Чэнь Сюй бросил взгляд на Чжан Яо, и уголки его губ изогнулись в насмешливой улыбке, которую Чжан Яо не заметил.
Раньше он часто бывал в подобных местах. Хотя здесь всё было легально и никаких услуг сексуального характера не предоставлялось, если кто-то сам изъявлял желание составить компанию гостю, хозяин заведения не стал бы чинить препятствия. Главное, чтобы подобным не занимались непосредственно на его территории.
При этой мысли выражение лица Чэнь Сюя стало несколько странным.
Иными словами, если ему удастся зацепить здесь какого-нибудь богатого крупного босса, добыть те две тысячи юаней окажется совсем несложно.
Чэнь Сюй с бесстрастным видом смотрел на собственное отражение в зеркале. Светящийся маленький шарик у него над макушкой казался еще ярче, чем раньше, а его цвет приобрел едва заметный красный оттенок.
Чэнь Сюй приподнял бровь, с удивлением осознав, что умудряется прочитать словосочетание «доведенный до белого каления» на лишшенном черт лица шаре.
К сожалению, сил у Системы было до обидного мало: она колотила его добрую половину дня, а Чэнь Сюй не чувствовал ни малейшей боли и даже находил это забавным. Не удержавшись, он раздраженно бросил:
— С каких это пор я стал бабником и мерзавцем? Перестань клеветать на людей.
Услышав это, Система разъярилась еще сильнее.
— Торговать своим телом аморально! Даже если у нас нет денег, мы ни в коем случае не должны зарабатывать их столь грязными методами!
Чэнь Сюй стряхнул с рук воду, нахмурился и издал легкий циничный цыканье:
— Какой это из твоих глазиков углядел, будто я собрался продаваться?
Система подлетела прямо к лицу Чэнь Сюя и принялась яростно раскачивать своим круглым тельцем.
— Оба глазика и увидели!
Собеседование прошло более чем успешно. Несмотря на синяк на лице, Чэнь Сюй благодаря своей выдающейся внешности быстро завоевал расположение менеджера. К тому же он отлично разбирался в самых разных сортах алкоголя, так что менеджер даже не стал задавать лишних вопросов — после подписания контракта он велел Чэнь Сюю выходить на смену уже сегодня вечером.
Тогда в голове Чэнь Сюя крутились посторонние мысли, и он на автомате задал менеджеру один вопрос. Менеджер, проработавший здесь черт знает сколько времени, повидал на своем веку всякое. Заметив такой интерес, он лишь многозначительно посмотрел на Чэнь Сюя и подтвердил его догадку.
Впрочем, Чэнь Сюй думал об этом исключительно в теории и вовсе не собирался претворять подобное в жизнь: у него была брезгливость к людям, и он считал подобных посетителей грязными. Однако Система, подслушав его мысли, решила, что Чэнь Сюй вознамерился торговать собой, и принялась орать у него в голове без перерыва — вплоть до текущей минуты.
Чэнь Сюй закатил глаза, одним движением смахнул Систему в сторону и поленился продолжать этот разговор. В этот самый момент внезапно зазвонил телефон в кармане.
Достав его, он увидел на экране имя Линь Наня.
Было уже за восемь часов вечера. Линь Нань так и не дождался Чэнь Сюя дома, начал тревожиться, опасаясь, что тот снова ввяжется в драку на улице и пострадает. Промучившись в сомнениях битый час, он все-таки не выдержал и набрал номер Чэнь Сюя.
Чэнь Сюй молча смотрел на имя Линь Наня на дисплее, а стандартная мелодия вызова эхом разносилась по пустой уборной, резанув слух своей неуместностью.
Однако он так и не ответил, дождавшись, пока звонок не сбросится автоматически.
Экран смартфона мгновенно погас, и трещины на стекле стали особенно заметны — казалось, аппарат вот-вот развалится на куски и отправится прямиком на помойку.
Следом дисплей вновь вспыхнул: поняв, что трубку никто не берет, Линь Нань отправил ему короткое сообщение.
— Ты ушел по делам? Когда вернешься?
Даже глядя на эти сухие строки, Чэнь Сюй живо представлял себе растерянное и напряженное лицо Линь Наня.
С бесстрастным выражением лица он посмотрел на экран, не стал ничего отвечать, перевел телефон в беззвучный режим, сунул его обратно в карман, взял одолженную у кого-то пудру и принялся наносить макияж.
Хотя синяк на щеке был не слишком бросался в глаза, его все же следовало замазать.
Снова оказавшись в подобном заведении, утопающем в огнях и роскоши, Чэнь Сюй с удивлением обнаружил, что адаптировался удивительно быстро. Прищурившись, он затерялся в толпе, и с первыми звуками музыки все его тело наконец расслабилось.
На мгновение ему даже показалось, что все произошедшие за последние дни события были лишь бредовым сном, а он по-прежнему остается тем самым всемогущим генеральным директором. Стоит лишь проснуться — и он сможет вернуться назад, избавившись от необходимости терпеть здешние унижения.
Синяк на лице скрылся под слоем тонального крема и в полумраке зала, а челку он полностью зачесал назад, из-за чего его почти безупречное красивое лицо оказалось открытым всем взорам. Одетый в приталенную белую рубашку и классические брюки, он выглядел стройным и подтянутым — хрупкая фигура юноши резко контрастировала с окружающей обстановкой.
Он словно превратился в отдельную достопримечательность, и многие тут же перевели на него взгляды.
Но самого Чэнь Сюя эти зеваки не интересовали от слова совсем, вызывая лишь легкое брезгливое отвращение.
Одним взглядом он умел безошибочно определять, кто здесь действительно богат.
Вскоре в одной из угловых кабинок он приметил свою сегодняшнюю цель. Хотя на клиенте не было вещей от громких брендов, Чэнь Сюй сразу узнал этот покрой: в прошлом он часто одевался в одном частном ателье по индивидуальному заказу.
К тому же этот человек оказался родом из Пекина.
Поколебавшись пару секунд, Чэнь Сюй подошел к барной стойке, попросил бармена смешать коктейль и направился к выбранному столику.
Ночь выдалась дождливой.
Завтра Линь Наню предстояло вставать спозаранку, поэтому ему следовало лечь пораньше, но Чэнь Сюй так и не вернулся, а связаться с ним не удавалось. Одолеваемый тревогами, Линь Нань не сомкнул глаз и не чувствовал ни малейшей сонливости. Ему хотелось пойти на поиски, но он понятия не имел, где искать, а возвращаться домой в одиночестве боялся — вдруг Чэнь Сюй внезапно заявится, а у него с собой нет ключей, и он не сможет войти.С каждой прошедшей минутой дождь на улице только усиливался, с яростью барабаня по окнам и издавая громкие трещащие звуки, от которых Линь Нань не находил себе места.
Когда минутная стрелка наконец указала на двенадцать, Линь Нань больше не смог терпеть, накинул дождевик и уже собирался выходить на поиски Чэнь Сюя.
Однако, стоило ему дойти до четвёртого этажа, как он нос к носу столкнулся с поднимавшимся наверх Чэнь Сюем.
— Линь Нань? — Чэнь Сюй отступил на пару шагов назад, твердо встав на ноги, и бросил взгляд на лестничную площадку. — Уже так поздно, ты куда собрался?
Увидев его, Линь Нань мгновенно успокоился. Подаввшись короткому оцепенению, он тут же бросился вперед, крепко обнял Чэнь Сюя и уткнулся лицом ему в грудь, наотрез отказываясь отпускать.
— Сяо Сюй, ты вернулся!
Чэнь Сюй возвращался домой на велосипеде прямо под проливным дождем, поэтому весь промок до нитки, а в голове у него слегка шумело. Сейчас же Линь Нань вот так опрометью набросился на него, и Чэнь Сюй, потеряв бдительность, чуть было не рухнул от толчка.
— Ты что творишь? — недоуменно посмотрев на Линь Наня, он сердито попытался оттащить его руки. — Отпусти, мы домой идем или нет?
Но на этот раз Линь Нань не послушался — он лишь сильнее сжал объятия, наотрез отказываясь разжимать руки.
Чэнь Сюй так сильно продрог, что у него совсем не осталось сил. Попытавшись пару раз оттолкнуть Линь Наня и не добившись успеха, он махнул рукой и позволил тому везти себя наверх в таком положении — продолжая стоять в объятиях Линь Наня.
Добравшись до входной двери, Чэнь Сюй обессиленно бросил:
— Отпусти, открывай дверь.
Линь Нань на секунду зажмурился, сдерживая подступившие к глазам слезы, после чего с неохотой отпустил Чэнь Сюя и достал из кармана ключ, чтобы открыть дверь.
Дома всё-таки было теплее, чем на улице, и особенно остро это ощущал Чэнь Сюй, который казался человеком, только что выбравшимся из ледяного погреба. Но вместе с тем он почувствовал, что в голове у него зашумело еще сильнее, а тело налилось тяжелой, апатичной ленью.
Едва переступив порог, Линь Нань потащил Чэнь Сюя в ванную, включил душ, подставил под струю таз для сбора воды, а затем повернулся и принялся раздевать Чэнь Сюя.
— Дождь на улице сильный? Откуда ты вообще возвращался? Почему не догадался позвонить, чтобы я встретил тебя? Посмотри, какой ты ледяной от холода, я сейчас пойду сварю тебе имбирный отвар с сахаром, а не то схватишь простуду...
Чэнь Сюй сидел с закрытыми глазами и раскинув руки, с чистой совестью позволяя Линь Наню ухаживать за собой. Поднимавшийся от горячей воды пар согревал воздух, и даже бесконечную болтовню Линь Наня он теперь переносил куда легче.
Линь Нань сбегал за небольшим табуретом, принес его в ванную и усадил на него Чэнь Сюя. Сам же он, сняв верхнюю одежду и свитер, остался в одних тонких хлопковых подштанниках на босу ногу и в облегающей нижней кофте на теле. Усевшись на крышку унитаза, Линь Нань принялся мыть Чэнь Сюя.От Чэнь Сюя веяло жутким холодом, а его одежда промокла насквозь. Линь Нань поливал его только что набранной горячей водой, но даже это не помогало Чэнь Сюю хоть немного согреться.
Знал бы заранее — потратился бы на установку обогревателя в ванной, с ним было бы намного теплее. С некоторым сожалением подумал Линь Нань.
Ванная комната была очень маленькой: одному человеку внутри развернуться еще кое-как удавалось, но сейчас, когда там теснились два взрослых мужчины, стало невероятно тесно. Они вроде бы просто мыли Чэнь Сюя, но при этом весь Линь Нань вымок до нитки. Мокрая одежда прилипла к телу, из-за чего он казался еще более худым и хрупким, чем Чэнь Сюй.
Чэнь Сюй сидел на маленьком табурете, закрыв глаза и откинувшись назад, опершись о колени Линь Наня. Линь Нань как раз мыл ему голову: его мягкие пальцы скользили сквозь спутавшиеся пряди, легко массируя кожу головы, так приятно, что клонило в сон.
Линь Нань смывал пену с его волос, другой рукой осторожно прикрывая ему глаза и уши. Чэнь Сюй открыл глаза и долго смотрел на него — трудно было сказать, о чем он думал, — а затем вдруг окликнул его:
— Линь Нань.
Линь Нань скосил взгляд на глаза Чэнь Сюя:
— Мм? Что такое?
Чэнь Сюй замер, ничего не отвечая, и по выражению его лица казалось, что он слегка растерян. Затем он внезапно протянул руку, ухватил Линь Наня за затылок и с силой притянул прямо к своим губам.
Раздался глухой стук: у Линь Наня дрогнула рука, и душевая лейка упала на пол.
— Кажется, я хочу тебя поцеловать, — произнес он.
После душа Чэнь Сюй сразу лег на кровать, облаченный в тяжелый черный ватник, от которого слабо пахло нафталином. Линь Нань только что откопал его в шкафу и еще не успел вынести на солнце.
Чэнь Сюй чувствовал, что голова кружится еще сильнее: тело вроде бы горело от жара, но одновременно знобило, а по коже разливалась тупая, смутная боль — во всем организме чувствовалось сильное недомогание.
Наверное, поднялась температура. Обессиленно подумал Чэнь Сюй.
Линь Нань сварил для Чэнь Сюя кастрюлю имбирного отвара с сахаром, а потом сходил в ванную помыться сам. Пока он возился со всеми этими делами, наступило уже почти два часа ночи.
Он налил миску имбирного чая и отнес Чэнь Сюю. Вытирая на ходу волосы, он забрался на кровать и задернул занавески:
— Почему шторы не задернул?
Взгляд Чэнь Сюя оторвался от оконного стекла, он промолчал и, взяв миску, принялся понемногу пить. Имбирный чай, который обычно должен был обжигать горло своей остротой, сейчас казался почти безвкусным, зато после каждого глотка внутри разливалось приятное тепло, приносящее хоть какое-то облегчение.
Когда Чэнь Сюй все выпил, Линь Нань подал ему стакан кипяченой воды прополоскать рот и унес пустую миску.
http://bllate.org/book/34926/4310154
Готово:
