Их спальные балконы соединялись. Шторы не были задвинуты до конца, оставив узкую щель, и в ней Чэн Сюй смутно разглядел спину Чжуан Яна, который на балконе… то ли прыгал, то ли скакал?
Откуда в нём столько энергии?
Чэн Сюй пот переносицу, встал, раздвинул панорамные стеклянные двери и вышел наружу.
— Что такое?
Позади внезапно раздался холодный, но знакомый голос, до смерти напугавший Чжуан Яна. Тот инстинктивно прикрыл ладонями грудь и обернулся:
— Ты чего вышел?
Уголок глаза Чэн Сюя дёрнулся:
— …Убери руки, прежде чем говорить.
— Да так себе идея, — заявил Чжуан Ян.
Уж он-то помнит горький опыт прошлого. По крайней мере, так бунтарски ворчал про себя Чжуан Ян.
Чэн Сюй развернулся, собираясь уйти, но Чжуан Ян тут же загундосил ему в спину:
— Какой же ты недотрога!
Эх! Вот же геморрой.
Чэн Сюй остановился и оглянулся: Чжуан Ян уже убрал свои жеманные руки и сменил позу, встав на одну ногу. Одной рукой он опирался о стену, а другой остервенело чесал ногу.
Чэн Сюй: «……»
Не желая, чтобы его приняли за практикующего какое-то мистическое боевое искусство, Чжуан Ян поспешил объясниться:
— Меня комары искусали.
Выходит, он только что прыгал и скакал на улице, вступая в интеллектуальную и физическую схватку с комарами?
Чэн Сюй молчал с полминуты, а затем спросил:
— Чего не спишь и шатаешься здесь?
— Кондиционер сломался, в комнате духотища, вышел ветерком подышать.
По ходу дела Чжуан Ян смачно шлёпнул себя по бедру.
Комары с назойливым жужжанием вились вокруг него, и за этот короткий миг он уже успел схлопотать три-четыре укуса. Прикончив очередного комара с кровавым пятном, он почесал ногу, поднял голову и спросил Чэн Сюя:
— У тебя есть репеллент?
— Есть.
Чэн Сюй бросил на него взгляд и вернулся в комнату.
Чжуан Ян не сдвинулся с места, продолжая стоять на прежнем участке и вести бой с тенью. Чэн Сюй приоткрыл наполовину сетчатую дверь, оглянулся на него, застывшего в таком глупом виде, и, тихо вздохнув, произмолвил:
— Чего стоишь столбом, заходи давай.
Чжуан Ян замер:
— …Оу.
Стоило переступить порог, как в лицо пахнуло прохладой. Чжуан Ян на собственном опыте познал, что значит, когда тебе прочищают все энергетические каналы — примерно такие же ощущения он сейчас и испытывал, тело наполнилось невероятной лёгкостью и блаженством. Если секунду назад у него в голове крутилась лишь мысль: «Я только зайду за репеллентом и сразу свалю», то теперь она сменилась на: «Это место теперь мой дом».
Чэн Сюй протянул ему стоявший на тумбочке флакон с репеллентом, и Чжуан Ян поблагодарил его.
провозившись какое-то время с нанесением средства, Чэн Сюй оторвался от чтения сообщений в мессенджере, поднял взгляд и, заметив, что тот всё ещё здесь, не стал прогонять его вслух.
Раз хозяин молчит, Чжуан Ян решил прикинуться дурачком. Он уселся на стул, поджав ноги, и принялся бегло шарить глазами по комнате. Заметив, что кровать застелена идеально ровно, а вокруг нет ни пылинки, он заговорил о первом попавшемся, лишь бы нарушить тишину:
— Ещё не ложился?
— Угу.
Чэн Сюй слегка замялся, скользнул по нему взглядом и как ни в чём не бывало произнёс:
— …Только что за домашкой сидел.
— А, понятно.
Чжуан Ян бездумно кивнул.
Лампа в комнате светила ярко, заливая всё вокруг ровным светом, что сильно контрастировало с полумраком снаружи. Под ярким светом особенно отчётливо выделялся поджарый торс Чжуан Яна. Из-за бледности кожи родинка на его ключице бросалась в глаза еще сильнее, и вместе с дыханием она то поднималась, то опускалась, совершая какое-то беспокойное движение.
Чэн Сюй отвёл взгляд, уставившись на лежавшие на столе учебники — он словно пытался сообразить, какие завтра занятия и какие книги понадобятся.
Вдруг раздалось утробное урчание, безжалостно разорвавшее царившую в комнате тишину.
Чэн Сюй повернулся к нему. Чжуан Ян прикрыл живот рукой и неловко усмехнулся.
Чэн Сюй спросил:
— Ты что, не ужинал?
Чжуан Ян промычал что-то невнятное:
— Ужинал. Просто не наелся.
Чэн Сюй: «М?»
— Сегодня я заходил к вам в комнату, — с гримасой человека, у которого разболелся зуб, выдал Чжуан Ян, — и в итоге аппетит пропал напрочь.
Чэн Сюй промолчал.
Эти две фразы на первый взгляд казались никак не связанными друг с другом, но оба прекрасно знали подоплёку.
Чжуан Ян неожиданно для себя уловил в этом молчаливом выражении лица Чэн Сюя совершенно иную эмоцию.
— Жалость.
«……» Докатились, блин.
Урчание повторилось, выдав беспардонное поведение его желудка.
Чжуан Ян погладил живот и попутно подпрыгнул на месте. По его искажённому гримасой лицу было нетрудно догадаться, что он мысленно отчитывал собственный кишечник за столь вопиющее непослушание.
Псих какой-то, беззвучно хмыкнув, подумал Чэн Сюй. Он потёр затылок, выпрямился и направился к выходу из спальни.
— Ты куда? — спросил Чжуан Ян.
— Разве ты не голоден? — Чэн Сюй приподнял бровь. — Пойду сварю тебе лапши.
……
Прислонившись к косяку кухни и наблюдая за происходящим, Чжуан Ян всё ещё чувствовал себя как во сне.
— Откуда лапша-то? — поинтересовался он.
— Вчера купил.
Вода закипела, и Чэн Сюй бросил в кастрюлю порцию сухой лапши.
На вид варево выглядело довольно жиденьким и пресным, так что Чжуан Ян от чистого сердца попытался договориться:
— Я человек непривередливый, мне, вообще-то, и одной пачки быстрорастворимой хватило бы.
— Поздно, — сухо бросил Чэн Сюй.
Чжуан Ян мысленно всплеснул руками.
Чэн Сюй бросил на него косой взгляд:
— Иди надень футболку.
Чжуан Ян упрямо мотнул головой:
— Жарко.
— Поешь потом у меня в комнате.
— А, ну ладно тогда.
Тогда другое дело. Он послушно вернулся в комнату одеться.
Вернувшись на кухню в одежде, он заметил, что Чэн Сюй бросил в кастрюлю два яйца и пару веточек зелени, так что лапша теперь выглядела не такой уж тоскливой.
Чжуан Ян с жадным предвкушением глазел на плиту, пока Чэн Сюй, бросив на него взгляд, не поручил вымыть миски, лежавшие в шкафчике.
— Надеюсь, эти миски хотя бы чистые? — открывая дверцу шкафчика, уточнил Чжуан Ян.
— Угу, — добавил Чэн Сюй. — Они абсолютно новые, я купил их на днях, ещё даже не пользовался.
Услышав это, Чжуан Ян внимательнее оглядел кухню и понял, что она сильно изменилась с его первого визита — здесь появилось множество новых вещей.
— И вся эта утварь, кастрюли, миски, масло, соль, крупы — тоже всё свежекупленное?
— Да.
Вот это да, чёрт побери, да он же прирождённый хозяин в доме! Чжуан Ян был поражён до глубины души и мысленно поставил ещё одну галочку в своём дневнике наблюдений за соседом.
Лапша сварилась быстро, и оба, прижимая к груди пиалы, вернулись в кондиционированную комнату.
Чэн Сюй освободил стол, аккуратно убрав ноутбук и учебники на прикроватную тумбочку. Чжуан Ян сбегал к себе за стулом, и они уселись бок о бок перед письменным столом.
Чжуан Ян действительно проголодался, поэтому, едва коснувшись палочками еды, принялся уплетать за обе щеки. Чэн Сюй ел куда интеллигентнее — он изначально не был особо голодным, да и порция в его миске оказалась меньше, а оба варёных яйца из кастрюли целиком перекочевали к соседу.
Оба молча сосредоточились на еде, и вскоре с обеими пиалами было покончено. Чжуан Ян с довольным видом отложил палочки — стоило набить желудок, как уровень счастья в крови взлетел вдвое, и он тут же добровольно вызвался побыть посудомойкой.
Чэн Сюй приподнял веки, бросил на него взгляд и молчаливо одобрил эту инициативу.
Пока Чжуан Ян мыл посуду на кухне, Чэн Сюй распахнул дверь комнаты пошире, чтобы проветрить помещение, и попутно расставил вещи по местам.
К тому моменту, как сосед закончил мыть посуду и вернулся, запах в комнате Чэн Сюя практически выветрился. Достав телефон, Чжуан Ян бросил взгляд на экран: половина одиннадцатого, пора спать.
Однако стоило ему вспомнить собственную комнату, по атмосфере ничем не уступавшую печи Лао-цзюня для выплавки пилюль, как он понял: сегодняшняя ночь для него смерти подобна.
Чжуан Ян судорожно сжимал в руках стул, не решаясь уйти, и лихорадочно соображал, не нагло ли с его стороны будет вот так бесстыдно напроситься на ночлег.
Только вот унижаться перед кем-то так стыдно… Ладно, плевать, в конце концов, кто об этом узнает за пределами комнаты.
Чжуан Ян решительно потёр лицо:
— Чёрт…
Стоп, прозвучало как-то оскорбительно.
Надо заменить — «Черт побери…»
Ой, блин, ещё хуже.
— Братец Сюй…
Тошнотворно.
Уголки губ Чэн Сюя дёрнулись.
Очистив горло, Чжуан Ян выдал:
— Товарищ Чэн.
Так уже лучше. Хотя и отдавало некоторой неестественностью.
Чэн Сюй больше не мог это слушать и прервал его:
— Зови меня Чэн Сюй.
Чжуан Ян кивнул, проявляя вежливость в ответ:
— А я Чжуан Ян.
Чэн Сюй: «……»
Воспользовавшись моментом пока атмосфера оставалась вполне сносной, Чжуан Ян поспешил зайти с козырей:
— Слушай, я могу переночевать у тебя?
Заметив, как дрогнуло лицо соседа при этих словах, он тут же поспешил добавить:
— Кровать мне не нужна, я постелю себе на полу.
Чэн Сюй по-прежнему хранил молчание.
Чжуан Ян продолжил изо всех сил расписывать свои достоинства:
— Я не храплю во сне и не лунатипю.
Ответа вновь не последовало.
Но Чжуан Ян проявил упорство:
— Всего одну ночлежку.
Наконец Чэн Сюй сжалился и указал ему место:
— Стели вот здесь.
— Есть!
Чжуан Ян сбегал в свою комнату и притащил оттуда свёрнутые в рулон одеяло, матрас и подушку.
Чэн Сюй указал на пятачок у самой кровати — ближе к панорамному окну как раз оставалось свободное пространство, где тот мог улечься во весь рост без каких-либо проблем.
Застелив импровизированную постель, Чжуан Ян скинул тапочки и прилёг для проверки. Сойдёт, разве что жестковато, почти как деревянные нары в студенческом общежитии.
Вернувшись из ванной, Чэн Сюй застал его уже лежащим на полу и протянул руку к выключателю.
— Свет гашу.
— Угу.
Щелчок — и комната погрузилась в кромешную тьму.
Чжуан Ян затаил дыхание. В темноте слух обострился, и он услышал, как матрас под соседским телом издал едва слышный скрип.
Чэн Сюй улегся на кровать.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным гудением работающего кондиционера. Заложив руки за голову и глядя в черноту потолка, Чжуан Ян не чувствовал ни малейшего желания спать.
От скуки, а возможно, и от переизбытка съеденной пищи, он нарушил тишину:
— Чэн Сюй.
— Чего тебе? — он тоже не спал.
— Поболтаем? — предложил Чжуан Ян.
— ……О чём?
Чжуан Ян и сам не знал, о чём можно поболтать, поэтому ляпнул первое, что пришло в голову:
— Почему ты выбрал компьютерные науки?
Чэн Сюй явно не годился на роль идеального собеседника, да и тяги изливать душу у него отродясь не было. Причина прозвучала предельно просто и прагматично:
— Деньги зарабатывать.
— …Деньги?
— Угу.
На этом диалог исчерпал себя. Поддерживать беседу он решительно не умел. Впрочем, Чжуаню казалось, что тот просто не горел желанием распространяться на эту тему.
— А ты? Почему пошёл на прикладную математику?
К счастью, тот проявил вежливость и перевёл стрелки обратно.
Чжуан Ян внезапно осознал, что никакого особого повода у него и не было. В отличие от преследующего чёткие цели Чэн Сюя, он поступал на эту специальность в полном тумане. Родные услышали от кого-то, что направление хорошее, и он подал документы — вот и вся предыстория. Того безусого выпускника школы никто и не спрашивал, было ли у него право выбора; его просто плывущим по течению толкнули вперёд близкие.
http://bllate.org/book/34907/4307689
Готово:
