На следующее утро раздался стук в дверь.
Юань Идянь спал без задних ног, зарывшись с головой под мягкое тигриное брюхо. Прошлой ночью, когда он поднялся с постели, Большой Тигр сжался у края кушетки в трогательный, несчастный комочек.
Сердце юноши дрогнуло от сострадания: прихватив одеяло, он укрыл им зверочеловека, а сам пристроился рядом, уткнувшись в пушистый живот.
Окутанный уютным теплом, Юань Идянь тихо вздохнул во сне, снова поскрёбся носом о мягкий белый мех и спрятал лицо в густом подшёрстке.
Большой Тигр лежал на боку, бережно заключая людочку-растение в объятия, а его толстый, длинный хвост невесомо покоился на груди юноши.
Линь Цзинсяо проснулся давным-давно и всё это время не сводил с него пристального взгляда.
Ещё при первой встрече этот людочка-растение показался ему неимоверно милым, и принц ничуть не возражал против его смелых прикосновений. Теперь же, глядя на него вблизи, зверочеловек находил юношу всё более очаровательным, и на душе у него становилось сладостно и тепло.
Всю ночь он пролежал на ковре в одиночестве, не смыкая глаз и от нечего делать помахивая хвостом да вылизывая лапы. Но настоящим откровением для него стало то, что людочка-растение пожалел его, укрыл одеялом и остался спать в обнимку.
Остатки тоски и обиды развеялись без следа. Радостный Большой Тигр бережно обвил юношу хвостом и смущённо облизнулся.
«Что ж, он не соврал. Мой людочка-растение сдержал слово!»
Стук повторился — на сей раз со стороны панорамного окна. За стеклом балкона маячила чья-то фигура.
Тук-тук-тук.
Линь Цзинсяо недовольно насупился и уже вознамерился прикрыть уши юноши лапами, но настойчивый звук всё же разбудил Юань Идяня. Протерев глаза, тот сонно сел и, едва углядев перед собой огромный белый меховой шар, расплылся в довольной улыбке.
Не задумываясь, юноша на одном инстинкте распахнул объятия и с головой зарылся в пушистое море, сделав пару переворотов и жадно впитав аромат подшёрстка.
Сладко выдохнув с чувством глубокого блаженства, Юань Идянь прикрыл глаза:
— Ах-х, каков кайф...
Большой Тигр победоносно косился на стоящего за окном шурина и горделиво встряхивал густой шерстью. Ощущая за собой безоговорочную любовь, распушившийся зверочеловек триумфально выпятил мощную грудь.
Му Лю, стучавший в окно, онемел:
«...»
Глава клана застыл с вытаращенными глазами.
Нет, неужели ему мерещится?! Он-то полагал, что его бедненького младшего братишку силой удерживают в браке, а тот ведёт себя как законченный пушистикоманьяк!
Мало того что обнимает этого зверя, так ещё гладит, обнюхивает и ни в какую не желает выпускать из объятий! Картина произвела на старшего брата неизгладимый шок.
«Заядлый фанат котиков» Юань Идянь окончательно очнулся, почесал тигра за ушами, а ощутив, насколько они мягкие и бархатистые, не удержался и слегка сжал их в ладонях.
— Доброе утро, Ваше Высочество!
— Р-равр, — отозвался тигр.
Му Лю сжался от душевной боли. Неужели за те годы, что братишка числился пропавшим без вести, его заманили в какую-то секту и сбили с пути истинного?
Мысль о том, что любимый младший брат вырос «с приветом», отдавала тупой болью в висках.
Впрочем, спустя пару мгновений Му Лю лишь обречённо вздохнул. А что ему оставалось? Собственного братишку нужно баловать и беречь! Что же до мыслей зверочеловека — да плевать на них! Пока брату это в радость, Белошерстному придётся терпеть, хочет он того или нет.
Юань Идянь потянулся всем телом, но внезапно вздрогнул. Ему ведь не померещилось? Словно за окном на миг мелькнула тёмная тень...
«Вроде бы мы не в мире призраков...»
Юноша подошёл к окну и внимательно осмотрелся, но, не обнаружив ничего подозрительного, решил, что это просто галлюцинация спросонья.
В этот момент раздалась трель дверного звонка.
Юань Идянь быстро накинул одежду и велел роботу-дворецкому отворить дверь.
Му Лю вошёл в поместье с тяжелым сердцем, а вслед за ним гуськом хлынула целая вереница доставщиков.
Вернувшись прошлым вечером на флагман, он раздал указания, но так и не смог погрузиться в медитацию. Достав оптический компьютер, он наладил связь с торговыми сетями Империи и бездумно спустил несколько миллионов.
Едва рассвело, глава клана сорвался с места и вместе с роботами-доставщиками прибыл к дверям.
— Брат? Ты чего так рано? — Юань Идянь, наскоро умывшись, выбежал в гостиную с сияющей улыбкой.
Му Лю сложно посмотрел на него и кивнул:
— Волновался за тебя.
Заметив, как роботы непрерывным потоком заносят вещи, Юань Идянь изумлённо замер.
— Я накупил тебе кучу всего. Надо отдать должное, доставка в Империи зверолюдей работает на совесть, — Му Лю небрежно взмахнул рукой.
Роботы-грузчики мгновенно заполнили прихожую и гостиную ящиками и коробками всех калибров. Ещё недавно пустующий дом за считанные минуты загромоздили до отказа, и коробки уже выплёскивались на порог.
— Тут снеки, игрушки, предметы первой необходимости и прочая мелочёвка. Будет время — разберёшь, — Му Лю принялся загибать пальцы, подсчитывая, не забыл ли чего.
Юань Идянь опешил, а затем беспомощно улыбнулся:
— Спасибо, брат.
Всеобъемлющая, бурлящая через край «родительская» опека родного брата накрыла его с головой. Было невероятно тепло на душе, но в то же время слегка неловко.
Линь Цзинсяо сохранял абсолютное хладнокровие. Окинув взглядом горы коробок, он молча принял эти свадебные дары от шурина.
— Брат, присаживайся, я сейчас приготовлю завтрак! — с улыбкой окликнул юноша, направляясь к кухне. Линь Цзинсяо шествовал следом.
— Соблюдаешь режим? Молодец, здоровье — это главное, только не перенапрягайся, — Юань Идянь слегка сжал кончик тигриного хвоста.
— Угу, — кивнул принц. Обычно он поднимался на рассвете ради тренировок, но сегодня, боясь пошевелиться под весом спящего на нём людочки-растения, застыл в одной позе на всю ночь. Затёкшие мышцы требовали немедленной разминки.
Пока тигр направлялся в тренажёрный зал, Му Лю выгадал момент и подскочил к брату.
Бросив быстрый взгляд на зал, он бесшумно сотворил изолирующий барьер и с трудом вымолвил:
— Братишка.
— Да, брат? — Юань Идянь мельком глянул на него, понимая, что предстоит секретный разговор.
Му Лю затаил дыхание и сдавленным голосом спросил:
— Как... как ты жил все эти годы? Тебе было тяжело?
— Вовсе нет, очень даже хорошо, — юноша сощурил глаза от тёплых воспоминаний.
В современном мире он действительно не терпел лишений. Разве что до пробуждения духовного разума пришлось несладко, но тех времён он почти не помнил.
А когда к нему вернулся разум, его подобрал и окружил заботой Старый Кот.
Больше всего ему запомнились дни, проведённые бок о бок с этим пройдохой — беспечные, шумные, полные смеха и абсолютной свободы.
Интересно, не ленится ли Старый Кот в Бессмертной обители? Хорошо ли питается?
На губах Юань Идяня заиграла лёгкая улыбка, а в глубине глаз вспыхнула тихая, светлая ностальгия.
Му Лю пристально следил за малейшими изменениями на лице брата. Убедившись, что его эмоции исключительно светлые и позитивные, глава клана облегчённо перевёл дух.
Похоже, братишке и впрямь жилось неплохо.
— Меня подобрал один кот-демон, обрётший человеческий облик. Так что никаких особых потрясений не было.
Вспомнив об этом, Юань Идянь оживился и полюбопытствовал:
— Кстати, брат... Вы ведь занимаетесь даосским самосовершенствованием?
— Именно. Это особый путь, доступный только нашему клану Яи. У тебя врождённый выдающийся талант, но тебя не обучили основам. Если бы тебя не...
— Ха-ха, значит, мне стоит порадоваться такому уникальному опыту! Не каждому выпадает подобное приключение.
Му Лю лишился слов:
«...»
Что ж, звучит вроде бы логично... Если забыть о смертельной опасности и риске сгинуть без вести.
— Братишка, у тебя колоссальный потенциал и великолепные задатки, но тело истощено, к тому же остались скрытые травмы. Я хочу, чтобы ты вернулся со мной в родовые земли и погрузился в Священный источник для полного перерождения. После этого не только возрастёт твоя продолжительность жизни, но и путь культивации станет гладким и бестрепетным, — с глубоким серьёзом произнёс Му Лю, нахмурив брови.
Сородичи с младенчества и до самого взросления регулярно принимали ванны в Священном источнике, чтобы очистить жилы, промыть кости и укрепить духовную основу.
А его бедный младший брат был лишён этой благодати!
Му Лю снова захлестнула волна жгучей досады и вины перед сородичем.
Юань Идянь растерянно переспросил:
— Перерождение?
— Именно. При рождении мы представляем собой лишь духовные семена. Погружение в Священный источник позволяет за год укрепить духовное восприятие, а в течение десяти лет — обрести человеческий облик. Ты уже ступил на путь культивации, так что благословенные воды помогут исцелить скрытые раны и напитать тело, — кивнул Му Лю, лучась чистыми изумрудными глазами.
Год на духовное восприятие, десять лет на обретение формы...
Лицо Юань Идяня одеревенело:
«...»
Обычным сородичам требовалось одиннадцать лет, а у него на это ушло ровно триста! И это при том, что человеческий облик он обрёл лишь благодаря Старому Коту, преодолевшему небесную карающую грозу, чьи благодатные отблески перепали и маленькой травинке...
«Ну надо же... Как-то даже обидно стало!»
Старый Кот тогда бессовестно заливал, мол, превращение такой дикой травинки в духа — великое милосердие Небес, случай один на сотни тысяч ли, а обрести разум за сотню лет — невиданный подвиг!
Тогда юноша раздувался от гордости.
Теперь же выясняется, что из-за пространственного перехода он просто получил тяжелейшую травму и три века пробыл круглым дураком!
Но вместе с тем его поразило могущество клана Яи. Совпадений между названием их рода и понятиями двух миров было слишком много.
Ему действительно стоит навестить родовые земли.
В тренировочном зале Линь Цзинсяо обливался потом, но его взгляд с ювелирной точностью то и дело косился на кухню, а чуткие тигриные уши нервно подрагивали, пытаясь уловить хоть звук.
Однако он видел лишь шевеление губ, не различая ни слова.
Молча опустив штангу, Линь Цзинсяо прикрыл глаза, скрывая вспыхнувшую в глубоких, точно бездонный омут, зеницах гамму чувств.
Му Лю явно вознамерился увести юношу. А он сам... На фоне своего людочки-растения принц чувствовал себя настоящим бедняком.
Второй по богатству и могуществу принц великой Империи впервые в жизни всерьёз обеспокоился недостатком средств.
Му Лю рассчитывал остаться на завтрак и с нетерпением ждал угощений от брата, но внезапно поступивший вызов на устройство связи мгновенно погасил его тёплую улыбку, сменив её ледяным оскалом.
Сделав глубокий вдох, он с трудом подавил бушевавший в груди пламень ярости:
— Братишка, у меня неотложное дело, позавтракать не получится.
— Брат, что-то стряслось? Возьми с собой пакет с хрустящим печеньем, перекусишь по дороге, — заботливо откликнулся Юань Идянь.
От такой трогательной проявляемой нежности Му Лю едва не прослезился. Прижав к груди заветный кулёк с печеньем, он бережно попрощался и покинул поместье.
Прилетел как ураган и унёсся словно вихрь.
Заметив, что шурин удалился, а его людочка-растение всё так же остаётся дома, Линь Цзинсяо тихо, еле слышно перевёл дух.
Ему совершенно не хотелось, чтобы юноша поддался на уговоры брата и отгородился от него глухой стеной.
В сравнении с возлюбленным принц сейчас чувствовал себя до ужаса бедным.
И второй по богатству наследник великой Империи впервые в жизни почувствовал, как над ним довлеет финансовый вопрос.
— Кхм... Произошло что-то? — Линь Цзинсяо повернул голову, постаравшись придать лицу максимально невозмутимое выражение, хотя его ладони от волнения слегка влажнели.
— Да так, — отмахнулся Юань Идянь. — Помимо подарков, брат рассказывал о сородичах. Хочет, чтобы я съездил с ним в родовые земли...
Линь Цзинсяо ошеломлённо замер. Опустив взгляд, он с трудом вытащил из себя:
— Ты... поедешь?
— Угу, надо бы съездить, — кивнул юноша.
Он догадывался, что история со Священным источником — тайный обычай его рода, поэтому вдаваться в подробности не стал.
Но Линь Цзинсяо-то ничего этого не знал! Для него эти слова прозвучали подобно грому среди ясного неба. В голове у принца оглушительно зазвенело, а мысли спутались в один сплошной тревожный узел:
«Мой людочка-растение уезжает! Он действительно меня бросает!»
— Ты... вернёшься? — Линь Цзинсяо упорно отводил взгляд, упрямо поджав губы.
«М-м?» — Уловив резкую перемену в настроении зверочеловека, Юань Идянь с опозданием осознал, как двусмысленно прозвучала его фраза. На душе стало одновременно тепло и немного смешно.
Поймав поникший тигриный хвост, юноша прижал его к своей щеке:
— Конечно вернусь! Разве могут малыши расти без отца?
«А... а как же я?» — губы Линь Цзинсяо дрогнули, но он так и не решился произнести эти слова вслух.
— К тому же разъехаться сразу после свадьбы... О нас же невесть что подумают! — Юань Идянь лукаво прищурился, с улыбкой глядя на обиженно надувшегося зверочеловека.
Линь Цзинсяо отвернулся и глухо фыркнул, всем видом демонстрируя неприступную гордость.
«Ах, ну до чего же милый у меня Большой Тигр!» — умильнулся про себя Юань Идянь.
Решив еще немного подразнить его, юноша протянул:
— Разумеется, если Ваше Высочество не против сплетен, я мог бы прихватить малышей и уехать к родне на пару-тройку лет...
— Против! — мгновенно развернулся к нему Линь Цзинсяо, взъерошив шерсть от возмущения.
— Вот и отлично, Ваше Высочество! — Юань Идянь просиял и с удовольствием потискал его настороженные ушки. — Я так и знал, что ты тоже не захочешь со мной расставаться.
Линь Цзинсяо состряпал невозмутимую мину, вовсе не намереваясь признаваться в своих чувствах.
Но когда людочка-растение, напевая под нос мотивчик, вернулся к кухонному столу, до принца внезапно дошел смысл сказанного. Его словно током ударило:
«Он сказал... „тоже“? Назвался ли он только что тем, кто не хочет со мной расставаться?»
Линь Цзинсяо завороженно уставился на юношу.
Сдерживая смех, Юань Идянь поджал губы и слегка кашлянул:
— Ваше Высочество, помоги мне подать на стол, а потом разбуди детвору.
— Угу.
Ещё раз бросив на него испытующий взгляд и ничего не разглядев на невинном лице юноши, Линь Цзинсяо в каком-то смутном оцепенении поплёлся из кухни.
Малыши оказались чрезвычайно самостоятельными. За исключением сони Гунгуня, которого пришлось окликать дважды, все остальные быстро умылись и жизнерадостно сгрудились вокруг обеденного стола.
Пока они ели, крохи смотрели на Юань Идяня с таким трепетным обожанием, что юноша внезапно хлопнул себя по лбу.
Вот что он упустил! Учеба для этой оравы — дело первостепенной важности, и затягивать с ним нельзя.
Едва он обмолвился об этом с принцем, как Линь Цзинсяо тут же вручил ему солидную стопку красочных буклетов.
Юань Идянь ошеломленно воззрился на бумаги:
— Это...
— Сведения, — лаконично отрезал зверочеловек.
Он отдал распоряжение собрать информацию еще при первом упоминании этой темы, но из-за свадебных хлопот брошюры пролежали без дела пару дней. И вот теперь подробно расписанные презентации лучших детских садов, доставленные подчинёнными, наконец нашли своего адресата.
Листая красочные проспекты, расписывавшие достоинства заведений на все лады, Юань Идянь даже почувствовал лёгкий укол зависти — ему и самому захотелось отправиться в такой детский сад!
Именно в этот момент он с огорчением осознал, насколько поверхностны и скудны его познания об Интерстелларе. Вещи, естественные даже для несмышленых зверят, вызывали у него глухую растерянность. Юноша смущённо почесал щеку, ощущая, как к ланитам приливает краска.
Если размыслить, то ему ведь ни разу в жизни не довелось посидеть за школьной партой. Едва попав в этот мир, он угодил в пространственный хаотический поток, вывалился в современном мире и откатился до состояния обыкновенного семени.
Целый век ушёл на смутное пробуждение духовного разума, после чего его, ещё беспомощное растение, выкопал и забрал к себе Старый Кот. Разумеется, маленькой душонке-травинке путь в учебные заведения был заказан, так что всё необходимое юноша постигал самостоятельно, скачивая электронные книги и заказывая учебники через сеть.
— Ваше Высочество... я бы и сам с удовольствием поучился, — проговорил Юань Идянь, расплывшись в заискивающей улыбке.
И что оставалось Линь Цзинсяо? Только потакать своему сокровищу во всём.
Достав оптический компьютер, юноша открыл личный профиль:
— Мне девятнадцать. В заведение какого уровня с таким возрастом берут?
Естественно, если бы взрослому парню предложили усесться за одну скамью с сопливой детворой, он бы мгновенно отказался от этой затеи.
Линь Цзинсяо замер, а его узкие, глубокие зеницы изумлённо расширились — словно на него обрушилась весть космического масштаба.
Он ошеломлённо воззрился на юное, свежее лицо людочки-растения, а затем взгляд его потускнел, и принц уныло понурил голову.
«Большой Тигр ушёл в себя и свернулся в тоскливый меховой ком.jpg»
Юань Идянь лишился дара речи:
«...»
«????»
Да что с ним такое?! Разговаривали же нормально, отчего у зверочеловека внезапно разлилась такая хрустальная печаль?
Хлопая глазами в полном недоумении, юноша позвал:
— Ваше Высочество?..
Линь Цзинсяо действительно расстроился, но досадовал он исключительно на самого себя. Разница в возрасте между ними была колоссальной: юноше всего девятнадцать, а ему — уже пятьдесят один! Говорят же, три года — это пропасть между поколениями... Значит, между ним и людочкой-растением легла настоящая галактика!
Он такой старый, да ещё и уродливый... Мой людочка-растение рано или поздно затребует развод!
Принц крепко сжал губы и совсем запечалился, уныло опустив мягкие пушистые ушки. На душе у него скопилась целая буря обиды, но он гордо хранил молчание.
— Ваше Высочество против моей учёбы? — Юань Идянь сомневался все сильнее, изо всех сил удерживая уголки губ от дрожи.
Зверочеловек отрицательно качнул головой, мельком бросил взгляд на юношу и с обречённым выдохом едва слышно пробурчал:
— Я... старый. И уродливый.
Юань Идянь обомлел:
«??»
«...»
И тут до него наконец дошло! Юноша фыркнул, и из глаз его от смеха едва не брызнули слёзы.
Господи, ну за что ему досталось такое невыносимо милое сокровище?!
Линь Цзинсяо мгновенно выскочил из состояния уныния и недовольно надулся, глядя на веселящегося юношу. На душе стало ещё паршивее.
Однако в следующее мгновение юноша ласково и от души взъерошил шерсть на его макушке. Поражённый такой милостью, Линь Цзинсяо замер с торчащим во все стороны гнездом на голове:
— Ч-что ты...
Юань Идянь заливисто рассмеялся, обхватил крупную тигриную голову руками и звонко поцеловал его прямо в лоб.
Чмок!
Большой Тигр окончательно опешил и лишился дара речи.
В Юань Идяне вспыхнул азарт заядлого кошатника, и он даже не заметил, какой шквал эмоций вызвал этот спонтанный порыв.
— Ваше Высочество, эти данные внёс клан Юань. А я к ним никакого отношения не имею, так что запись недействительна! — с улыбкой пояснил юноша. — Если уж судить по возрасту, то это тебе стоит мной брезговать. Тебе едва исполнилось пятьдесят, а мне... уже перевалило за триста!
Разумеется, в этой цифре крылась некоторая лукавость. Пусть ему действительно исполнилось три сотни лет, человеческий облик он обрёл буквально на днях, что по меркам его расы соответствовало переходному возрасту — юноша едва-едва вырос из младенческих штанишек.
Обычные люди-растения по продолжительности жизни почти не отличались от зверолюдей, доживая в среднем до трёхсот пятидесяти — трёхсот восьмидесяти лет. Однако его род стоял особняком: стоило вступить на путь даосской культивации, как век увеличивался в разы, а с преодолением стадии Зарождения Духа и вовсе исчислялся тысячелетиями.
Но станет ли он выкладывать эти подробности? Да ни за что на свете! Перед лицом этого «пожилого мужчины», впадающего в тоску из-за возраста, Юань Идянь твердо вознамерился сохранять невозмутимое достоинство умудренного аксакала.
Что же до заявления Линь Цзинсяо о собственной «незрачности», Юань Идянь категорически не соглашался. У принца действительно был тяжелый, свирепый взгляд, но чертами лица он ничуть не уступал признанному первому красавцу Интерстеллара — Линь Цяожуну, а в величественной мужественности даже превосходил его. Лишь длинный шрам немного нарушал эту гармонию.
Юань Идянь лёгким касанием задел переносицу Большого Тигра:
— И вообще, быть немного «уродливым» даже полезно — никакой чужой пёс не позарится, и ты навсегда останешься только моим котиком.
В прошлые времена, пререкаясь со Старым Котом, маленькая травинка, лишенная возможности выходить из дома, шутливо обвиняла гуляку в том, что у него «на стороне завелись собаки». Для Юань Идяня это прозвучало лёгкой, ироничной шуткой, но в ушах зверочеловека эти слова отзванивали пылким, оглушительным признанием в любви.
Большой Тигр буквально плавился, превращаясь в раскалённую лаву.
«Значит... мой людочка-растение действительно меня любит?»
Густо покраснев, зверочеловек низко опустил голову и спустя долгое мгновение тихо выдохнул:
— Угу.
Никаких собак у него не водилось, да и собачьих он терпеть не мог. Он будет самым верным котиком для своего людочки-растения.
Хотя про себя принц всё же надеялся стать привлекательнее: а ну как юноша решит развестись, а глянет на его статную красу — и передумает!
Поначалу шрам на лице Линь Цзинсяо действительно отпугивал, но чем дольше Юань Идянь смотрел на него, тем больше находил в этом суровой мужской привлекательности. В современном мире военные гордились шрамами, словно орденами, так что этот незначительный изъян ничуть не портил его облика.
Он думал об этом с абсолютной искренностью, но, видя сомнения зверочеловека, лишь погладил его по голове и улыбнулся:
— Я придумаю, как убрать твои шрамы.
Нынче Юань Идянь осмелел до крайности! В первые дни он даже край чужой одежды задевал со священным трепетом, но, убедившись, насколько Большой Тигр кроткий и безопасный, юноша окончательно потерял всякий страх — теперь он безнаказанно трепал загривок принца и пощипывал шерсть на его хвосте.
Линь Цзинсяо поднял взгляд:
— Хорошо.
— Вот и славно! Так в какое учебное заведение мне поступить? — Юань Идянь развёл руками.
Разговор вернулся в прежнее русло, и Линь Цзинсяо задумчиво замер. Девяносто процентов учебных заведений не принялись бы за обучение трехсотлетнего студента... Разве что Межзвездный университет для пожилых.
В галактическом обществе трёхсотлетний возраст считался глубокой, почтенной старостью. Впрочем, некоторые старцы не желали коротать дни в праздности и, стремясь наполнить жизнь смыслом, осваивали необременительные дисциплины. К примеру, прославленный адмирал, отдавший жизнь службе, в преклонные года мог возглавить музыкальный кружок в Межзвездном университете для пожилых, а ушедший на покой политический деятель — увлечься живописью ради душевного отрадного отдыха.
Что же касалось его трехсотлетнего людочки-растения...
Линь Цзинсяо про себя полагал, что тому прямая дорога в Межзвездную академию начального образования.
— А что это за заведение? У меня ведь совершенно нет никакой базы, я смогу учиться наравне со всеми? — В глазах Юань Идяня вспыхнули азартные искорки, а сам он весь подался вперёд в предвкушении.
Линь Цзинсяо виновато качнул головой:
— Угу.
Межзвездная академия начального образования принимала малышей, только-только выпустившихся из детского сада. Впрочем, учитывая юный и свежий вид людочки-растения, тот вполне сошёл бы там за своего года на два.
Юань Идянь потерял дар речи:
«...»
Что ж, быть молодым на вид — не преступление!
Отложив вопрос собственного образования, Юань Идянь снова вернулся к головной боли с детским садом для малышни. От пестроты красочных брошюр у него уже рябило в глазах.
Линь Цзинсяо, избавляя своё сокровище от лишних забот, сгрудил всю стопку проспектов прямо на пол и веско отчеканил единственный слог:
— Выбирайте.
Глазёнки детворы мгновенно вспыхнули радостным огнём. Узнав, что им предстоит отправиться в детский сад, они и так пребывали в полном восторге, а уж возможность лично приложить руку к выбору привела их в неописуемый трепет. Читать они пока не умели, поэтому жадно разглядывали картинки — благо, эластичные щупальца Паопао в таких делах оказывались невероятно удобными.
Сгрудившись в тесную кучку, крохи увлечённо защебетали. Юань Идянь с искренней улыбкой наблюдал за этой суетой, чувствуя, как на душе становится тепло и светло.
Из всех предложенных вариантов выбранный детский сад выглядел скромнее всего, но малыши единодушно указывали именно на него. Юань Идянь немало удивился: из кучи фотографий это заведение оказалось самым неприметным, но крохи выбрали именно его.
Когда они робко перевели взгляды на Юань Идяня, его сердце окончательно растаяло.
— Вы точно уверены?
— Точно! Мы не должны забывать, кто мы, только потому что наш папа — знатное лицо! Мы и в самом обычном саду будем самыми лучшими! — заявил Малыш-Русалка, воинственно сжав крошечный кулачок. В его глазах горела непреклонная решимость.
— Подходит, — коротко кивнул Линь Цзинсяо.
Юань Идянь всё ещё немного сомневался, но тигр принял решение окончательно и бесповоротно. Качественное дошкольное развитие невероятно важно, ведь крепкая база служит фундаментом на всю жизнь!
Почувствовав на себе пристальный взгляд юноши, Линь Цзинсяо немного смутился, на его щеках проступил едва заметный румянец, и он слегка отвёл глаза.
— Не беспокойся. Я обо всём позабочусь, — тихо проговорил принц.
Услышав обещание от сильнейшего воина Империи, Юань Идянь мгновенно успокоился и мысленно похвалил звёздного супруга: стоит зверю обзавестись семьёй, как в нём тут же просыпается отцовская ответственность!
Собирая разбросанные буклеты, Юань Идянь на мгновение задумался, вспомнив, как совсем недавно натыкался на ещё более обветшалое заведение. А ведь только вчера он бегло виделся с его единственным наставником — Господином Яном, лисом по расе. Тот человек не побоялся заступиться за него в самый критический момент, и Юань Идянь искренне ценил подобное благородство. Интересно, как там поживают крохи в том садике?
Впрочем, раз этот лис сумел попасть на императорскую свадьбу, его статус явно далёк от простого обывателя.
Линь Цзинсяо взялся уладить все организационные вопросы с зачислением лично. Пусть он был скупителен на слова, но маленькая травинка, наблюдая за ним со стороны, лишь одобрительно кивал: принц распланировал всё идеально, учтя даже желание малышей поступить под видом самых обычных детей.
Позже, когда Му Лю заявился в гости под предлогом отведать домашней стряпни и проведать младшего брата, эта весть вызвала у старшего настоящую бурю эмоций:
— Ни слова больше! Брат устроит тебя в самое лучшее заведение! Даже если придётся заложить всё имущество, я выбью для тебя место!
Юань Идянь тогда только руками развёл: ну не до такой же степени всё плохо, чтобы семье пришлось продавать последнюю рубашку ради его учёбы!
Бип-бип.
На оптическом компьютере Линь Цзинсяо прозвучал сигнал уведомления. Принц взглянул на экран и слегка нахмурил брови.
— Что-то срочное? — поинтересовался Юань Идянь.
— Отец... вызывает нас, — откликнулся зверочеловек.
Юань Идянь застыл, а потом его глаза радостно блеснули. Он впился взглядом в тигра с таким откровенным восторгом, что тот невольно смутился и стал судорожно вспоминать, где успел проговориться или сделать глупость.
Слегка откашлявшись, Линь Цзинсяо неловко поджал губы:
— Ч-что такое?
— Ваше Высочество! Ты только что произнёс целых четыре слова подряд без единой запинки! — ахнул юноша и весело похлопал в ладоши.
Принц густо покраснел, а затем его лицо сдвинулось в хмурой мине — великий воин снова был на грани того, чтобы уйти в глубокий уход в себя.
Юань Идянь заливисто рассмеялся, подхватил его за кончики пальцев и протянул:
— Ваше Высочество, тебе стоит почаще тренироваться! Глядишь, скоро сможешь выдавать целые законченные предложения!
Взгляд людочки-растения лучился теплом и озорством, влажные зеницы искрились, словно драгоценные камни. Линь Цзинсяо заворожённо посмотрел на него и серьёзно кивнул.
Подметив, что юноша окончательно перестал использовать холодное и отстранённое «Вы», перейдя на доверительное «ты», Второй принц ощутил, как душу затопляет чистый восторг. Окрылённый этой маленькой победой, Большой Тигр мысленно внёс пункт «говорить больше фраз» в свой личный план жизненных приоритетов.
Линь Цзинсяо приоткрыл рот и с усилием выдавил:
— Поедем... сейчас?
— Конечно, поедем! Если Его Величество зовёт, отказываться нельзя. Интересно, как там себя чувствует Её Величество Императрица?
Размышляя вслух, Юань Идянь внезапно почувствовал, как атмосфера в комнате стремительно стремится к абсолютному нулю.
Большой Тигр явно досадовал.
Мы же сыграли свадьбу! Пора бы уже называть их Отцом и Матерью!
Наблюдая за тем, как зверочеловек ведёт себя словно обиженный ребёнок, Юань Идянь не знал, смеяться ему или плакать. Стоило немного поласкать и погладить тигра, как тот тихонько пробурчал своё веское несогласие.
Юноша мгновенно поправился:
— Да-да, Ваше Высочество абсолютно прав! Конечно же, Императорский Отец и Императорская Мать!
— Угу, — на душе у Линь Цзинсяо стало сладко, будто туда вылили кувшин свежего мёда.
Мало того что юноша изменил обращение, сам принц тоже честно назвал Му Лю «Старшим братом», пусть тот и не слишком-то ценил подобное родство.
Заметив ласковый настрой взрослых, малыши радостно сгрудились вокруг.
Юань Идянь улыбнулся:
— Ладно-ладно, возьмём и вас с собой!
Вспомнив древние традиции своей прошлой жизни, юноша тихо фыркнул от смеха. Пушистые комки переглянулись в полном недоумении, не понимая, отчего их папа вдруг начал так хихикать.
Слегка кашлянув, Юань Идянь смущённо потёр нос:
— Просто вспомнил один старый обычай... На второй день после свадьбы молодожёны должны совершить «визит в родительский дом».
Зверята озадаченно захлопали глазами, с жадным любопытством допытываясь, что это за обычай такой.
— Это когда новобрачные на следующий день после торжества наносят официальный визит родне невесты, — коротко объяснил Юань Идянь, искоса наблюдая за реакцией тигра.
Линь Цзинсяо сохранял безупречно каменное выражение лица, вот только уши и щёки его вспыхнули густым румянцем. В глубине души он чувствовал неловкость и лёгкое замешательство: «Неужели... в этой паре за невесту считаюсь я?»
Вскоре семейство закончило приготовления и погрузилось в аэромобиль. В салоне царила невероятно уютная и тёплая атмосфера.
***
А в это самое время Му Лю, клокоча от праведного гнева, с ноги выбил дверь роскошного особняка:
— Сюда, что ли, посадили чиновника, отвечающего за цензуру в Империи?!
Линь Цяожун, только что вышедший из ванной и не успевший даже набросить халат, медленно повернул голову. Напор Му Лю мгновенно иссяк. Он застыл, столкнувшись взглядом с высоким, невероятно мускулистым зверочеловеком.
Несколько секунд в пространстве висела звенящая, мёртвая тишина.
Совершенно обнажённый Линь Цяожун: «...»
Невольно оценивший чужие достоинства Му Лю: «...»
Брезгливо скривившись, Му Лю отвернулся:
— Фигура ничего, но у тебя что, привычка ходить голышом?
В сравнении с этим зрелищем скромные странности его собственного младшего брата казались безобидными детскими забавами.
Линь Цяожун потерял дар речи. Из его слов получалось, будто он страдает явным эксгибиционизмом! А ничего, что кое-кто без предупреждения вынес дверь в чужой дом?!
Впрочем, по поводу хорошей фигуры Му Лю ничуть не лукавил. Старший принц обладал широкими плечами, длинными мощными ногами и рельефными кубиками пресса, отливавшими бронзовым загаром. В одежде он выглядел сдержанным и утончённым аристократом, но под тканями скрывалось мускулистое тело воина. Пусть в чистой боевой мощи он и уступал младшему брату, но легко мог потягаться в силе с тем же Лисом.
Неторопливо надев вещи и разгладив складки на одежде, Линь Цяожун придал лицу безупречно вежливую, рабочую улыбку:
— Глава Му, смею спросить, какая крайняя необходимость пригнала вас в мой дом в столь ранний час?
— Дай мне разрешение на вывод боевых военных кораблей! На моего брата в сети вылили ушат грязи, а я никому не позволю вредить ему! Я хочу раздавить этих сетевых гиен до того, как брат хоть о чём-то проведает!
Если бы Первейший старейшина не удержал его вовремя, Му Лю уже взломал бы центральную сеть Империи и накрыл бы всех сетевых троллей точечными артиллерийскими ударами.
Линь Цяожун на мгновение замер. В душе у него мелькнула ирония: похоже, Глава рода Му питал глубокую, практически непреодолимую личную неприязнь ко всему семейству псовых.
Вальяжно опустившись на диван и подперев подбородок рукой, Старший принц изогнул губы в лёгкой полуулыбке. Дождавшись, пока чужой поток бранных слов иссякнет, он спокойно кивнул:
— Эту ситуацию взяли под контроль ещё вчера. За ней стоят конкретные кукловоды. — Развернув голографический экран своего оптического компьютера, он указал на архивные записи: — Вот снимок с торжества. Я уже отправил ищейку, и у нас появились первые зацепки.
Вглядевшись в снимки и комментарии под ними, Му Лю вспыхнул от ярости:
— Неслыханная дерзость! Наглый наклеп!
— Не горячитесь. Пожалуйста, доверьтесь Империи и лично мне. Как по долгу службы, так и по личным мотивам, я ни за что не допущу, чтобы Идяню причинили вред, — мягко произнёс Линь Цяожун. Впрочем, в его бархатном голосе проскользнула едва уловимая нотка глухой боли.
У Му Лю мгновенно включился сверхчувствительный «радар гиперопекающего брата». Он с глубочайшей подозрительностью уставился на принца:
— Ты... что, имеешь виды на моего брата?
Улыбка Линь Цяожуна осталась прежней, но в ней проскользнула горькая самоирония:
— Допустим, имею. И что с того? Допустим, нет... Какая теперь разница? Этому чувству всё равно не суждено расцвести — он проиграл эту битву ещё на самом старте.
Му Лю порывался сказать пару колкостей, но, разглядев глубокую печаль в глазах собеседника, передумал. Впрочем, предостережение выдать требовалось обязательно:
— Кого ты там любишь — твоё личное дело. Но если хоть пальцем тронешь моего брата или причинишь ему боль — прощайся со своей псиной жизнью. Понял?
— Я понимаю, — Линь Цяожун окинул его усталым взглядом. — Но вынужден внести ясность: я — тигр.
Слушать этого типа было истинным испытанием для нервной системы. Му Лю одарил его презрительным взглядом:
— Не суметь утихомирить какую-то газетную шумиху... Неужто гордый тигриный род совсем обмельчал?
Линь Цяожун глубоко вздохнул, изо всех сил удерживая на лице вежливое выражение:
— Хорошо. Я подпишу тебе разрешение на доступ. Но очень прошу соблюдать законы сети Галактики.
Му Лю лишь злобно смерил его взглядом. Не окажись цензура на Имперском форуме настолько дырявой, его младший брат вообще не угодил бы под этот удар. Зверолюди с каждым днём глупеют всё сильнее!
Му Лю кипел от гнева: в Сети разразилась настоящая буря, и компромат лился рекой, будто именно его младший брат являлся источником всех бед во Вселенной. Едва получив доступ к системам, он тут же связался с высшим ИИ флагманского крейсера.
Губы Главы рода исказила ядовитая усмешка:
— Вычисли мне каждого, кто смел клеветать на моего брата и распространять эту грязную ложь!
У Линь Цяожуна нервно дёрнулась бровь:
«...?!»
Му Лю уже мысленно перебирал начертания древних талисманов неудачи:
— Я лично объясню каждому из этих ублюдков, к каким последствиям приводит распущенный язык.
Линь Цяожун устало потёр переносицу:
— Вообще-то, убийство — это преступление.
— Зачем сразу убивать? Я сделаю так, чтобы они молили о смерти, — отрезал Му Лю. Его гиперопека над братом уже давно перешла в терминальную стадию. — Ты только взгляни на Идяня! Он же воплощение кротости и очарования! И у кого-то поднимается рука лить на него грязь?! Скажи, разве это не верх мерзости?
Линь Цяожун на секунду лишился дара речи:
—... Согласен, мерзость. И как именно ты собираешься устроить им ад?
Вспомнив нечто крайне приятное, Му Лю хищно ухмыльнулся, наматывая на палец прядь волос:
— О, они останутся живы... Вот только лишатся всех своих денег до последнего гроша.
Старший принц снова умолк.
«М-да... Жестокая кара».
— И это я говорю лишь о соучастниках, которые подпевали зачинщикам, — небрежно роготал Му Лю.
Линь Цяожун вздрогнул:
— А с зачинщиками что?
— Пожалеют, что вообще родились на свет, — в арсенале Великого клана Яи имелась тьма-тьмущая способов сгноить человека заживо.
Линь Цяожун предпочёл воздержаться от комментариев.
Получается, у милого, кроткого Идяня старший братец — неуправляемый психопат с зашкаливающей боевой мощью и явными склонностями к садизму...
Перед глазами Старшего принца всплыл недавний разговор с отцом, который сватьевал ему Главу клана Древесных духов. Линь Цяожун мысленно перекрестился и медленно отвернулся.
«Спасибо, конечно, но я ещё пожить хочу. Да и романтические порывы как-то сразу улеглись... Связаться с таким взрывоопасным человеком-растением — это всё равно что подмахнуть себе смертный приговор. Интересно, какую же страшную провинность надо совершить в прошлой жизни, чтобы взять в мужья подобное бедствие?»
Следует признать, что технологии и древние тайны Великого клана Яи превосходили всё, чем располагала галактика. Прошло всего пять минут с момента подключения к системам, а подробнейший отчёт с досье уже вывели на экран.
Му Лю бегло пробежал глазами данные и, скрестив руки на груди, зловеще усмехнулся:
— Отлично. Теперь отследи перемещения каждого из этого списка.
Линь Цяожун, наблюдавший за всем процессом со стороны, онемел от шока.
Его сердце отбивало тревожную дробь. Захоти этот человек уничтожить Империю — одного такого удара хватило бы, чтобы обрушить всю систему. Великий клан Яи действительно внушал первобытный ужас.
***
Юань Идянь и понятия не имел, какая кровавая баня заваривается на просторах Сети. В сопровождении Линь Цзинсяо и оравы пушистых малышей он переступил порог Императорского дворца.
Он оказывался здесь всего во второй раз, но в отличие от вчерашнего дня, когда душу терзали сомнения и тревоги, теперь губы юноши тронула тёплая улыбка.
Зазевавшегося юношу, который увлечённо озирался по сторонам, едва не подставила подножку каменная лестница.
— Ступенька, — тихо предупредил Линь Цзинсяо и обвился пушистым тигриным хвостом вокруг его запястья.
— Ой, спасибо, — спохватился людочка-растение.
На сей раз их путь лежал в личные покои Императора и Императрицы. Ещё не ступив за порог, они услышали детские всхлипывания — горькие, прерывистые, то затихающие, то взмывающие на тонких нотах.
«Голос до боли знакомый...» — мысленно подметил Юань Идянь.
Покои Повелителя поражали величественным, роскошным убранством. В центре на возвышении покоилась огромная ложа под пышным балдахином, чьи нежно-золотистые драпировки плавно колыхались от легкого сквозняка. Пол же выложили отполированными до зеркального блеска самоцветами — от одного взгляда на подобное транжирство дух захватывало.
Императрица полулежала на подушках с кроткой улыбкой на устах. Повелитель присел рядом и бережно гладил кончиками пальцев бледную щёку супруги, его покрасневшие глаза блестели от слёз. На лбу монарха всё ещё залегали глубокие складки, но беспросветный мрак, прежде застилавший его взор, рассеялся, уступив место надежде.
— Императорский Отец, Императорская Мать, — почтенно склонил голову Линь Цзинсяо.
— Императорский Дедушка, Императорская Бабушка! — тоненьким, медовым голоском подхватил Малыш-Русалка. Его золотистые глазки-пуговки очаровательно блеснули, а сам он смущённо спрятался за Юань Идяня. От такой картины сердце любого растаяло бы на месте.
— Ох, пришли! Проходите же скорее, садитесь! — Император просиял и поспешно поднялся навстречу гостям.
Императрица пришла в себя: лицо её оставалось смертельно бледным, но в глазах горел прежний живой огонь. Нахлынувшие чувства заставили её сделать попытку подняться, но силы тут же изменили ей, и она бессильно опустилась обратно на подушки.
— Императорская Мать, пожалуйста, лежите! Мы ведь не чужие люди, — засуетился Юань Идянь и выразительно посмотрел на супруга.
Большой Тигр, уловив немой приказ, покорно кивнул:
— Угу.
Узор на лбу Императрицы налился чуть более сочным оттенком. Её прекрасные глаза увлажнились, а обескровленные губы мелко задрожали:
— Прости меня, дитя... Мне так перед тобой стыдно...
Очнувшись и осознав весь ужас произошедшего, она едва не наложила на себя руки от стыда и горя. Лишь благодаря уговорам Императора и слёзным мольбам маленького Наследника владычица сумела взять себя в руки. Но тварь из расы Насекомых, прикрываясь её именем, натворила столько чудовищных злодеяний! Императрица не могла простить подлых захватчиков и отчаянно корила себя: как ни крути, а весь подданный народ страдал из-за неё.
— Мамочка, это всё я... Я во всём виноват! — безутешно всхлипывал Маленький принц-наследник. Куда только девалось его прежнее спесивое упрямство? Сейчас малыш выглядел искренне несчастным и раздавленным.
У Повелителя от этой сцены защипало в носу. Смахнув непрошеную слезу, он от всего сердца произнёс:
— Идянь, Цзинсяо... Спасибо вам.
Юань Идянь лишь смущенно отмахнулся:
— Что вы, моей заслуги тут почти нет! Ваше Велич... Кхм, Императорский Отец храним самими небесами, вот беда и отступила. Давайте-ка я получше осмотрю вас и Императорскую Мать.
Он осторожно коснулся подушечками пальцев запястья женщины.
Мягкая духовная энергия совершила полный круг по энергоканалам правителей. Юань Идянь удовлетворённо кивнул:
— Императорский Отец почти полностью восстановился, а Императорской Матери потребуется около месяца спокойного отдыха, чтобы окончательно прийти в норму.
Император, чьё сердце непрестанно разрывалось от тревоги за супругу, наконец с облегчением перевёл дыхание. Тяжкий груз пал с его плеч. Он взглянул на Юань Идяня с нескрываемой отцовской теплотой: обрести покровительство представителя Великого клана Яи — истинное благословение для правящего дома.
Всхлипывающий Наследник сделал шаг к Юань Идяню, но тут же застыл как вкопанный: миролюбивые крохи выстроились живым щитом перед своим папой. Малыш-Хаски оскалил молочные зубки и воинственно затявкал. Пусть зверята были совсем малы, они отлично помнили, как этот скверный мальчишка царапнул и укусил их любимого папочку!
Малыш-Русалка не совсем понимал суть претензий, но охотно поддержал братьев: выставив перед собой крошечный кулачок, он угрожающе пискнул:
— Зачем ты к нашему папе лезешь?!
Лицо Маленького принца то бледнело, то заливалось краской. В конце концов он виновато пробормотал:
— Я... я просто хотел попросить прощения...
— Тяф-тяф-тяф! — не унимался щенок, всем видом показывая: кому нужны твои извинения, когда ты прокусил папе кожу до крови?!
— Прости меня! Я раньше думал, что поступаю правильно... Но теперь я понял, какой был глупый! Пожалуйста, прости меня! — слёзно выкрикнул Наследник и снова громко зарыдал, заливаясь слёзами от бессилия и раскаяния.
Тварь из расы Насекомых, притворявшаяся его матерью, с малых лет вбивала ему в голову ложные истины, вырастив избалованного и жестокого самодура. Но теперь, когда туман спал с его глаз, мальчик испытывал жгучий стыд.
Линь Цзинсяо мрачнел на глазах. Втайне от супруга он уже успел слегка проучить несносного мальчишку, но при одном воспоминании о случившемся в нём снова закипала злость: этот мелкий паршивец царапался и кусался без разбора! Сам-то принц даже прикоснуться к своему сокровищу боялся лишний раз, не то что причинить боль!
Видя, как заходится в плаче ребёнок, Юань Идянь тихо вздохнул, подошёл и ласково погладил Наследника по макушке:
— Тот, кто способен признать свои ошибки и исправиться, непременно вырастет достойным человеком.
Мальчик заморгал мокрыми ресницами и глуповато переспросил:
— Значит... ты меня прощаешь?
— Прощаю, — тепло улыбнулся Юань Идянь.
При первой встрече этот паренёк действительно вёл себя как настоящий мелкий тиран, но сейчас вызывал лишь жалость. Если заняться его воспитанием всерьёз, из него наверняка вырастет отличный правитель.
— Ы-ы-ы, у-а-а-а! — зарыдал с новой силой Наследник.
Юань Идянь невольно лишился слова:
«...»
Попытавшись успокоить плаксу несколькими ласковыми фразами, он вскоре понял, что мальчишка просто даёт волю давно копившимся слезам, и оставление его в покое стало лучшим решением.
Император с глубокой признательностью посмотрел на юношу:
— Идянь, ещё раз спасибо тебе.
— Мы же теперь одна семья, — ответил юноша и озорно ткнул пальцем в кончик хвоста Линь Цзинсяо. — Надеюсь, вчерашняя выходка моего старшего брата не создала вам слишком много хлопот?
— Вовсе нет, — с улыбкой качнул головой Повелитель.
Обстановка в покоях стала удивительно тёплой. Императрица, сжимая в ладонях руку Линь Цзинсяо, сквозь слёзы шептала сыну слова материнской любви и бесконечного сожаления за годы разлуки.
Обычно равнодушный взгляд Второго принца на миг дрогнул. Он опустил глаза и спустя долгое мгновение нерешительно похлопал мать по кисти:
— Императорская Мать... У меня... всё хорошо.
Эти тихие слова окончательно разрушили плотину материнского сдерживания, и слёзы хлынули из её глаз неудержимым потоком.
Линь Цзинсяо растерялся и бросил беспомощный, умоляющий взгляд на своего людочку-растение.
Юань Идянь тихо прыснул и, придвинувшись ближе, вывел пальцем на широкой ладони тигра слова:
«Не волнуйся, ей нужно выплеснуть накопившуюся боль».
Лёгкое прикосновение мягких пальчиков отозвалось сладостным щекотом, побежавшим по телу острой электрической волной.
Линь Цзинсяо поджал губы, отчаянно пытаясь сохранить невозмутимость, но кончик его хвоста с головой выдавал хозяина, радостно описывая круги в воздухе.
«Он... он что, только что флиртовал со мной?!»
http://bllate.org/book/34927/4646335
Готово:
