекарь Гуандань! Лекарь Цзинь! Беда! — в комнату, задыхаясь и обливаясь потом, ворвался Чэнь Сюнь. На его лице застыл ужас. — Божественного лекаря убили!
Виноградина выпала из рук Гуанданя. Мальчик закатил глаза и с глухим звуком повалился на пол под испуганный крик Цзинь Сюаня. Правда, перед тем как окончательно лишиться чувств, Гуандань успел судорожно проглотить сладкую мякоть.
Утром, перед отъездом, Босс строго наставил его: какую бы новость о нём сегодня ни принесли, нужно сделать ровно одно — упасть в обморок без чувств.
«Но... Босс ведь правда в порядке, да?!»
http://bllate.org/book/34945/4476852
Готово:
