Напор Линь Цзинсяо ничуть не ослаб, однако над ним нависла небесная кара. Сокрушительное, давящее марево сковывало движения, норовя прижать к земле.
Юань Шэнь, пусть его совершенствование и пошатнулось, оставался грозным противником. На губах его мелькнула ядовитая усмешка; взмах руки — и из ладони вырвался ледяной росчерк света.
В то же мгновение крыло крылатого тигра пробили насквозь. Заалела рваная рана.
— Р-р-а-а-х! — Вспышка боли лишь раскочегарила ярость Линь Цзинсяо. За свою жизнь он перенёс слишком много страданий, и этот удар подействовал на него не как сокрушительное поражение, а как мощный укол адреналина.
Огромный белый тигр огласил небеса оглушительным рыком. Охватившее его тело пламя вспыхнуло с новой силой, в мгновение ока окрасив небосвод в траурно-чёрные тона. Это была тьма, несущая в себе первобытный ужас, готовая в любой миг разодрать саму ткань пространства.
Зрачки Юань Шэня слегка сузились.
— Решил драться прямо под молниями? — с холодной надменностью изрёк он. — Хочешь, чтобы от твоей кары пострадала и эта крошечная травинка?
Движение рванувшегося было в атаку тигра пресеклось. В сознании мгновенно всплыли фрагменты древней памяти, полученные с наследием предков. Замрев в воздухе, зверь вперил налитый кровью взор в Юань Шэня.
Почему?!
Разве ты не его сородич? Он ведь так верил тебе!
Уголки губ Юань Шэня зудом поползли вверх:
— Разумеется. Но в этом мире ему достаточно верить лишь мне одному.
Едва он произнёс это, как со свистом прилетели несколько ледяных клинков. Юань Шэнь еле успел уклониться, но лезвие всё же чиркнуло по коже. Досадуя на неловкость, он прищурился и нахмурился.
— Отпусти моего брата! — послышался ледяной глас Му Лю.
Взмыв к самым облакам, Му Лю уже собрался выплеснуть весь накопившийся гнев, но осекся. Голова у него пошла кругом, стоит только взглянуть на Юань Шэня. Прикусив губу, он процедил с глубочайшим опасением:
— Ты...
— Хм. А ты, стало быть, подопечный того старого хрыча? — Усмешка Юань Шэня полнилась извилистым смыслом. Он легким касанием провел по щеке спящего Юань Идяня. — И всё же, пусть вы и близнецы, тебе до него не дотянуться и за десять тысяч лет.
Лицо Му Лю мгновенно изменилось.
— Ты не он! Кто ты такой?!
Затем его будто осенило, и выражение лица стало предельно мрачным:
— Это ты? Ты... тот самый?..
— Я — это я. Одного меня для этого мира более чем достаточно, — в улыбке Юань Шэня промелькнула тёмная, застарелая ненависть.
Он не намеревался быть чьей-либо тенью, и ни у кого не было права мнить себя его господином. Так повелось с давних пор.
Юань Идянь так и не очнулся; во сне его лицо казалось безупречно кротким. В любой другой день присутствующие отдали бы всё на свете, лишь бы коснуться его, но сейчас, когда юноша находился в руках столь опасного существа, сердца всех сжались от ужаса.
— Что ты собираешься сделать с моим братом? — попытался сдержать тревогу Му Лю. — Не думаешь, что подобное низко для твоего положения?
При всей своей отваге Му Лю мало кого опасался в этой жизни, но тот древний заступник выбивал у него землю из-под ног — и этот человек внушал не меньший трепет.
— Моего положения? — усмехнулся Юань Шэнь. — Мне нужно лишь одно: чтобы мелкая травинка вернулась со мной.
— Р-р-а-а-х!
Новый грозовой разряд с ревом полоснул по небу.
У белого тигра не оставалось времени на раздумья, да он и не смел больше приближаться к человеку-растению, чтобы не навлечь на него кару, бросив последний глубокий взгляд на юношу в чужих руках, зверь взмыл ввысь, бросаясь прямо навстречу ослепительному молниеносному росчерку.
Маленький человек-растение должен гордиться именно таким спутником.
Он не отступит.
Разряд грохнул о землю, и роскошная шерсть крылатого исполина мгновенно обуглилась и почернела. Нетрудно было представить, что с каждым новым ударом гроза будет становиться всё беспощаднее, а финал для тигра — всё более плачевным.
***
Боевой мех Линь Цяожуна, поднявшись лишь на сотню метров, потерял управление из-за сильнейшего искажения полей.
Лицо старшего принца то бледнело, то наливалось краской. Глядя на жуткие грозовые тучи, он ощущал непереносимую горечь собственного бессилия.
Нужно стать сильнее!
В его глазах вспыхнул неукротимый огонь. С трудом посадив мех обратно на землю, Линь Цяожун отдавал приказы через силу.
— Сбейте эти проклятые тучи! Всеми имеющимися орудиями!
Он не понимал природы этого аномального явления, но и оставаться безучастным зрителем не мог. Ему оставалось лишь сжимать кулаки так, что костяшки трещали, а обычно безупречное лицо исказилось от суровой решимости. В эти минуты его брат рисковал жизнью, а он, старший, мог лишь беспомощно наблюдать.
Дворецкий попытался успокоить его:
— Ваше Высочество, не тревожьтесь. Всё обязательно закончится благополучно.
Таинственные события в небесах разворачивались так, словно пришли из древних преданий. Жители Столицы Повелителей Зверей смутно ощущали неладное: многие слабые зверолюди от страха приняли первозданные формы и теперь в трепете прижимались к земле. В Императорском дворце Повелитель в изумлении всматривался в хмурые небеса:
— Что это за чертовщина?!
Императрица крепче сжала его ладонь:
— Почему мне так неспокойно на душе?..
— Не бойся, — обнял её правитель. — Я уже отправил разведчиков.
***
Тем временем в небесах разряды сыпались один за другим. Большой тигр был тяжело ранен, его шкура прогорела до мяса, от прежнего величия не осталось и следа.
Му Лю стиснул зубы. Белый тигр нравился его брату, но сейчас он ничего не мог поделать. Грозовую кару каждый должен вынести сам: вмешательство постороннего уничтожит обоиx без шанса на спасение. К тому же за брата он переживал несравнимо сильнее. Он смутно помнил рассказы о человеке, стоящем перед ним: сущность Юань Шэня была соткана из тьмы и порока, представляя собой сгусток всех тёмных страстей мира. Что станется с Идянем, если тот увлечёт его за собой?!
Му Лю не спускал глаз с Юань Шэня, опасаясь спровоцировать его на неосторожный шаг. К счастью, начавшийся прорыв к новому уровню создал вокруг планеты особое поле: выбраться наружу пока не представлялось возможным, хотя войти извне ещё удавалось.
Казалось, Юань Шэнь тоже опасался мощных небесных разрядов, и это давало Му Лю временную отдушину.
— Отпусти моего брата! — чеканил Му Лю, крепче сжимая рукоять меча. — Чего бы ты ни пожелал, наш клан доставит это ценой собственных жизней!
Юань Шэнь лишь презрительно фыркнул:
— Я уже получил желаемое. Повторяю: мне нужна лишь эта мелкая травинка.
Лицо Му Лю потемнело.
***
В обычном детском саду на окраине города несколько малышей-зверенышей разом задрали мордочки к небу.
Малыш-Русалка панически всхлипнул:
— Как страшно, ш-ш... Я чувствую папу! С папой случилась беда!
Это была одна из редких способностей золотохвостых русалок: когда кто-то из близких попадал в смертельную опасность, их сердца отзывались болью. И сейчас русалочка чётко ощущал, что и тигровому папе, и папе-растению приходится очень худо.
Сяо Ха, хоть ничего и не понял, громко затянул своё «тяв-тяв!», чтобы не отставать.
Гунгунь уселся рядом, энергично кивая:
— Угу-угу!
Очевидно, что, помимо бестолкового хаски, слепо следовавшего за компанией, остальные детёныши отличались сообразительностью. Сойдясь в тесный кружок, они принялись наперебой обмениваться мыслями.
— Мяу-ву! — Барханный кот Сяо Ми решительно притопнул мохнатой лапкой.
Малыш-Русалка тут же перестал ронять золотые слезинки:
— Домой? Мы возвращаемся домой?! Да! Мы должны спасти папу! Кто "за" — поднять лапы!
Паопао обожал подобные голосования и с радостью выкинул вверх сразу все восемь ощупывающих воздух щупалец.
— Отлично, единогласно! — Русалочка вытер слёзы и скомандовал: — Собираем больше жемчужин! У нас будут деньги, и мы нанимем транспорт!
Ленивый панда Гунгунь на сей раз проявил недюжинную прыть: качнувшись, он покатился по полу и мигом собрал большую часть ценных драгоценностей.
Этот трюк заставил даже маленького осьминога Паопао замереть в изумлении. Выдув пузырь, Паопао принялся повторять движения панды, неуклюже кувыркаясь по полу. И только хаски кувыркался исключительно ради компании.
***
В кабинете директора детского сада атмосфера была куда менее безмятежной. Утирая липкий пот, руководитель учреждения фальшиво улыбался:
— Господин, вы уверены, что это разумно? В конце концов, среди них золотохвостая русалка...
— Ха, с каких это пор королевская кровь нашей Морской расы должна прозябать под опекой какого-то нищего? Твоё дело — дать согласие, — произнёс восседавший в кресле аристократ.
Этот представитель Морской расы обладал изысканной, почти неземной красотой: полупрозрачные плавниковые ушки и нежно-голубой хвост вместо ног придавали ему чарующий вид. Даже само его присутствие преображало убогий кабинет.
Сменявший гнев на милость высокомерный гость вытащил идеальной формы золотистую жемчужину:
— Это сокровище нашего рода.
Директор замер, а затем уставился на драгоценность с откровенным вожделением. Ходили слухи, что золотохвостые русалки роняют такие слезы лишь в моменты высшего страдания, и за всю жизнь образуется не более одной подобной капли. Ей приписывали способность возвращать к жизни угасающих, и за нею охотились высшие слои империи.
Мысль о том, что подобное сокровище достанется ему, заставила директора тяжело задышать. Взглянув в окно, он торопливо кивнул:
— Покупились! Сделка состоялась!
Синехвостая русалка едва заметно скривил губы в презрительной ухмылке. Поднявшись, он бросил:
— Приятно иметь с вами дело, директор.
— И мне! — Руководитель торопливо выписал пропуск ему и его эскорту.
Однако едва документ оказался в руках гостя, взгляд того стал ледяным:
— Огромное спасибо. А теперь не могли бы вы уделить нам ещё минуту?
Директор не успел толком опомниться, как холодная сталь полоснула по его горлу. Зрачки его расширились от ужаса:
— Ты... ты...
— Хм, — русалка неспешно поднял упавшую жемчужину и с брезгливостью отер с неё капли крови. — С чего бы столь редкой вещи оставаться в руках подобного ничтожества?
Повернувшись к слуге, он заметил:
— Слишком топорно. Наследили.
Слуга ни слова не говоря нагнулся, сдёрнул с запястья убитого оптический компьютер, ввёл короткий код и поднял голову, давая понять, что всё готово.
— Отлично. А теперь хватайте девчонку, — облизал губы русалка.
Их род тоже принадлежал к Морскому народу — с какой стати они должны уступать главенство только потому, что узор на хвосте у них не столь ярок?
Его дыхание участилось при мысли о будущем. Скоро, совсем скоро его хвост обретет поистине царственный оттенок. С какой стати их роду делить власть с этими древними черепахами?!
Оглушительный раскат грома с неба оборвал его размышления. Русалка с изумлением задрал голову, недовольно нахмурившись.
Что за проклятая погода в этой Столице Повелителей Зверей? Впрочем, эти надоедливые кошачьи, верно, привыкли.
***
В вышине Юань Шэнь всё ещё удерживал позицию против Му Лю.
Глава клана Древесных духов не мог одолеть противника, но способен был нанести ему ощутимый урон. Стычка длилась лишь несколько мгновений — оба опасались задеть спящего Юань Идяня, а потому действовали с оглядкой, что делало бой лишь более коварным.
Бдительность Му Лю возросла до предела. Одно только это мастерство говорило о том, что перед ним существо совершенно иного порядка.
Грохот!
Снаряд для рассеивания облаков разорвал грозовой фронт, вызвав мощную ударную волну. И Му Лю, и Юань Шэнь качнулись от порыва ветра. Грозовая туча над ними заметно поредела.
Му Лю: «...»
Юань Шэнь: «...»
Внезапно Юань Шэнь почувствовал резкий укол опасности. Он стремительно отшатнулся назад, но было поздно — белая тень полоснула по небу с невероятной скоростью.
Руки его в мгновение ока опустели. Чувство обладания исчезло, сменившись жгучей пустотой. Глаза, доселе сохранявшие абсолютную тьму, налились кровавым багрянцем.
Юань Шэнь резко вскинул голову. Недавнее спокойствие сдуло без остатка, уступив место бешенству и жажде крови.
В воздухе парил мужчина в белоснежных одеждах. Его серебристые волосы развевались на ветру, а за спиной плавно колыхались девять пышных лисьих хвостов. На плече он небрежно держал Юань Идяня.
— Юань Цин!! — В голосе Юань Шэня прозвучала лютая ненависть. — Отдай его мне!
Сначала бросил меня, а теперь смеет забирать мою прелесть?!
С какой стати?!
Юань Цин мельком взглянул на румяное лицо спящего юноши и изогнул бровь:
— Надо же, дрыхнет, как поросенок.
— Р-р-а-а-х! Р-р-р!
Вдали раздался разъярённый рык белого тигра, вперившего в пришельца ледяной взор.
Юань Цин окинул взглядом присутствующих и слегка улыбнулся:
— Хм, а мой малыш умеет производить фурор.
Он поднял глаза на Юань Шэня. Они обладали одинаковыми лицами, однако один дышал мраком, а второй излучал безупречное благородство и холодную отстраненность, точно этот мир был ему совершенно не интересен.
Потрепав Идяня за щеку, Юань Цин тихо хмыкнул:
— Ну и мороки же от тебя.
Затем он слегка вздохнул. В сущности, всё происходящее было плодом его собственных прошлых грехов, пусть он и не желал подобного исхода. Возможно, это была плата его прежнего мира за спасение крошечной травинки.
— Юань Шэнь, коль скоро ты обрел самостоятельность, к чему цепляться за прошлое? Ты больше не чья-то тень.
И уж тем более не стоит носить в себе чужие воспоминания, превращая их в безумную одержимость.
Юань Шэнь лишь ядовито усмехнулся:
— Не смеши меня. Такова моя природа. Это ты умеешь притворяться святошей.
Юань Цин пожал плечами:
— Ну, пусть будет по-твоему.
Юань Шэнь: «...»
Бесит. С ним даже по-человечески не поругаешься.
В темных глазах Юань Цина на миг вспыхнули серебряные искры. Он бросил задумчивый взгляд на истекающего кровью тигра:
— Этот малыш принадлежит не тебе.
Юань Шэнь окончательно вышел из себя:
— А тебе, что ли?! Если не бороться, откуда знать, что ничего не выйдет?! В свое время эта травинка...
— Именно поэтому мы и оказались в таком положении. Это кара небес, — вздохнул Юань Цин.
Он испробовал тысячи способов, чтобы спасти обреченную на гибель травинку, закономерно навлекая на себя гневно мироздания. В итоге даже его прорыв завершился катастрофой, разделив его сущность надвое. Порок и добродетель обрели плоть, став независимыми сущностями. И как бы ни был дурён его двойник, Юань Цин не хотел, чтобы тот вновь накликал на себя небесный гнев.
Юань Шэнь крепко сжал зубы:
— Мне нужен только он!
— Не выйдет. Видишь того покромсанного тигра? Он — любимец этого мира, а наша травинка, судя по всему, предназначена ему в супруги.
При этих словах Юань Цин ощутил странную досаду — словно выращенный с таким трудом побег достался какому-то прожорливому зверю.
Юань Шэнь: «...»
Сделав глубокий вдох, Юань Шэнь заставил себя взять себя в руки:
— Сегодня я в любом случае забраю его с собой.
Его сокровище не должно достаться никому. И неважно, истоком этой страсти была родственная привязанность, наследие Старого Кота или же искажённая одержимость — он получит своё.
Му Лю, с момента появления Юань Цина пребывавший в полном оцепенении, так и не смог вымолвить ни слова. Заступник их рода восстал из небытия! Он переводил растерянный взгляд с легендарного предка на брата у того на руках, ощущая странную смесь гордости и немого изумления.
Что ж... Раз уж его защищает сам Заступник, за брата можно быть спокойным.
Взгляд Юань Шэня окончательно налился кровью. Юань Цин тоже стал серьезен:
— Ты ступаешь на ложный путь. Одумайся, пока не...
— Пошёл ты со своими наставлениями! Я не собиpаюсь отступать! — рявкнул Юань Шэнь.
Юань Цин: «...»
***
Последний разряд грома грохнул о землю и угас. Обугленный, обессилевший белый тигр тяжело дышал, наблюдая, как рассеиваются грозовые тучи.
Он... он выжил? А где его человек-растение?!
Он же своими глазами видел, как юношу кто-то унес! Нет, его законный супруг, которого он целовал в губы...
Мысль о том, что Идяня заберут, лишала зверя остатков разума.
С трудом поднявшись на дрожащие лапы, он рванулся в вышину. Почти израсходовав все силы, Линь Цзинсяо бросился на Юань Цина:
Отдай его!
Юань Цин: «...»
Этот оскал и безумный взор... Они с моим двойником словно из одного теста слеплены.
Неужели мой воспитанник так притягивает психов?
Не ощущая ни малейшей угрозы, Юань Цин легко уклонился от яростного выпада:
— Эй, тигренок, твоя женушка цела и невредима.
Видя, что зверь вот-вот упадет без чувств, Юань Цин пощекотал Идяня по щеке и приподнял его ладонь:
— Видишь? Руки-ноги на месте, щеки румяные.
— Р-р-а-а-х! — Однако этот жест лишь пуще прежнего разъярил Линь Цзинсяо.
Юань Цин: «...»
Вот уж точно — любовь ослепляет. Впрочем, я ему вроде как за тестя прихожусь, так что пусть знает своё место.
***
Юань Идянь очнулся лишь спустя два часа. Он обнаружил себя на знакомой огромной кровати, а неподалёку стояло несколько человек.
Заметив Юань Шэня, юноша сжался, а затем резко сел:
— Я так верил тебе! Как ты мог... Кто ты вообще такой?!
Юань Цин небрежно выставил палец и слегка потянул юношу за лоб, заставляя снова лечь:
— Хорошие мальчики должны вести себя смирно.
Юань Идянь замер с открытым ртом.
— Эх, растёшь ты быстро, а ума не прибавляется. Глупыш, — фыркнул Юань Цин, подперев щеку ладонью. — Надо же, даже в человеческом облике остался таким крохой.
Юань Идянь: «...»
Этот тон... где-то я это уже слышал.
Схватившись за прядь серебристых волос предка, Идянь расширил глаза от изумления:
— Ты... Старый Кот?!
— Ну допёр наконец. Конечно я. Вечно с тобой одни хлопоты! Кабы не я, мой Номер Два уволок бы тебя в свои хоромы.
Юань Идянь с ужасом представил эту картину. Слишкой жутко! Но вопросов у него оставалось превеликое множество.
— Что ж, история эта длинная... — ухмыльнулся Юань Цин. — Так что рассказывать я её не буду.
Юань Идянь: «...»
Оглядевшись, он увидел Му Лю. Тот взволнованно сжал его руку:
— Брат, слава небесам, ты цел!
Юань Идянь кивнул. Его ведь просто оглушило, к чему такие страсти? И тут в памяти вспыхнули события на улице. Юноша снова вскочил в испуге:
— А где Большой Тигр?! Где мой тигр?!
— Всё о своей собаке печёшься, — не скрывая досады, буркнул Юань Цин и кивнул в сторону ванной комнаты, откуда торчала лишь кончик мохнатой ушастой головы.
Юань Идянь замер, а затем с радостным писком выпрыгнул из кровати:
— Ваше Высочество! Ты жив!
— Аву-аву! — Заметив его, тигр радостно подался вперед, но тут же вспомнил о чем-то и в ужасе юркнул обратно.
Застыв с протянутыми руками, Юань Идянь хлопал глазами:
Что это с ним?
Юань Цин едва удержался от смешка:
— Да песик твой немного утратил лоск.
Юань Идянь бросал на него недоуменные взгляды. Выходка Юань Шэня всё ещё свежа была в памяти, но Старый Кот...
— В общем так: всё произошедшее — не совсем моя вина. Детишкам в такие дебри лезть не стоит. Иди лучше навести своего закомплексованного тигра.
Юань Цин обменялся с Му Лю глубоким взглядом. Глава клана Му понял всё без слов. Раз уж дело принимало столь опасный оборот, брату лучше жить спокойной жизнью, а все проблемы он берет на себя. В конце концов, тот теневой владыка был неверотяно силен, и если бы не пробуждение Заступника, Идяня наверняка бы умыкнули.
Юань Идянь подбежал к дверям ванной.
— Аву-аву-аву... — Послышался жалобный, тихий скулёж, похожий на протест маленького обиженного щенка.
Слыша эту тоску в голосе, юноша встревожился ещё сильнее и махом распахнул дверь.
И обомлел.
Перед ним в ванной восседал... плешивый белый тигр.
Юань Идянь: «...»
Юань Идянь: «??»
***
Приняв небесную кару, Линь Цзинсяо даже не успел впитать благодать мира — он сразу бросился в бой с Юань Цином, а получив от Юань Шэня коварный удар в спину, вместе с Заступником прогнал супостата.
Со стороны всё выглядело легко, но на деле тигр несколько раз находился на грани гибели. Кабы не защита Юань Цина, он и вовсе мог испустить дух. Вдобавок тёмный удар Юань Шэня вызвал странный побочный эффект: шерсть на теле тигра начала выпадать клочьями.
Когда благодать иссякла, Линь Цзинсяо с ужасом осознал: он облысел. А из-за переизбытка принятой энергии он пока не мог вернуть человеческий облик.
Взирая на клочки вылезшей шерсти, зверь пал духом. Его маленький человек-растение так любил его пышный мех! А теперь от этой красоты остались одни воспоминания.
Он меня бросит. Я ему больше не нужен.
Чем больше тигр размышлял об этом, тем сильнее погружался в пучины отчаяния. Но и оставаться в неведении он не мог, а потому прятался в ванной и выглядывал в щелочку. А посмотрев на юношу, снова удручённо вздыхал и начинал усиленно зализывать плешивые места в надежде, что мех вырастет вновь.
Он тщательно вылизывал грудь — Идянь любил уткнуться лицом именно сюда, а теперь тут зияли пролысины.
Больше он не будет меня гладить...
Глаза зверя налились слезами.
К Юань Цину у Линь Цзинсяо злобы не осталось. Напротив, он ощущал глубокую признательность, перемешанную с неловкостью: этот древний лис считал себя родителем Идяня. И в отличие от Юань Шэня, его улыбка хоть и казалась невинной, внушала невероятный трепет.
Конечно, тигр не догадывался о мыслях новоявленного тестя. А Юань Цин просто не хотел лечить зверя: его любимый воспитанник достался этому полосатому недотепе, так пусть хоть побегает в таком виде!
Когда Юань Идянь очнулся, тигр едва не взвизгнул от счастья. Ушки его победно взмыли вверх, но сам он уплотнился в ванне, прикрывшись хвостом и повернувшись к юноше задом.
Он не мог заставить себя предстать перед ним в таком виде. В человеческом облике он казался себе уродом, а теперь лишился и главного своего сокровища — роскошной шкуры.
Видя, что тело зверя покрыто ранами, Юань Идянь ощутил, как сердце сжимается от жалости:
— Ваше Высочество, как ты себя чувствуешь?!
Тигр лишь упрямо отвернул морду, давая понять, что разговор окончен.
Юань Идянь опустился рядом и прижался щекой к его мощному боку.
Сердце зверя заколотилось как бешеное. Он... он не презирает меня?!
Ощутив, как кожа под густой шерстью становится влажной, тигр резко повернул голову и увидел, что глаза юноши полны слёз.
Зверь перепугался:
— Аву-аву!
Он ткнулся мордой в плечо юноши, и тот мгновенно обнял его за шею.
— У-у... — Влажный, холодный нос коснулся щеки юноши, и тигр осторожно слизнул слезинку.
Юань Идянь ойкнул, и печаль его немного рассеялась. Он потер щеку:
— У тебя же шершавый язык!
Он чуть кору с него не содрал!
Тигр замёр, уши его снова бессильно повисли:
— У-у...
Опять я всё испортил. Я ему не нравлюсь.
Зверь уже собрался снова свернуться калачиком, но Юань Идянь вдруг всплеснул руками, и глаза его просияли:
— Не бойся! У меня есть Пилюли улучшения внешности!
Стоит принять пару штук — и шерсть отрастёт в мгновение ока!
— Ты снова станешь самым красивым и могучим тигром, поверь мне! — рассмеялся юноша.
Вопросов оставалось ещё много, но сейчас было не время для расспросов. Впереди у них вся жизнь.
Тигр повеселел. Прижавшись к юноше, он принялся с наслаждением впитывать его родной запах. Жёсткие усы пощекотали щеку Идяня, заставив того звонко рассмеяться.
День выдался безумным, а ведь на часах было уже больше четырёх вечера!
Надо забирать малышей!
Едва Юань Идянь подумал об этом, как на запястье Линь Цзинсяо вспыхнул оптический компьютер. Из динамика вырвался панический голос офицера Дему:
— Ваше Высочество! Маленькие хозяева исчезли!
http://bllate.org/book/34927/4716840
Готово:
