Линь Цзинсяо метнул короткий, выразительный взгляд на офицера Дему.
Тот сориентировался мгновенно. Не прошло и двух минут, как Дему разогнал собравшуюся зеваку-толпу, и в просторном коридоре остались лишь пятеро зверодетей, трое взрослых да запыхавшийся врач, только что прибежавший на вызов.
Юань Идянь провёл в этом мире уже немало дней, но человека-растения видел лишь второй раз в жизни. Первой была Её Величество Императрица.
У человека-растения на лбу проступал нежный зелёный узор в виде нераскрывшегося бутона, почти скрытый под тульей форменной фуражки. Бегло поклонившись, врач цепко оглядел Юань Идяня. Брови его болезненно сошлись на переносице, а в голосе, сухом и подчёркнуто холодном, послышались жесткие нотки:
— Ваше Высочество, человеку-растению здесь не место. Этот малыш уже на самом исходе сил, он вот-вот… Люди-растения не выносят подобных зрелищ.
Линь Цзинсяо лишь приподнял веко. Единственный прицельный взгляд — колючий, промораживающий до самых костей — мгновенно сковал врача ледяным ужасом, отсекая любые поползновения продолжать споры. Врач-растениевод смешался, на его лбу выступила холодная испарина:
— Ваше… Ваше Высочество…
Юань Идянь впервые наблюдал, как его Большой Тигр открыто запугивает окружающих. Одно-единственное движение глаз — и взрослый разумный зверь дрожит, точно осиновый лист.
Почесав щеку, юноша мягко потянул принца за край кителя и указал изящным пальцем на запертую дверь.
Впереди располагался бокс интенсивной терапии повышенной опасности. Для входа требовался индивидуальный генетический ключ, и даже высокое происхождение Линь Цзинсяо не давало права беспрепятственно переступить этот порог. Взломать замок можно было разве что силой.
Линь Цзинсяо опустил взор на тонкие пальцы, вцепившиеся в его форму, слегка укротил давящую ауру и мотнул подбородком в сторону панели:
— Открывай.
— Ваше Высочество! Потенциал этого ребёнка — уровень SSS! — Врач-растениевод был одновременно объят страхом и возмущён до глубины души. — Если произойдёт полный выброс, вырвавшийся пространственный шторм уничтожит всё вокруг. Нежный организм человека-растения просто не выдержит подобного энергетического удара!
К тому же про себя врач-растениевод всё больше утверждался в мысли, насколько же ужасен этот человек-растение, о котором в обществе ходили самые дурные слухи. Самонадёжный! Невежественный! Суёт нос куда не просят!
Юань Идянь между тем присмотрелся к ауре человека-растения. Она не казалась мутной, напротив — сквозь неё пробивалось мягкое золотистое свечение истинной добродетели. Сразу видно: этот врач спас немало жизней. Вот только к покрову примешалась едва заметная тень скверны — похоже, невольно перешла от кого-то из близких, кто согрешил против небесного порядка.
Слегка коснувшись рукава врача, юноша незаметно развеял эту темную нить духовным импульсом и произнес ровным, непреклонным тоном:
— Я не собираюсь попусту рисковать собственной жизнью. У меня есть особое снадобье, оно сможет вернуть его к жизни.
Сделав небольшую паузу, юноша прикрылся авторитетом своего спутника:
— Если не верите мне, спросите у Его Высочества.
Целитель чуть не расхохотался от досады и горькой иронии. Какое ещё снадобье?! Будь это хоть эликсир бессмертия самого Небесного Владыки, им невозможно воспользоваться, пока к русалке нет доступа!
У малыша началось полное пробуждение родословной. Вокруг его тела сформировался абсолютный защитный барьер, который перекрыл угасающий поток жизненных сил. Даже прочнейшая армейская техника оказалась бессильна пробить эту преграду. А если попытаться взломать её извне, хрупкое тело и разрушающееся сознание ребёнка окончательно разлетятся вдребезги.
Увы, Небеса часто завистливы к гениям.
Врачу было искренне жаль угасающую жизнь. Но едва он собрался продолжить протест, как его снова накрыла знакомая, удушающая волна тяжелейшей тяжести.
Целитель потерял дар речи. «Да вы надо мной издеваетесь!»
Ладно. Раз этот мальчишка так рвётся на верную смерть, удерживать его бессмысленно. Целитель был человеком со своим характером. В его голове промелькнула мрачная мысль: похоже, Второй принц решил избавиться от нежеланного жениха чужими руками. И ведь если дверь откроет он, врач, его потом и сделают козлом отпущения — обвинят в покушении на члена императорской семьи!
С мрачной миной набрав код доступа, целитель всё же не удержался от тихого, сочувственного предостережения:
— Даже если у тебя нет силы успокоения, ты всё равно мог бы жить долго и спокойно…
Юань Идянь искренне улыбнулся ему в ответ:
— Спасибо вам. Но со мной и с малышом всё будет в порядке. Вы добрый человек, давайте дружить?
«Кто с тобой дружить-то собрался, недоумок?!» — едва не вырвалось у врача бешеное ругательство.
Едва они разминулись в дверях, как до ноздрей целителя донёсся едва уловимый, странно знакомый и невероятно чистый аромат. Врач замер, но попытка втянуть воздух повторно ничего не дала — шлейф мгновенно развеялся.
Юань Идянь сделал шаг к порогу, но в то же мгновение его запястье обхватил пушистый хвост и с силой потянул назад.
Юноша недоумённо моргнул.
Хвост крепко удерживал тонкое запястье маленького человека-растения. Линь Цзинсяо отвёл взор в сторону, сжав губы с самым невинным видом — мол, тигр тут ни при чём, оно само.
— Ваше Высочество… — Юань Идянь чётко ощущал, как угасает чужое духовное восприятие, как в палате нарастает волна отчаяния, и его собственное сердце сжималось от боли.
Попытавшись освободить руку, но встретив мягкое сопротивление, юноша взглянул принцу прямо в глаза и серьёзно произнёс:
— Ваше Высочество, пожалуйста, поверьте мне!
Ушки Линь Цзинсяо нервно дернулись. Он медленно повернул голову, всматриваясь в открытое лицо юноши. Спустя несколько секунд молчаливого поединка взглядов хватка хвоста ослабла.
Юань Идянь воспользовался моментом, перехватил пушистый кончик и мягко улыбнулся:
— Если вам неспокойно, идите со мной. Побудете моим щитом?
Линь Цзинсяо едва заметно вздрогнул. Вся его настороженность мгновенно улетучилась, и он едва ощутимо кивнул.
— Малыши, посидите тихонько у дверей, — Юань Идянь присел на корточки перед зверодетьми. — Сейчас проверим ваше здоровье, а потом вернемся домой и я приготовлю что-нибудь вкусное.
— Тяф-тяф! Тяф! — Маленький щенок овчарки рвался помочь, отчаянно виляя хвостиком.
— Посидишь вот тут и присмотришь за остальными, договорились?
— Тяф-тяф! — Щенок радостно и часто закивал мохнатой головой.
Эти двое обменивались лаской так естественно, словно вокруг никого не было. Врач-растениевод застыл столбом. Это… это действительно тот самый свирепый Демон-убийца, о кровожадности которого ходят легенды?!
Он метнул взгляд на офицера Дему, но тот держался настолько невозмутимо, будто ничего из ряда вон выходящего не происходило. Целитель даже усомнился в адекватности собственной реакции. Впрочем, он и не догадывался, что в душе офицера в этот момент бушевал точно такой же океан изумления.
За дверью открылся настоящий подводный мир. Под давлением колоссальной духовной силы вода закручивалась в стремительный, ревущий ворот, из которого со звонким стуком вылетали переливающиеся перламутром дробинки.
Линь Цзинсяо сделал шаг вперёд, заслонив юношу от бушующей энергии. Его фигура стояла прямо и незыблемо, словно вековой утёс.
У Юань Идяня при виде этой спины даже перехватило дыхание. Вдруг показалось, что чешуйчато-тигриный облик принца в человеческой форме — это невероятно красиво и надежно.
Быстро подхватив с пола одну из упавших перламутровых горошин, юноша прищурился. Жемчуг был прекрасен, но заключенная в нем сила стремительно утекала. Плохой знак!
Глубоко вдохнув, Юань Идянь мысленно извлёк из духовного пространства нужный символ и мягко, осторожно высвободил своё духовное восприятие.
По воздуху прошла едва заметная, ласковая волна, похожая на нежную чистую гладь воды.
Линь Цзинсяо мгновенно замер. Шерсть у него на загривке встала дыбом, и он в долю секунды перешёл в состояние полной боевой готовности.
— Ваше Высочество, это я, — тихо прошептал Юань Идянь, прильнув к самому уху тигра и ласково погладив кончик его хвоста.
Тело Линь Цзинсяо одеревенело окончательно.
Кажется, крылатый тигр мгновенно превратился в ярко-красного варёного рака.
Предупредив спутника, Юань Идянь прикрыл глаза и полностью сосредоточился на поиске контакта с угасающим сознанием. Ему требовалось слой за слоем распутать плотный защитный кокон.
Это походило на очистку редкого плода: сняв жесткую кожуру, добраться до самой сердцевины, где билось крошечное, полупрозрачное тельце золотой рыбки.
Хотя после перемещения в этот мир и долгого восстановления юноша всё ещё оставался физически слаб, его духовная сила успела подняться почти до прежнего уровня.
Он бережно, штрих за штрихом, отводил в сторону бушующие внешние потоки, пробираясь к маленькому русалу и беспрестанно зовя его:
— Малыш… Не спи. Ты больше не один.
Повторяя эти слова снова и снова, Юань Идянь неотрывно смотрел на замершее в центре водного вихря существо, и взгляд его становился всё более тёплым и убаюкивающим.
Прошло около десяти минут. На лбу юноши выступили мелкие капельки пота, когда бьющийся в безумии русалочка наконец подал признак жизни.
Бушевавший вокруг энергетический вихрь на мгновение запнулся. Пускай это длилось лишь долю секунды, Юань Идянь почувствовал радостный прилив сил.
— Малыш, открой глазки, взгляни на меня. Я заберу тебя домой. Всё самое страшное уже позади.
— Не бойся, ты в безопасности.
Юноша говорил тихим, мерным голосом, повторяя эти простые фразы сотни раз. Наконец наливающиеся алой кровью глаза маленького русала начали проясняться. Очнувшись, ребёнок беспомощно сжался в комочек.
Водный вихрь вокруг него совсем истощился и готов был распасться в любую секунду.
Разглядев плачевное состояние крохи, Юань Идянь ощутил острый укол сострадания.
— Пойдём со мной. Я буду за тобой ухаживать.
Малыш поднял глаза, полные слез и отчаяния. В его взгляде читалось неверующее, глубокое изумление.
Юань Идянь ласково улыбнулся и широко раскрыл объятия:
— Ты ведь умница. Пойдём домой.
Удержание бушующего духа требовало колоссального расхода духовных сил. В голове у юноши пульсировала тупая боль, но он не опускал рук, продолжая удерживать приглашающий жест.
Это теплое «умница, пойдём домой» и искренняя, светлая улыбка окончательно сломали внутреннюю защиту крохи. Малыш громко, навзрыд зарыдал и отчаянным броском, словно маленький снаряд, влетел прямо в объятия Юань Идяня. Замкнув пальчики на его одежде, точно на последней соломинке спасения, ребёнок заходясь в плаче:
— У-а-а! У-а-а!..
Потеряв управление, сдерживаемая сила рухнула вниз. Тонны воды тяжелым валом ударили о пол, рассыпаясь миллионами брызг. Помещение было разрушено до основания.
Но сейчас никого это не волновало. На насквозь промокшую одежду никто не обратил внимания.
«Как… как такое возможно?!» — целитель ошеломлённо наблюдал за происходящим. Ему пришлось даже утереть глаза, чтобы убедиться, что всё это не галлюцинация.
Динь-динь-динь…
По затопленному полу со звонким стуком покатились идеальные, круглые перламутровые горошины. Слезы русалки, касаясь земли, превращались в чистейший жемчуг.
Юань Идянь бережно погладил мокрую головку крохи и облегчённо вздохнул:
— Тише, тише. Не плачь, а то совсем личико опухнет.
С отекшими, красными, точно спелые вишни, глазками малыш уткнулся в щуплую грудь юноши и, всхлипывая, тихо пробормотал:
— Я… я послушный… Я больше не буду плакать…
Он выглядел настолько трогательно, что сердце сжималось.
Русалки считались прекраснейшей из рас, пусть сейчас этот исхудавший до костей подкидыш и смотрелся скорее смешно, чем красиво.
Опасаясь, что ребёнок не переживёт последствия тяжелейшего пробуждения и умрёт от полного истощения, Юань Идянь достал приготовленный с утра пузырёк с разбавленным эликсиром и капнул малышу прямо в ротик.
Тот беззаветно доверился своему спасителю. Прижавшись к груди человека-растения, он послушно приоткрыл рот.
Едва ощутив сладковатый вкус, насупленный русалочка аппетитно причмокнул губками и от избытка чувств издав тихий «ин!», выронил ещё две жемчужины.
Юань Идянь едва не рассмеялся.
Пришедший в себя целитель наконец отмер:
— Скорее! Его нужно срочно отправить в реанимацию!
После эликсира юноши малыш всё ещё выглядел слабым, но уже не находился на грани гибели. Со стороны это вполне можно было списать на последствие мощного выброса духовных сил. Юань Идянь со спокойной душой попытался передать сверток с ребёнком врачу.
— У-а-а! — Малыш решил, что его снова бросают. Он со слезами вцепился в ткань рубашки юноши и зашелся икотой.
Заметив, что лужи на полу снова начинают подозрительно бурлить, Юань Идянь поспешно прижал кроху обратно к себе.
Динь-динь, дон-дон…
На пол выкатилась новая порция жемчуга.
— Ну всё, всё, не плачь. Я беру тебя с собой, никто тебя не отдаст, — юноша с улыбкой погладил кроху по спине.
— Ин! — Малыш несмело поднял личико, внимательно всматриваясь в лицо юноши, и, убедившись, что его не обманывают, доверчиво потёрся носиком о его шею.
Брови Линь Цзинсяо сошлись к переносице в глубокую складку. То, что маленький человек-растение обладал удивительной силой — это отлично. Но вот последствия…
Этот мелкий оборвыш слишкой много себе позволяет! Обнимает, трется, хватается пальцами…
Вот этого терпнуть уже не было сил.
Спасённый русалочка моментально превратил Юань Идяня в свой главный духовный оплот и окончательно трансформировался в липкую сладость. Он не отпускал одежду юноши даже тогда, когда его понесли на осмотр и ставили укол, лишь тихо и жабобно всхлипывал.
К счастью, остальных зверодетей уже отправили на процедуры в соседние кабинеты, и Юань Идянь смог полностью посвятить себя успокоению маленького плаксы.
Разглядывая полную ладонь отборного жемчуга, юноша не удержался от шутки:
— Малыш, если ты продолжишь в том же духе, мы с тобой скоро озолотимся.
Не совсем поняв смысл сказанного, русалочка выронил ещё одну слезинку, которая тут же обратилась перламутровым шариком.
Большой Тигр был очень недоволен. Большой Тигр раздражённо шлёпнул хвостом по полу.
Обладая фантастической выживаемостью, хитрый русалочка мгновенно уловил исходившую от тигра угрозу. Похлопав мокрыми ресничками, он испуганно взглянул на Линь Цзинсяо и тоненьким, невероятно нежным голоском пискнул:
— Па-па!..
Сердце Линь Цзинсяо ёкнуло. Он несколько секунд молча переглядывался с малышом.
— Папа, — повторил русалочка. Не желая быть отвергнутым суровым родителем, он немного подумал, зажал в крошечной кулачке самую большую жемчужину и протянул её тигру: — Это папе!
http://bllate.org/book/34927/4533333
Готово:
