Куан Чжэн перевернулся на полудреме. Издалека доносились протяжные, распевные звуки — кто-то распевался, словно оперный актьор: непрерывные, мелодичные, высокие. Они напоминали старую газировку из детства: встряхнешь — и внутри заиграют прозрачные пузырьки, сквозь которые пробивается солнце, отбрасывая на стеклянную бутылку яркие блики.
Он вернулся домой только под утро и всё это время спал тревожным, поверхностным сном. Сейчас, сквозь пелену полудремы, в его воображении возникло залитое светом маленькое помещение. На стене виднелись выведенные тушью слова Яньбо Чжишуан, а под ними стоял выцветший старый диван. На нем восседала величественная фигура в небрежно накинутом широком плаще, с узким штрихом карминово-красной краски между бровей.
Этот пронзительный взгляд уставился на него с хищной свирепостью тигра.
Куан Чжэн резко очнулся. Плотные шторы загораживали утреннее солнце, в спальне царил сероватый полумрак. Если прислушаться, никаких распевов не было и в помине — лишь монотонно гудел кондиционер.
— Что за дурацкий сон... — Он потер виски, откинул одеяло и, глянув вниз, выругался: — Черт!
Он поднялся с постели, направился в ванную, сорвал с себя трусы, швырнул их в стиральную машину и с щелчком включил душ.
Ощущения были скверные. Хмурясь, он прислонился плечом к прохладной кафельной стене. В этот момент у душевой кабины замиготал индикатор звонка, и на экране видеодомофона появилось лицо Бао Чжаня. Вспышкой молнии Куан Чжэна пробрала лютая дрожь.
Переведя дыхание, он нажал кнопку связи:
— Иду.
Не вытирая голову, он обернул бедра банным полотенцем и мокрый спустился вниз.
Бао Чжань был в широких шортах, обнажавших ровные икры, которые, словно молодые листья в роще, светились в лучах рассвета:
— Утро...
Он слегка замер, увидев перед собой человека, прикрытого лишь куском ткани.
Фигура у Куан Чжэна была отменная. Благодаря многолетним тренировкам грудные мышцы, пресс и бицепсы выглядели что надо; с мокрых волос капала вода, ударяясь о ключицы и дрожа, скатывалась вниз.
— Утро, — Куан Чжэн скользнул взглядом по его кроссовкам и выступившему на лбу поту. — На утреннюю пробежку бегал?
Вообще-то Бао Чжань ходил в ивовую рощу распеваться, но в целом суть была та же, и он кивнул:
— Вчера... спасибо за красное вино, я проспал как убитый до самого утра.
— Отлично выглядишь, — Куан Чжэн шагнул в сторону, пропуская его внутрь. — Всё еще думаешь о тех неприятностях?
Бао Чжань покачал головой, уже отпустив прошлое:
— Твоя фигура — прямо как с обложки журнала.
Когда мужчину хвалят за такое, он невольно начинает гордиться:
— Моя красота ничего так, верно?
Бао Чжань бросил косой взгляд на его грудные мышцы:
— И впрямь внушительно.
— Я нанимал трех фитнес-тренеров, — Куан Чжэн вспомнил тело Бао Чжаня, которое видел в прошлый раз — не перекачанное, но чертовски красивое. — Твоя форма тоже вполне ничего.
Бао Чжань дернул себя за край футболки:
— Разве по этому что-то поймешь.
— Снимай, я сам посмотрю. — Куан Чжэн зачесал назад мокрые пряди.
Бао Чжань, недолго думая, ухватился за нижний край футболки и задрал ее вверх. На свет появились наработанные годами тренировок мышцы живота — совсем не те четкие шесть или восемь кубиков, а иная, совершенно чуждая западным канонам красоты эстетика: сдержанная и тугая, по-восточному утонченная.
— Ладно, пожалуй, не стоит, — он отпустил ткань. — Дымчатым мужикам стоять полуголыми и разглядывать чужую грудь — как-то неловко.
Футболка опустилась вниз, словно подарок, у которого приоткрыли лишь уголок обертки. Куан Чжэн испытал легкое разочарование.
— Я сварил кашу, — поинтересовался Бао Чжань. — Хочешь попробовать?
Куан Чжэн приподнял бровь: проработав в бизнесе десять лет, он не припомнил случая, чтобы даже девушка готовила ему завтрак.
— Еще есть жареные яйца, по два на брата, — Бао Чжань качнул подбородком. — Если мало, могу сделать три.
Куан Чжэн не стал терять времени даром:
— Жди, я переоденусь.
Они перешли в квартиру напротив и уселись плечом к плечу на высокие барные стулья у кухонной стойки. Рисовая каша на курином бульоне с зеленью подавалась с двумя розетками солений; рис был сварен именно так, как любил Куан Чжэн — упругим и плотным. Яичница-глазунья с жидким желтком при легком касании палочек выпускала наружу золотистую серединку. Такая мелочь, а на душе сразу становилось тепло и радостно.
Куан Чжань с причмокиванием облизал кончик палочки и хлопнул Бао Чжаня по плечу:
— Кому-то в будущем посчастливится за тебя замуж выйти.
Бао Чжань усмехнулся:
— Ешь давай.
Покончив с завтраком, Куан Чжэн подвез Бао Чжаня в город, высадил всё на той же Улице Юай и, дождавшись, пока тот поднимется на автобусную остановку, нажал на газ.
Добравшись до офиса около девяти, он обнаружил, что из-за вчерашней затянувшейся допоздна работы даже Клемен еще не появилась — на ковролине с пылесосом возился один лишь Дуань Сяоцзюнь.
— Где тетя из клининга? — Куан Чжэн подошел ближе. — Ты аналитик, и компания платит тебе двадцать тысяч в месяц вовсе не для того, чтобы ты полы пылесосил.
— А чтобы я документы копировал? — Дуань Сяоцзюнь даже не поднял головы. Голос его звучал тихо, но разил наповал.
Куан Чжэн впервые столкнулся с тем, чтобы кто-то пререкался с ним на его собственной территории. Уставившись на парня, он заметил, что тот всё еще носит тот самый черный костюм:
— В чем дело? Разве я не велел тебе сменить костюм?
— С какой стати? — Дуань Сяоцзюнь наконец поднял глаза. — Костюм новый, не грязный и не рваный. Выбросить его только из-за твоего слова?
Куан Чжэн нашел этого парня забавным:
— В инвестиционно-банковском департаменте Ваньжун никто так не одевается. Это же дешевая шмотка из супермаркета за пару сотен юаней. — Он говорил это вовсе не из желания придраться. — Пока ты не способен самостоятельно закрывать сделки и твое слово ничего не весит, здесь, в этом здании, в глазах абсолютно всех — ты тот, во что одет.
Дуань Сяоцзюнь смотрел прямо на него интеллигентным, но исполненным упрямства взглядом:
— Мне плевать, что думают другие. Кто я такой — они рано или поздно узнают.
Куан Чжэн аж рассмеялся от злости. Такие люди не дураки, просто в них сидит запредельная, доходящая до крайности самоуверенность — уверенность, при которой можно носить лохмотья и не чувствовать себя ниже других:
— Мои аплодисменты. Продолжай оставаться собой, новичок.
Он развернулся и направился в свой кабинет. Дуань Сяоцзюнь какое-то время смотрел ему вслед, а затем продолжил водить пылесосом по ковру.
К десяти часам подтянулись остальные сотрудники. Просмотрев свежие документы, оценив ситуацию на ключевых мировых рынках и распланировав сегодняшний день, Куан Чжэн вышел из кабинета с чашкой в руках.
Перед началом рабочего дня в офисной зоне царило оживление: менеджеры сбивались в кучки, сравнивая расцветки галстуков, аналитики жарко спорили о каких-то мультипликаторах оценки. И только Дуань Сяоцзюнь с большим подносом в руках обходил каждый стол, собирая пустые чашки.
— Кофе, два кубика сахара, без молока.
— Черный чай, спасибо.
— Кофе с молоком, без сахара.
Все уже привыкли к этому, а Дуань Сяоцзюнь управлялся с делом играючи, без запинки удерживая в памяти эти бесполезные комбинации без всяких блокнотов. Подойдя к столу Куан Чжэна, он с бесстрастным лицом осведомился:
— Босс, что будете пить?
Куан Чжэн помнил его резюме: парень учился вовсе не на финансиста, хотя и закончил социологический факультет Пекинского университета.
— Не нужно, — он не считал себя ангелом, но осквернять чужие знания не собирался. — Я сам.
Дуань Сяоцзюнь слегка удивился, но ничего не сказав, повернулся и зашагал прочь. Куан Чжэну было по пути, и они друг за другом вошли в комнату отдыха напротив коридора.
Зона отдыха в Ваньжун выглядела фантастически: с одной стороны красовалась кофемашина и различное чайное оборудование, с другой — возвышались трехъярусные металлические подносы с пирожными всех мастей, а спелые вишни и другие фрукты лежали в плетеных корзинках, украшенных подарочной бумагой и лентами так, будто здесь собирались справлять свадьбу.
Набрав стакан лимонной воды, Куан Чжэн наблюдал, как Дуань Сяоцзюнь споро наполняет чашки кофе, и внезапно поинтересовался:
— У тебя есть чашка на 300 миллилитров и чашка на 500 миллилитров. Как получить ровно 400 миллилитров лимонной воды?
Дуань Сяоцзюнь даже не глянул на него, выдав четкий ответ:
— Сначала наполняем трехсоткубовую чашку, переливаем в пятисоткубовую. Снова набираем трехсоткубовую, доверху доливаем в пятисоткубовую — в той остается место еще на 200 миллилитров, а в трехсоткубовой остается 100. Пренебрежем ресурсами компании и выльем содержимое пятисотки, затем перельем туда оставшуюся сотню, и дольем еще одну полную трехсоткубовую — и вуаля, нужные вам 400 миллилитров лимонной воды готовы. — Он выбросил использованный фильтр и бросил на Куан Чжэна косой взгляд. — Эту задачку на собеседованиях в инвестбанки гоняют уже лет десять.
Это были собственные слова Куан Чжэна. Он усмехнулся:
— Подготовился?
— Разумеется, — закончив с кофе и протирая столешницу, ответил Дуань Сяоцзюнь. — Позволить тебе опустить меня один раз — еще куда ни шло, но давать повод делать это вечно я не намерен.
Куан Чжэн прищурился:
— Автомобиль едет со скоростью 30 километров в час. Проехав 60 километров, он должен проехать еще столько же. С какой скоростью нужно преодолеть вторую половину пути, чтобы средняя скорость на всей дистанции составила 60 километров в час?
Дуань Сяоцзюнь уже брал в руки поднос: два отрезка пути одинаковой длины, средняя скорость 60, на первом участке скорость 30 — значит, на втором достаточно разогнаться до 90.
— Девяносто? — отпив лимонной воды, переспросил за него Куан Чжэн.
Дуань Сяоцзюнь не стал отрицать, но Куан Чжэн покачал головой:
— Проехать 60 километров со скоростью 30 занимает два часа. Весь путь составляет 120 километров, а чтобы пройти его со средней скоростью 60 километров в час, на всю дорогу должно уйти ровно два часа. Так что ответ прост: машина в принципе не способна развить такую среднюю скорость.
Дуань Сяоцзюнь вытаращил глаза с таким видом, будто его только что надули. Но в финансовом мире всё именно так: рынок никогда не подбрасывает задачки с готовыми ответами.
Куан Чжэн приподнял в знак приветствия стакан и направился обратно в кабинет.
Дуань Сяоцзюнь последовал за ним следом, закатывая глаза и кривя губы. Едва перешагнув порог рабочей зоны и собираясь раздавать кофе остальным, он услышал брошенные из дверей кабинета слова Куан Чжэна:
— Клемен, подключи Дуань Сяоцзюня к проекту слияния. Пусть пока изучит финансовую отчетность, введи его в курс дела и помогай, где потребуется.
Шумный офис мгновенно стих. Все взгляды обратились на Дуань Сяоцзюня, который так и замер на месте, пока Клемен не бросила:
— Отправила тебе на почту.
Только тогда он пришел в себя, но Куан Чжэн уже скрылся в кабинете.
Вернувшись за стол, Куан Чжэн бросил взгляд на экран телефона. Там светился пропущенный вызов от абонента с подписью госпожа Оуян.
Улыбнувшись, он перезвонил:
— Алло, императрица-матушка?
— Избавь меня от формальностей, — судя по голосу, та была не в духе. — Мама на Тайшане.
— Что случилось?
— Что случилось... — вздохнула мама Куана. — Твою мать обидели. Весь мир ополчился против меня.
— Да разве папа посмеет тебя обидеть? — в голосе Куан Чжэна прозвучало полное неверие.
— Подружки твоей мамы, — с чувством глубокого истощения пояснила мама Куана. — У одной дочка укатила в медовый месяц, у другой внук уже вовсю бегает. Как послушаю их — душу наизнанку выворачивает, словно тысячей стрел пронзает.
Куан Чжэн расхохотался:
— С чего это вдруг душу наизнанку? Чем твой сын хуже остальных? Я женюсь не потому, что не хочу, а потому что еще не встретил ту самую, к которой потянется душа.
— И когда же у тебя потянется душа? Умоляю, устрой так, чтобы она потянулась! — не унималась мама Куана. — Скажи мне, какая девушка тебе нужна?
Куан Чжэн решил сдаться без боя:
— Мам, а какая тебе самой нравится?
— Ой, да как тебе сказать... Мне нравится, чтобы возрастом с тебя, чтобы поутру кашу могла сварить, а вечером ужин приготовить. Нрав мягкий, лицом не обязательно ослепительна — у тебя деньги есть, будешь хорошо баловать, со временем похорошеет!
Куан Чжэн мысленно сопоставил портрет с оригиналом — такой человек рядом с ним и впрямь нашлся. Вот только, к сожалению, мужского пола.
http://bllate.org/book/34920/4309339
Готово:
