У самого входа в клинику «Душевный покой» Ян Цин беспомощно сполз по красной кирпичной ограде. От прежнего спесивого альфа-доминирования не осталось и следа: он выглядел как сомкнутый в комок кусок грязной ветоши, судорожно дрожа перед гигантом, стоявшим напротив.
Оба альфы, но какая пропасть между ними!
Ян Цин дрожал так, что зубы выбивали дробь. Он даже не успел толком приблизиться к дверям клиники, когда из тени шагнул этот монстр. Всего один короткий толчок — и от удара о кирпичную стену у Ян Цина едва не треснул позвоночник. Ноги наотрез отказались держать тело.
Высокий альфа смерил его тяжелым, равнодушным взглядом. В воздухе физически ощущалась густая, давящая аура смерти.
— А-а-а-а!..
Слыша, как гигант неспешно разминает пальцы и хрустит суставами, Ян Цин смог выжать из себя лишь дикий, первобытный вопль.
Юань Бину нечасто приходилось иметь дело с настолько жалкими слизняками. У этого недотепы кости хрустели от малейшего нажима. Но, опасаясь сработать недостаточно чисто, Юань Бин пару раз от души врезал ему по физиономии — исключительно ради порядка, чтобы показать: задание выполнено.
Все-таки его начальник, обычно предпочитавший уничтожать врагов морально и социально, на этот раз захотел немного крови. Вслух Цзян Юй прямых приказов не давал: сначала просто скинул имя. Юань Бин уже собирался пробить подлеца по всем базам на предмет компромата, но Цзян Юй бросил короткое: «Не надо».
И Юань Бин всё понял.
Пока он шел по переулку, мимо проскочил какой-то толстый охранник. Стоило тому завидеть Юань Бина, как он, тяжело перебирая ногами и потрясая брюхом, сбежал в темноту. Юань Бин даже удостоверение достать не успел.
Ян Цин истекал кровью из носа и рта, его тело уже заходилось в мелких судорогах. Многолетний опыт подсказывал Юань Бину: еще секунда такого страха, и парень просто отключится.
Значит, надо успеть донести суть.
Юань Бин опустился на корточки и, схватив Ян Цина за горло, словно задохлика-петуха, глухо произнес:
— Три дня. Чтобы через три дня твоей ноги не было в мегаполисе. Увижу еще раз — выбирай: физическая кастрация или химическая. И не думай, что сможешь тайком вернуться. На этой планете от нас не скроешься.
Ян Цин закивал с неистовой скоростью, судорожно заглатывая кровавую слюну:
— Уеду... прямо сейчас уеду...
Разобравшись с мишенью, Юань Бин привычным движением снял испачканные перчатки, убрал их в карман и надел чистые. На его костяшках все еще виднелись свежие рубцы от недавних огнестрельных ранений. Уже поворачиваясь, чтобы уйти, он заметил стоящего на пороге Чу Вэньхэ.
Заметив красное пятнышко на манжете белой рубашки, Юань Бин торопливо оправил рукав тяжелого кожаного пальто и, на мгновение смутившись, неловко произнес:
— Прошу прощения. Я не хотел вас потревожить.
Чу Вэньхэ мягко улыбнулся и едва заметно качнул головой.
Из-за стеклянной двери выглядывал Чэн Юй. Растрепанный и перепуганный, он сжимал в кулаке тяжелую швабру, готовый выскочить на помощь, если этот смуглый верзила попытается тронуть Вэньхэ.
Вэньхэ посмотрел мимо мощного плеча Юань Бина на Ян Цина, скулящего у стены. Трусливая, злобная тварь. Таких не жалко.
Прибытие Юань Бина не стало сюрпризом. С той минуты, как Вэньхэ согласился помочь Цзян Юю, его безопасность автоматически перешла под опеку начальника штаба. Правда, то, что Цзян Юй решит вопрос настолько топорно и прямолинейно, слегка удивляло.
Прежний владелец этого тела до смерти боялся Юань Бина, но сам Вэньхэ испытывал к громиле вполне искреннюю симпатию. В нынешнем высшем обществе альфы стали слишком изнеженными, изысканными и фальшивыми. Таких цельных, чистых в своей суровости истуканов, как Юань Бин, почти не осталось.
Когда Вэньхэ до перерождения работал инструктором по гнездованию, омеги от таких альф к нему практически не приходили. А жаль. Ему даже было любопытно, какое гнездо подошло бы человеку вроде Юань Бина.
Впрочем, в теле омеги подобные мысли отдавали неприкрытым домогательством.
— На первом этаже клиники есть умывальник, — предложил Вэньхэ. — Не хотите смыть кровь?
— Нет-нет, благодарю, — забубнил Юань Бин, шагнув назад. — Я уже ухожу.
Глядя вслед его удаляющейся широкой спине, Вэньхэ со вздохом заметил:
— Какого альфу потеряли...
Чэн Юй за стеклом чуть не выронил швабру:
«Ты что, совсем сдурел?!»
***
Первый день гона — не самый тяжелый, но выматывающий. Вэньхэ кочевал с дивана в гостиной на кровать в отдыхальне и обратно. За несколько часов он отсидел себе все, что можно.
В неподвижности есть смысл: она бережет силы. Любая капля энергии идет на то, чтобы справиться с накатывающей слабостью и жаром.
Вот только мысли Вэньхэ никак не желали приходить в покой.
Системный Карп в аквариуме окончательно съехал с катушек с тех пор, как ушел Цзян Юй. Превратившись в бессловесную тварь, эта виртуальная сущность стала еще более одержимой главным сюжетом. Вэньхэ исправно кормил ее, а та научилась считывать его настроение. Когда она слишком много болтала, Вэньхэ заморил её голодом на пару дней, и с тех пор она почти не подавала голоса.
В прошлый раз она выскакивала из воды, когда Вэньхэ решил запустить стрим против Сюй Цзиня.
Теперь, вспоминая об этом, он понимал: то было отвратительное решение.
На этот раз рыба из воды не выпрыгивала, но моталась по аквариуму, точно чиновник, просрочивший кучу отчетов: нарезала круги, брякалась о стекло чешуей, плавала кверху брюхом...
— Сказывай уже, что надо, — не выдержал Вэньхэ.
Ему казалось, система вот-вот лопнет от напряжения.
[Хозяин! Это уже четвёртый гон с момента твоей телепортации! Ты же наконец встретился с главным альфой! Тебе пора провести этот гон с ним!!]
Вэньхэ смерил стеклянный аквариум холодным взглядом:
— Ты с ума сошла или я?
Рыба выдула целую гирлянду прозрачных пузырей:
[Чудеса да и только! Это же магия главного сюжета! Я же вижу, как он на тебя смотрит — ты ему интересен! Ты правда лучший инструктор по гнездованию!]
Лесть была наглой и топорной. Вэньхэ вздохнул, понимая, что системе просто нужно продвигать канон:
— Если не умеешь говорить дельно — лучше молчи.
[Ну поди к нему, ну поди!]
— Не пойду.
[Но ты уже встрял в основную сюжетную линию! Обратного пути нет, таблеток от сожалений не существует!]
— И что? Если я не пойду, сюжет меня сам к нему в кровать телепортирует?
[Ну, до этого не дойдет, но... короче, просто жди!]
Круглый рот рыбы ритмично размыкался и смыкался.
— Ладно, сиди и жди, — отмахнулся Вэньхэ.
Чэн Юй как раз закончил сегодняшнюю трансляцию. Затейливых способов гнездования он знал немного, на подготовку уходило всё больше сил, а прогресс оставался мизерным. Зрители в чате то приходили, то уходили; стоило фанатам пары Цзян Юя и Сюй Цзиня выдать порцию сахара, как на Чэн Юя налетали хейтеры. Благо, нервы у парня были крепкие.
Он до единого слова слышал перепалку Вэньхэ с аквариумом.
— Чэн Юй, иди сюда, — позвал Вэньхэ, решительно поднявшись. — Повесь на двери табличку «Закрыто». Запри все замки, какие найдешь. Пока мой гон не закончится, сюда даже муха не должна пролететь.
[Оценивай мой сарказм, хозяин!]
[Чу чуть что — сразу в амбицию! Во время гона ты такой раздражительный!]
Вэньхэ схватил Чэн Юя за рукав:
— И не корми её три дня!
— Понял, сделаем, — послушно кивнул Чэн Юй.
[???]
***
Ночь обещала быть беспокойной.
В последнее время у больных вошло в дурную привычку ломиться в закрытые клиники посреди ночи.
Грохот ударов отозвался в стеклянных дверях первого этажа. Окна комнаты отдыха на втором этаже были плотно закрыты, но шум все равно проникал внутрь.
Какой-то бета подпирал плечом своего пьяного друга-омегу, панически выкрикивая в темноту:
— Врач здесь?! У нас экстренный случай! Откройте, пожалуйста!
У Вэньхэ от жара потяжелели веки. С трудом волоча ноги, он подошел к монитору видеонаблюдения.
Омега — худенький, с детским розоватым лицом — повис на бете и бормотал пьяную ахинею:
— Ну почему он меня бросил?.. Тоже потому, что я гнездиться не умею?! Я хочу научиться! Впустите меня, я буду учиться-а-а!..
— Ну-ну, тихо, — успокаивал его бета, судя по всему, безотказная душа. — Потерпи немного, мы уже приехали.
Чэн Юй сполз с кровати, взъерошив желтые кудряшки:
— Мне пойти принять их?
Вэньхэ тем временем снял со стены трубку домофона:
— Твой приятель совершеннолетний?
Бета растерялся:
— Он...
— Если несовершеннолетний — звони в полицию. Если взрослый — вези его домой спать, — отрезал Вэньхэ. — Любое гнездо рано или поздно надоедает, так что не забивай себе голову глупостями. А если самому недужно — зайди, полежи на диване.
Голос Вэньхэ, пройдя через динамик, прозвучал резче и громче обычного. Бета онемел, а пьяный омега вдруг задиристо крикнул в микрофон:
— Да что ты вообще понимаешь?! Знаешь, сколько бабла у моего альфы?! Катился бы ты со своими советами! Легко рассуждать, когда сам ничего круче этого сарая не видел!
— Эй! — Бета затряс омегу за плечи. — Заткнись! Ты совсем сдурел? Это же бывший муж Цзян Юя!
— Тем более!! — взвизгнул омега. — Гнездо — это всё! Если не умеешь строить гнезда, чем ты из этой нищей клиники отличаешься от Сюй Цзиня?! С чем ты к нему пойдешь?!
Щелчок.
Вэньхэ повесил трубку.
Пусть эти двое хоть до утра мерзнут на ветру — ему дела нет.
Системный Карп, обычно спавший по ночам, лениво шевелил плавниками на дне:
[М-да, а Вэньхэ-то с характером...]
Вэньхэ прекрасно понимал, как устроена физиология омег. Благодаря точным расчетам и выдержке он мог перенести этот гон на одних только изолирующих пластырях. Другой на его месте давно бы визжал и вкалывал себе двойные дозы подавителей.
А вот что делать со следующим гоном...
Существует ли хоть какая-то альтернатива его бывшему мужу, помимо Сюй Цзиня?
Вэньхэ сидел на диване, обняв колени, с выражением глубокой, уставшей досады на лице.
По идее, Цзян Юй по долгу службы каждый день видит сотни привлекательных омег. Прошло полгода после развода, а у него ни одной интрижки. Это просто смешно. У него вообще есть половая жизнь?
«У тебя-то её тоже нет...» — подумал Чэн Юй, но вслух ничего не сказал.
Грохот! Грохот! Грохот!
Снова удар в дверь!
— Доктор! В автомате у входа кончились экстренные контрацептивы! Мне очень надо, выйдите, пополните!
— Заявка на скорую помощь! — кричал другой голос. — У меня младенец-бета температурит! Есть жаропонижающее?!
— Доктор!..
— Эй, доктор?!
Вэньхэ спокойно разбудил Чэн Юя:
— Спустись, разберись.
Врачебный долг не позволял игнорировать тех, кому действительно нужна помощь. Но на этот раз Вэньхэ твердо решил не лезть в чужие драмы. Эффект бабочки от приема Сюй Цзиня он уже прочувствовал на своей шкуре; сегодня даже сам господь бог не заставит его сбиться с курса.
Чэн Юй быстро раскидал рутину: выдал лекарства, пополнил автомат. Клиника «Душевный покой» получила четыре положительных отзыва.
Грохот!
— Да что ж такое-то?! — Чэн Юй, уже поднявшийся до середины лестницы, вцепился в свои волосы и повернул назад.
Выглянув в стеклянные двери, он обомлел: на крыльце ничком лежал человек. Чэн Юй выбежал, попытался приподнять его — и отдернул руку. Пальцы облепило чем-то липким и горячим. В свете фонаря он увидел кровь.
— Вэньхэ-э-э! — закричал Чэн Юй, не в силах сдвинуть тело с места. — Тут беда!
***
Человек, которого Чэн Юй звал Инвестором, был тайным покровителем клиники.
Своего имени он не называл. Впервые он появился еще в старой, полуразвалившейся захудалой лечебнице. Чэн Юй тогда спросил его имя для медицинской карты, а тот молча выложил на стойку пачку хрустящих купюр. Чэн Юй переспросил — тот выложил еще одну пачку...
Чэн Юй тогда едва не пал ниц: «Босс, милости просим во внутренние покои!»
Со временем Чэн Юй понял: с такими людьми лучше не иметь лишних дел, и отсутствие имени в карте — к лучшему.
— У него повреждена железа феромонов. Тащи его на кушетку и делай местную анестезию, — распорядился Вэньхэ, доставая хирургический набор. — Я сейчас буду.
Полчаса ушло на обработку и зашивание раны. Когда Вэньхэ закончил накладывать последний шов и обессиленно опустился на табурет, вытирая пот со лба, до него дошло: концентрация внимания и физическое напряжение даром не прошли.
Температура его собственного тела зашкаливала. Гон вступил в полную силу.
http://bllate.org/book/34915/4678668
Готово:
