— Этот... — Шэн Юнь обошел толпу и тихо заговорил с Линь Цзинчэнем: — Простите, преподаватель Линь, эти люди — родственники Чжан Сюэнин...
Какая там Чжан Сюэнин, Ван Сюэнин или Ли Сюэнин — для Линь Цзинчэня не существовало никаких авторитетов, даже если бы сам небесный владыка спустился.
Преподаватель?
Старик, стоявший во главе толпы, тоже сообразил, что перед ним всего лишь посторонний человек. Они тут разбираются со своими семейными делами, и какому-то чужаку не позволено вмешиваться. Старик взмахнул ручищей и, чувствуя за спиной поддержку нескольких сыновей, заносчиво заявил:
— Мы пришли за своей дочерью, тебя-то это какое дело?
Линь Цзинчэнь вовсе не боялся нагглецов:
— Мне плевать, за чьей дочерью вы пришли, но раз вы выковыривали кирпичи у моего дома — это уже мое дело!
— Паршивый кирпич. — Старик Чжан привык к деревенским порядкам, где кирпич брось у дороги — и тот никому не нужен, поэтому он совершенно не принял это всерьез. Выхватив кирпич из рук сына, он небрежно швырнул его на землю. Тот красный кирпич был пропитан влагой, разве он мог выдержать такое обращение? Приземлившись, он развалился на несколько кусков, а мелкие осколки брызнули прямо к ногам Линь Цзинчэня. — Вернул.
Линь Цзинчэнь не шутки шутить собрался, когда грозился вызвать полицию. Он схватил телефон, собираясь набрать номер экстренной службы. Сын старика Чжана стоял рядом с Линь Цзинчэнем и боковым зрение заметил экран его телефона — тот действительно собирался звонить! Мужчина тут же бросился вперед и перехватил его руку:
— Нет-нет-нет, не надо звонить, мы не со зла, мой отец просто слишком сильно переживал.
Линь Цзинчэнь бросил на мужчину мрачный, исподлобья взгляд, и в этих красивых глазах промелькнула пугающая свирепость. Он не собирался ни с кем сюсюкаться и приказал командным тоном:
— Найдите мне другой кирпич и заделайте дыру.
Мужчина никак не ожидал, что Линь Цзинчэнь окажется настолько несговорчивым, и неловкая гримаса застыла у него на лице. Заметив, что Линь Цзинчэнь держит телефон на весу и опускать не собирается, он вспомнил народную мудрость: сильный дракон не одолеет местную змею. Хотя их было много, происхождение этого парня они не знали — а вдруг у того водятся деньги и влиятельные знакомства? Вспыхни конфликт, это же не их родной уездный городок. Прикинув все за и против, мужчине пришлось наступить на горло собственной гордости: он поплелся к зеленой зоне через дорогу, подобрал там кирпич подходящего размера и заложил дыру в углу стены.
После такого переполоха родственники Чжан Сюэнин решили, что сегодня неподходящее время. Один из мужчин с озлобленным выражением лица подошел к Шэн Юню и прошипел ему что-то с угрозой на ухо, после чего вся компания недовольно удалилась.
Видя, что толпа уходит, напуганный Шэн Юнь с облегчением прижал руку к груди. Во взгляде, которым он смотрел на Линь Цзинчэня, даже промелькнуло восхищение:
— Спасибо вам, преподаватель Линь.
Линь Цзинчэнь счел Шэн Юня странным: он и в мыслях не имел помогать тому. Если бы эта шумная компашка не помешала его послеобеденному сну и не выворотила кирпич из стены, он бы с радостью избавил себя от лишних хлопот. Он просто защищал собственные интерецы.
Скучающим и раздраженным взглядом Линь Цзинчэнь окинул улицу и уже собрался вернуться внутрь, как вдруг, подняв голову, заметил Чжан Сюэнин: она прижалась грудью к окну второго этажа и смотрела вниз. Она выглядела так, будто недавно плакала — глаза покраснели, а дорожки от слез на щеках еще не высохли. Стоило ей перехватить его взгляд, как она тут же спряталась обратно.
Что тут вообще происходит?
Линь Цзинчэнь слегка нахмурился и невозмутимо заглянул внутрь автомастерской — Чоу Фэя не было, как не было и его приятеля с луженым глоткой.
Впрочем, Линь Цзинчэнь не из тех, кто любит совать нос в чужие дела, а в дела Чоу Фэя ему и вовсе не хотелось вникать ни на йоту. Не дожидаясь, пока Шэн Юнь заговорит, он быстрыми шагами вошел в свой двор.
Он думал, что на этом всё и закончится, но кто же знал, что на следующее утро, едва ученики успели собраться, а Линь Цзинчэнь принялся проверять вчерашние задания, с улицы снова донесутся крики и брань.
Вчерашние работы были невысокого качества, и Линь Цзинчэнь терпеливо обвел кружками наиболее типичные ошибки. Ученики хорошо знали нрав Линь Цзинчэня, поэтому даже до начала занятий не смели бегать где попало, лишь перешептывались, услышав перепалку снаружи.
— Я знаю, что Чжан Саньмэй здесь! Вызывайте ее наружу, так ее отцу передайте!
— Шэн Юнь, если ты и дальше будешь мешать, не обессудь, мы пустим в ход кулаки!
Линь Цзинчэнь глубоко вздохнул и до побеления в пальцах сжал мундштук кисти. Просыпаться рано утром на уроки и так было тоскливо, неужели Чоу Фэй совсем с катушек съехал? Что он творит? При такой ругани неужели трудно выйти и всех разогнать?
Шум снаружи нарастала, шепотки в гостиной постепенно переросли в гул перешептываний слева, справа, спереди и сзади. Линь Цзинчэнь приглушенно предупредил:
— Тихо. Переходим к разбору вчерашних ошибок...
— Чжан Саньмэй! Ты вообще стыд потеряла? Порядочная девица — и живет с тремя мужиками! Какой же мужчина тебя после этого замуж возьмет?!
Старик надрывал свой пропитой голос, и в гостиной каждое слово было слышно отчетливо. Лица нескольких учеников переглянулись в растерянности: преподаватель Линь рассердился, так что никто не смел издать ни звука.
Раздался звук вроде бульканья — будто со второго этажа выплеснули таз воды, а следом посмерлась разъяренная ругань Чжан Сюэнин:
— Старый хрыч, разве так ведут себя отцы?! Ты посмел вот так, на глазах у всех, поливать грязью собственную дочь!
После этого мужские и женские голоса принялись наперебой проклинать друг друга до десятого колена. Отборный мат резал слух: тот, кто не знал, что они отец и дочь, решил бы, что столкнулись заклятые враги, убившие друг друга.
Линь Цзинчэнь тяжело швырнул рисовую бумагу на стол:
— На сегодня занятия закончены, идите домой.
Отмена уроков, пусть даже в кружке по интересам, всегда радовала детские сердца. Личики учеников мгновенно озарились радостью, но они не успели как следует порадоваться, как Линь Цзинчэнь добавил:
— В субботу отработаем пропущенное.
— А-а...
— Чего «а-а»? Вы-то учиться не хотите, а я по вашему сверхурочно пахать должен? — Линь Цзинчэнь сохранял строгий вид преподавателя. — Живо марш по домам, чтобы на улице никто не околачивался! Я отправлю сообщения вашим родителям.
Мало того, что в субботу придется отрабатывать, так еще и гулять после уроков нельзя — даже шанса потихоньку послоняться по улице не оставалось. Дети принялись роптать, но возражать не смели. Подхватив свои маленькие сумочки, они попрощались с Линь Цзинчэнем.
Проводив учеников, Линь Цзинчэнь разослал родителям сообщения. Подумав о том, что и завтра, и послезавтра придется проводить дополнительные занятия, он даже поленился разбирать парты: просто ополоснул лицо, запер входную дверь на два замка и завалился досыпать.
Стоило закрыть дверь спальни, как звукоизоляция в доме сработала на славу — шума с улицы практически не было слышно. Линь Цзинчэнь любил спать под кондиционером, укрывшись толстым одеялом: так он чувствовал себя в безопасности.
Сам не зная почему, он обратил внимание, что в последние дни совсем не попадается на глаза Чоу Фэй. Ему было всё равно, куда запропастился этот парень, но он надеялся, что Чоу Фэй поскорее выставит семейку Чжан Сюэнин за дверь: уж больно шумно они себя вели.
Когда Линь Цзинчэнь проснулся после дневного сна, на улице уже стояла тишина. Потягиваясь, он вышел за железную калитку: Шэн Юнь в одиночестве ковырялся в машине в мастерской. Ни дебоширов, ни Чжан Сюэнин, ни самого Чоу Фэя.
Всё уладилось?
Застыв в той же позе, Линь Цзинчэнь уставился на соседнюю автомастерскую. Чоу Фэя нет на месте? Куда же он запропастился? Кажется, с того самого вечера, когда он получил от ворот поворот, он больше не видел этого парня.
Да и плевать, Линь Цзинчэнь не хотел ломать голову над пустяками. Главное, что всё улажено — теперь можно спокойно проводить занятия.
Однако в пятницу утром, еще до прихода учеников, у соседей снова поднялся скандал.
— Чжан Саньмэй, семья тебя вырастила, а ты и капли благодарности не знаешь! Неблагодарная волчья порода!
— Прячешься? Думаешь, спряталась, и как только Чоу Фэй вернется, все проблемы решатся? Говорю тебе, на сей раз никто не поможет, ты обязана идти с нами домой!
Выходит, Чоу Фэя нет дома! Чем он вообще занимается? Линь Цзинчэня не волновало, куда тот запропастился, но этот балаган по соседству уже мешал его урокам.
Сначала Линь Цзинчэнь отправил родителям сообщение о задержке занятий, а закончив с этим, сразу же набрал 110. Коротко обрисовав ситуацию, он повесил трубку и вышел наружу.
— Этот подонок Чоу Фэй сманил девушку из нашего рода Чжан! А эта девчонка совсем стыд потеряла — привязалась к Чоу Фэю без роду без племени, и лавку ему сторожит, и по хозяйству прислуживает, словно барыня какая! Чжан Саньмэй, передай своему Чоу Фэю: сейчас тебе не феодальные времена! Хватит творить беспредел только потому, что у него завелась пара грошей!
Линь Цзинчэнь замер на полуслове. Трое мужчин и одна женщина живут под одной крышей — звучит и впрямь некрасиво. Но это личные дела Чоу Фэя. Хотя, если всё обстоит так, как говорит старик, этот Чоу Фэй и впрямь не подарок.
Как ни кричал старик, в окне второго этажа Чжан Сюэнин так и не появилась. Все уже решили, что ее задели за живое, но тут на приставной лестнице внезапно возникла чья-то фигура. В руке сверкнул кухонный нож — и кто же это был, если не Чжан Сюэнин, решительно настроенная на расправу?
— Да пошел ты к черту! Попробуй еще хоть слово сказать против Чоу Фэя! — лицо Чжан Сюэнин раскраснелось от гнева, глаза налились слезами. Она яростно размахивала ножом, словно собиралась биться насмерть, так что ее отец и братья в испуге шарахнулись назад.
Но как ни крути, Чжан Сюэнин оставалась хрупкой девчонкой, и братья быстро скрутили ее, выхватив нож из рук. Шэн Юнь бросился на помощь, но один из парней отбросил его ударом ноги. Чжан Сюэнин попыталась поддержать Шэн Юня, но брат отвесил ей такую пощечину, что она отлетела назад и спиной врезалась во что-то мягкое. Обернувшись, она увидела позади себя Линь Цзинчэня.
Не так давно между ними вышел конфликт из-за кота, и сейчас, в таком жалкому виде, Чжан Сюэнин меньше всего на свете хотела бы попасться на глаза Линь Цзинчэню. Тот лишь равнодушно скользнул по ней взглядом.
— Опять ты! — ударивший ее мужчина оказался тем самым типом, который вчера выковыривал кирпич из стены Линь Цзинчэня. Он еще со вчерашнего дня невзлюбил этого выскочку, который мало того что выпендривался, так еще и в полицию звонил. К тому же этот парень выглядел слишком уж женоподобно, а их самих было много. Решив, что сегодня они не позволят этому маменькиному сынку вызвать копов, мужчина с размаху запустил в Линь Цзинчэня кулак.
Хотя Линь Цзинчэнь казался хилым, двигался он стремительно, а удар имел тяжелый. Опередив нападавшего, он одним ударом свалил его с ног.
Участковый инспектор и работники местной администрации появились одновременно.
— Кто звонил в полицию?
— Я! — сурово отозвался Линь Цзинчэнь. Потирая тыльную сторону ладони, он обвел пальцем собшуюся толпу и принялся перечислять их «заслуги» за последние дни. — Эти люди голосят уже несколько дней подряд, нарушают покой граждан да еще и распускают руки.
Линь Цзинчэнь перевел взгляд на мужчину, пытавшегося отобрать нож у Чжан Сюэнин:
— К тому же угрожают холодным оружием, создавая угрозу общественной безопасности.
Старик Чжан и его сыновья засуетились. Когда это этот парень успел заявить в полицию?!
Глава 13
— Нет... товарищ полицейский... это не мой нож... — Мужчина вертел в руках нож, словно раскаленный уголь, и путался в словах. Чжан Сюэнин жалко плакала, а вся эта компания выглядела столь кровожадно, что любые оправдания звучали неубедительно.
Старый конь борозды не портит: перепугавшись на мгновение, старик Чжан быстро взял себя в руки.
— Товарищ полицейский, это же не чужие люди! Эта девчонка — моя дочь, мы просто хотели забрать ее домой! Мы никого не били, это он!
Старик ткнул пальцем в Линь Цзинчэня:
— Вы только посмотрите, как он избил моего сына! У него лицо опухло, он первый начал драку!
Манера поведения Линь Цзинчэня всегда строилась на принципе: меня не трогают — и я не лезу, но если кто посмеет задеть — пожалеет. Выражений он не выбирал:
— У тебя глаза ослепли? Не хочешь, чтобы полицейские опросили жильцов верхних и нижних этажей, кто первый полез в драку?
http://bllate.org/book/34941/4311997
Готово:
