— Отец, у второго принца поздняя стадия синдрома мании, к тому же он форменное пугало! Ни за что за него не пойду! Вы же прекрасно знаете, что мне нравится старший принц!
— Не волнуйся, дитя мое. Ее Величество лишь велела отдать замуж кого-то из нашей крови, не уточняя имени. Глянь-ка, кого нам доставили.
Едва переместившись в этот мир, Юань Идянь угодил в лапы неизвестных. После укола какого-то препарата голова несколько дней оставалась чугунной. С трудом разлепив веки, он сквозь мутную пелену разглядел роскошный сверкающий зал и двух восседавших в центре людей. Те оглядывали его с неприкрытой брезгливостью, словно оценивали паршивый товар, и вслух пререкались о некоем «втором принце».
— Отец, неужто это то самое мерзкое отродье, мой дражайший второй братец? — хорошенький молодой господин сжал подбородок Юань Идяня и, вглядевшись в его черты, позеленел от зависти. Юноша ядовито усмехнулся: — Личиком смазлив, да толку? Бесполезный кусок мусора с нулевой силой успокоения!
— Отныне он твой брат, — поморщился глава клана Юань. — Я внесу его имя в родословную книгу, и он отправится к алтарю вместо тебя.
Обернувшись к очнувшемуся, мужчина холодно отчеканил:
— Запомни крепко: ты — второй сын клана Юань, а не безродный ублюдок с пограничной планеты. Я отдаю тебя в императорскую семью, где тебя ждут почет и богатство.
«Второй сын?.. Какой еще сын?..» — мелькнуло в угасающем сознании, и Юань Идянь снова провалился во тьму.
***
Столица Повелителей Зверей, Императорский дворец
Дворец Столицы Повелителей Зверей ослеплял великолепием, вздымаясь к небесам подобно обители древних божеств.
Вдоль бесконечной анфилады высились барельефы свирепых хищников. Зеленый росток на макушке Юань Идяня сиротливо поник; сам юноша до боли стиснул кулаки, унимая предательскую дрожь.
Тонкие, изящные черты лица, фарфоровая кожа, напоминающая лепестки нераскрывшегося бутона, и огромные, горящие изумрудным блеском глаза… Два дня назад его, нареченного вторым молодым господином из людей-растений, привезли во дворец ради династического брака со вторым принцем. Слухи об августейшем женихе ходили жуткие: твердили, будто это зрелый, ожесточившийся зверь с лицом демона и неутолимой жаждой крови.
Зверолюди обладали чудовищной физической мощью, но их ментальное равновесие было хрупким. Рано или поздно почти каждого настигал синдром мании, справиться с которым помогали лишь душевная близость и сила успокоения. Люди-растения казались истинным даром небес для этой расы: их высокая духовная сила легко усмиряла бушующую первобытную свирепость.
Вот только Юань Идянь человеком-растением не был. Он был маленьким духом актинидии полигамной.
Если быть совсем точным — обратившейся в человека актинидией полигамной, той самой кошачьей мятой.
Шагнув в парадную залу, он наткнулся на два горящих яростью взгляда. Робко вскинув ресницы, юноша похолодел от ужаса.
Перед ним стоял суровый мужчина с копной торчащих пепельно-белых волос, из которых выглядывали два пушистых круглых уха. Благородную стать лица безжалостно перечеркивал уродливый рубец, а из-под насупленных бровей по-волчьи сверкали льдистые янтарные глаза.
«С его плаща что, кровь капает?!»
Ледяная волна прокатилась от затылка до пят. Сколько бы Идянь себя ни готовил, тяжелый, удушливый запах свежей крови заставил его сердце сжаться. «Погодите-ка… Кажется, у него бушует духовное восприятие?»
— Сяо Юань, подойди, познакомься с Цзинсяо. Нравится он тебе? — ласково проворковала сидевшая на троне женщина с зеленой меткой у виска. Императрица тепло поманила его рукой: — Наш Сяо Юань такой кроткий, послушный, да к тому же человек-растение. Цзинсяо разменял шестой десяток, а подле него до сих пор нет преданной души. Сердце за него болит.
— Н-нравится… — выдавил Идянь, тайком скосив взгляд на круглые пушистые ушки.
В свое время он успел обрести разум еще до основания республики, мирно цвел в горах, пока его не выкопал восьмихвостый кот-демон. Тот посадил росток в кадку и заботливо лелеял целых два века. Когда кот вознесся к бессмертным, Идянь наконец обрел человеческий облик, и тут…
Грянул гром, и его вышвырнуло сквозь пространство. По несчастливому стечению обстоятельств он угодил на пограничную планету людей-растений ранга F. Его духовный росток случайно совпал с характеристиками непутевого отпрыска клана Юань, и чужака тут же скрутили, объявив бастардом и отправив на заклание к алтарю. Впрочем, если выбирать между гнилым семейством Юань и этим меченым принцем, последний казался куда предпочтительнее.
Линь Цзинсяо хранил гробовое молчание. Его взгляд, глубокий и темный, словно замерзший омут, медленно скользнул по хрупкому созданию, столь нелепо смотревшемуся в имперском величии тронного зала. Принц сжал губы в жесткую линию.
— Подойди же, дитя, — загадочно улыбнулась Императрица, с показной нежностью перехватив пальцы юноши. — Не бойся, Цзинсяо у нас сдержанный. Вы непременно поладите, — вложив в ладонь Идяня устройство связи, она тихо шепнула: — Матушка так печется о нем… Присмотри за ним, хорошо?
— Слушаюсь, — отозвался он. На подобные вопросы существовал лишь один безопасный ответ.
Ощущая на себе пронзительный взгляд, Идянь медленно подошел к жениху. Запах железа кружил голову, но юноша заставил себя кротко улыбнуться. Осторожно ухватившись за краешек длинного плаща принца, он негромко прозвенел:
— Ваше Высочество, приветствую вас.
Сил для побега пока не было. Остаться подле этого зверя — единственный шанс выжить: если его вернут в клан Юань, там с него заживо спустят шкуру.
Линь Цзинсяо уловил едва различимый, тонкий сладковатый аромат трав и удивленно опустил веки. Пальцы крошечного людочки-растения дрожали, однако тот из последних сил старался казаться невозмутимым.
Ни визга, ни ужаса, ни омерзения. Лишь тонкая ручонка, отчаянно вцепившаяся в ткань, словно за спасительную соломинку.
Поняв, что принц не спешит его испепелить, Идянь перевел дух и осмелился тронуть кончик его когтистой перчатки. На тыльной стороне ладони второго высочества проступали причудливые темные полосы, подозрительно напоминающие тигриный узор.
Юноша ласково потерся щекой о широкую, покрытую жесткой кожей кисть и распахнул сияющие зеленью глаза, всем видом излучая беззащитность:
— Меня зовут Юань Идянь. Вы можете звать меня Сяо Юань или просто Идянь.
«Сяо Юаньэр? Идяньэр?..»
Почувствовав нежное скольжение мягкой щеки по своей руке, принц нервно дернул ухом.
— Как славно, что вы поладили, — довольно сощурилась Императрица. — Живите дружно, и не забывай навещать меня, Сяо Юань.
Покосившись на мохнатые ушки, юноша послушно склонил голову.
Окинув нареченного долгим, нечитаемым взглядом, Линь Цзинсяо развернулся и чеканным, поистине боевым шагом двинулся к выходу.
— Ступай за ним, милый, — бросила вслед правительница. — И не забывай о нашем уговоре.
Загипнотизированный пушистым кончиком хвоста, Идянь засеменил следом.
Пристроившись за мощной спиной принца, словно послушная тень, он пересек дворцовые сады и вышел на посадочную площадку. Увидев брутальный внедорожный аэромобиль, буквально залитый багровыми брызгами, Идянь судорожно сглотнул.
«Это ведь правда кровь?! Ничего себе приключения…»
В салоне повисла давящая тишина. Заговорить с живым воплощением кошмаров юноша так и не рискнул. Слова Императрицы ясно давали понять: при дворе плетутся темные интриги. Он пока слишком мало знал об этом звездном мире, так что следовало действовать с предельной осторожностью.
***
Поместье на Дикой Горе
Аэромобиль приземлился посреди мертвого каменистого плато. Вокруг клубилась желтая пыль, завывал суховей, а под ногами хрустели острые голые камни. Посреди этой пустоши угрюмо возвышалось серое каменное здание, увитое пожухлым плющом — настоящее обиталище призраков.
Зайдя внутрь, Идянь едва сдержал стон разочарования. Огромную гостиную квадратов этак в триста окружали глухие стены из темного сплава, исполосованные чудовищными следами когтей. Посреди этого мрака сиротливо лежал единственный толстый ковер.
И больше ничего. Совсем ничего.
«Неужели так живет августейшая особа?..»
Едва он робко переступил порог, как принц смерил его тяжелым взглядом и скрылся за дверью душевой.
«Ну, раз не выгнал, значит, можно войти…»
Подогнув колени, Идянь скромно примостился на самом краешке ковра.
Спустя пару минут Линь Цзинсяо вышел, на ходу отжимая мокрые пряди. Его обнаженный торс пересекала наспех наложенная повязка, сквозь которую на животе расползалось свежее алое пятно. В полумраке комнаты его круглые уши уныло поникли. Принц присел в углу и, не поднимая взгляда, молча вскрыл пакет с безвкусным концентратом, принявшись медленно цедить питательную жижу.
Несмотря на ауру беспощадного убийцы и пугающий шрам, в этот миг он казался брошенным, отчаянно упрямым зверенышем, вызывающим щемящую жалость.
А уж вид этих вздрагивающих от падения капель ушек и вовсе растопил сердце духа-актинидии, нянчившего капризных кошачьих две сотни лет.
— Эта гадость и близко не стояла с моим Молочным супом из карасей… — забывшись, тихо пробормотал Идянь себе под нос.
Слух зверолюдей был феноменален. Уши принца мгновенно встали торчком, и янтарные хищные зрачки впились в нарушителя спокойствия.
Идянь вздрогнул и натянул самую невинную улыбку:
— Ч-что-то не так?
Сжавшийся в комочек юноша мелко подрагивал от страха, его изумрудные глаза блестели влажным блеском, но бледные губы упрямо улыбались. Линь Цзинсяо выразительно скосил глаза на холодильник, затем снова уставился на Идяня, повторил этот маневр еще раз, после чего отставил недопитый паек, постучал когтем по кухонной стойке и молча удалился в тренировочный зал.
Идянь облегченно перевел дух, растерянно теребя ворс на ковре.
«Он сейчас выглядел точь-в-точь как Старый Кот, когда тот требовал пожрать… Неужели показалось?»
В животе предательски заурчало, напомнив, что он и сам не ел целую вечность. Собравшись с духом, юноша прокрался на кухню и распахнул дверцу холодильника. Увиденное повергло его в священный трепет: там лежали три огромные туши рыбы. И все.
Идянь онемел.
Пошарив по полкам, он с облегчением нашел базовый набор специй.
«Не существует неприступных крепостей, бывают лишь невкусные угощения!»
Местная рыба в глазах маленького духа выглядела как обычный карась, только увеличенный раз в десять. Двести лет он готовил своими лозами для привередливого кота, так неужели в человеческом теле оплошает? В памяти тут же всплыли десятки рецептов. Закатав рукава, Идянь принялся за дело.
Решено было подать рыбу в трех видах: хрустящего жареного карася, нежного карася с чайным ароматом и наваристого Народного супа из карася.
Спустя два часа дом наполнился упоительным, густым ароматом. Идянь снял пробу и слегка поморщился: не хватало пары приправ, чтобы вкус раскрылся безупречно. Отложив себе крошечную порцию в плошку, остальное он приготовил для грозного хозяина.
Тяжелые шаги заставили его вздрогнуть. Обернувшись, он встретился с ледяным взглядом зверолюда. По спине прошиб холодный пот:
— Я… я приготовил поесть, — юноша изо всех сил придвинул блюда вперед, надеясь, что вид угощения отвлечет хищника от мысли сожрать его самого.
При виде трех ломящихся от сочной рыбы тарелок принц искренне заинтересовался и невольно сжал губы.
Не смея вставать между тигром и его добычей, Идянь с тоской взглянул на свою маленькую миску и тихонько выскользнул в гостиную. Лишь присев в угол, он с ужасом заметил: бинты на торсе воина промокли насквозь, напоминая ярко-красный жилет.
«Как он вообще на ногах держится? Столько крови потерять…»
Живот снова заголосил. Не успел юноша пригорюниться, как знакомый железный запах навис прямо над ним. Принц возвышался темной скалой, буравя его мрачным взглядом.
— Я ничего не трогал! Честно… а?
Идянь осекся. Грозный зверь молча и невероятно бережно протягивал ему ту самую припрятанную плошку с едой.
— Это… мне? — благоговейно принимая посуду обеими руками, пискнул юноша.
Принц медленно кивнул и вернулся к трапезе.
«Ого… — изумился Идянь. — У него только что кончик хвоста вверх дернулся?»
Похоже, второй принц был вовсе не тем кровожадным чудовищем, о котором шептались в клане Юань. Что же до внешности… Без этого шрама он был бы ослепительно хорош. А шрам легко убрать пилюлей сохранения красоты, коих в его пространственном кольце хранился не один десяток.
Расправившись с едой со скоростью урагана, сытый и умиротворенный воин расслабленно прищурился. Едва заметно помахивая хвостом, он направился обратно к ванной.
— Ваша рана… — не сдержался Идянь.
Уши дрогнули, и Линь Цзинсяо замер, оглянувшись через плечо.
— Лучше… лучше не мочить ее водой, — робко пролепетал юноша и тут же прикусил язык.
Несколько секунд принц изучал хрупкого людочки-растения тяжелым, глубоким взглядом. Черты его лица напряглись, словно перед неразрешимой задачей, а тяжелый хвост с глухим стуком хлестнул по полу, заставив сердце духа уйти в пятки.
— Я пошутил! Не обращайте внимания! — моментально исправился юноша.
Аура принца потемнела от раздражения.
Пока Идянь мысленно клял себя за длинный язык, принц глухо рыкнул и вихрем умчался в спортзал, где тут же оглушительно загрохотал штангой.
«При таких травмах налегать на железо?! — мысленно взвыл дух. — Да лучше бы вы в душ пошли!»
Заглянув на кухню, Идянь расплылся в улыбке: тарелки были аккуратно вымыты.
Зверь, который моет за собой посуду — зверь разумный. С правильным подходом к его желудку шансы на выживание стремительно росли. Подойдя к дверям зала, Идянь вкрадчиво пропел:
— Ваше Высочество, у нас закончились продукты.
Штанга с грохотом рухнула на резиновое покрытие, сотрясая пол.
Юноша поспешил ковать железо, пока горячо:
— Я мог бы сходить в Межзвездный торговый центр за припасами, чтобы приготовить для вас что-нибудь еще более вкусное.
Кончик хвоста принца дрогнул. Он воззрился на собеседника немигающим взглядом.
— Разрешите? Я буду вести себя очень тихо, — взмолился Идянь, хлопая изумрудными ресницами.
Линь Цзинсяо свел брови к переносице, повел ухом и после мучительной паузы едва заметно кивнул.
— Спасибо огромное! Но давайте сперва перевяжем вашу рану? — мягко попросил юноша. Меньше всего ему хотелось, чтобы этот гигант внезапно скончался от потери крови, ведь тогда его самого казнят за компанию.
Линь Цзинсяо насупился.
— Н-нельзя?..
Тяжело вздохнув, принц достал из угла баллончик медицинского спрея, сорвал бинты и щедро залил рану средством. Края глубокого пореза на глазах затянулись пленкой, и кровь перестала сочиться. После чего он невозмутимо замотал свежий рубец той же самой окровавленной тряпкой.
Юноша так и застыл с открытым ртом. Теперь стало ясно, откуда берутся нелепые байки о его кровожадности.
***
Межзвездный торговый центр
Повторный полет на заляпанном кровью аэромобиле Идянь перенес уже с абсолютным буддистским спокойствием.
Внутри гипермаркета ряды полок выглядели вполне привычно. Разве что покупатели сплошь щеголяли звериными ушами, хвостами, крыльями небожителей или ростками на головах, а за каждым послушно плыли парящие грузовые тележки.
Скользнув взглядом по самцу с роскошной львиной гривой, Идянь перевел взор на своего спутника и нервно сглотнул. Едва переступив порог, второй принц активировал сразу восемь малых летающих грузовичков и теперь шествовал во главе этой внушительной процессии, словно бронепоезд. Местные обычно брали две-три тележки, так что кортеж принца выглядел дико, но из-за его свирепого вида никто не смел и пикнуть.
С невозмутимым видом Линь Цзинсяо набил четыре платформы рыбой, две — птицей, еще одну — молоком, после чего с мрачной миной застыл у овощного прилавка. Поколебавшись, он двумя пальцами подцепил пару веточек кинзы и с величайшим трудом опустил их в последний отсек.
Идянь едва сдержал нервный тик:
— Из этого же ничего не приготовишь. Давайте возьмем побольше?
Пальцы воина замерли. Принц помрачнел, а его хвост недовольно заколотил по полу — точь-в-точь как у рассерженного кота.
— Нельзя быть таким привередливым… Ой, — машинально вырвалось у Идяня, привыкшего отчитывать Старого Кота. Осознав оплошность, он тут же залебезил: — Я хотел сказать, тушеные овощи безумно вкусные! Неужели вам не хочется попробовать?
Принц хранил ледяное молчание.
— Ладно-ладно, что Ваше Высочество пожелает на ужин, то я и приготовлю.
Спустя томительную минуту безмолвия из горла великана вырвался скрипучий, хриплый голос, похожий на звук давно не смазанного механизма:
— Мо… лоч… ный… суп… из… ка… ра… сей…
«Молоко, кинза, птица, карась… Значит, молочный суп из карасей?»
Идянь потер щеку. Будучи духом растения, он вдруг почувствовал себя в полной безопасности: для плотоядного хищника он был всего лишь невкусной травой.
— Договорились! Вечером будет вам «Молочный суп из карасей», — радостно прищурился юноша.
Линь Цзинсяо мазнул по нему взглядом и отвернулся, расслабив напряженный хвост.
— Если захотите разнообразия, я могу приготовить бараньи ребрышки, гребешки с ароматом рыбы, крылышки в медовой глазури… — щебетал Идянь, вовремя прикусив язык, чтобы случайно не ляпнуть про «крылышки императорской наложницы», а то этот грозный зверь еще поймет буквально. — Можем пожарить, запечь, сварить на пару…
За пару дней в этом мире юноша успел настрадаться от пресного пайка местных. Принц замер, в его глазах вспыхнул искренний восторг. Медленно посмотрев на Идяня, он выразительно скосил взгляд на аквариумы с морепродуктами.
Не дождавшись реакции, он повторил маневр с удвоенной силой.
«Что это с ним?..»
Осознание накрыло юношу внезапно: «Да он же снова намекает!»
— Может, возьмем еще креветок и крабов? — деликатно предложил Идянь.
Принц заметно повеселел и с царственным величием кивнул.
Пока юноша выбирал морепродукты и увлеченно рассказывал о тонкостях их приготовления, принц внимательно слушал, навострив уши, и тайком, пока повар не видит, подкладывал в тележки запретные лакомства. Обернувшись, Идянь как раз застукал его за попыткой сгрести очередную порцию того, что принцу было противопоказано.
Линь Цзинсяо тут же сжал губы, невозмутимо убрал руку и сделал вид, что просто мимо проходил.
«И почему мне кажется, — озадаченно подумал маленький дух актинидии полигамной, — что под этой свирепой броней скрывается жутко стеснительная и пугливая душонка?.. Да не, бред какой-то».
http://bllate.org/book/34927/4394058
Готово:
