Состязаться с Водяным призраком в силе — затея заведомо проигрышная. Лишь мгновение назад Фу Усюань прикрепил Божественное откровение к Юнь Сюэцин, сумев тем самым отогнать тварь.
— Второй раз.
— Что?
Юнь Сюэцин честно, слово за словом, произнес:
— Ты помогаешь мне уже во второй раз. Это предопределено судьбой, и долг нужно вернуть.
— Похоже на то, — Фу Усюань склонил голову набок. — За десяток раз полагается какая-нибудь награда?
— …
— Шучу.
Фу Усюань брякнул это просто так, вовсе не рассчитывая на какую-либо отдачу. Он уже собирался отшутиться и замять тему, как вдруг услышал, что его собеседник заговорил со всей серьезностью:
— Бессмертные искусства Павильона Меча. Выбирай любое, чему хочешь научиться.
На мгновение Фу Усюань растерялся. Он не понял, что именно имеет в виду этот человек, а потому не осознавал истинной ценности сказанного.
Юнь Сюэцин происходил из Павильона Меча — секты с тысячелетней историей, бесспорного лидера мира бессмертных, обладавшего глубочайшим духовным наследием. В библиотечном павильоне этой обители хранилось бесчисленное множество секретных практик и бессмертных учений, способных продлить жизнь культиваторов и даровать им вечную молодость и вознесение.
Обещание Юнь Сюэцина означало, что он готов ввести Фу Усюаня в мир культивации и лично обучить его искусству долголетия.
Поразмыслив над словами и поведением Юнь Сюэцина за последние дни, Фу Усюань списал всё на очередной приступ юношеского максимализма и небрежно отмахнулся:
— Дай мне подумать. В следующий раз обязательно.
Он намеренно сменил тему:
— С твоей рукой всё в порядке?
Фу Усюань указал на предплечье Юнь Сюэцина, где остался черный отпечаток руки, оставленный Водяным призраком.
Тепло его пальцев сквозь грубоватую повязку коснулось белой кожи, вызывая легкое щекотное ощущение. Юнь Сюэцин опустил засученный рукав, пряча обнаженную кожу, и с некоторым смущением произнес:
— Не болит, ничего особенного не чувствую.
— Раз не болит, уже хорошо, — Фу Усюань тоже говорил немного рассеянно. — Но всё же будь осторожен, возможно, это проклятие Водяного призрака.
Пока они пикировались друг с другом, лысый амбал потерял всякое терпение:
— Хватит тут ворковать! Час прошел, а мы еще ни единой рыбины не поймали. Вам не терпится, а мне так очень даже!
Фу Усюань усмехнулся:
— Сам не свой, а на других сердишься.
— Ах ты! — амбал пригрозил кулаком, но, заметив, что этот странный парень в бинтах ни капли не испугался, сообразил, что связываться с ним себе дороже, и с досадой опустил руку. — Ладно, давайте дальше, приманивайте рыбу.
Он посмотрел на Юнь Сюэцина.
Студентка не выдержала:
— Человек ведь ранен! Как ни крути, заставлять его продолжать нельзя.
— А разве он пострадал? — недовольно бросил амбал. — раз уж ты так любишь строить из себя благодетельницу, полезай сама.
Студентка рассвирепела и уже собиралась вступить в спор.
У Сюэ, до этого державшийся совершенно незаметно, присел на корточки, наломал с десяток травинок разной длины и, зажав их в кулаке, подал голос:
— Тянем жребий, кому достанется самая короткая — тот и идет.
Все мгновенно притихли и послушно разобрали соломинки.
Ни у кого не возникало и мысли оспорить решение У Сюэ, как никто не сомневался и в том, что она станет жульничать.
Не только потому, что У Сюэ являлась могущественным Оракулом ранга А, но главным образом из-за ее принадлежности к официальным структурам.
Пусть некоторые Оракулы и позволяли себе втайне ставить под сомнение те или иные решения Особого управления духовной энергии, стоило людям в погонах появиться перед ними воочию, как в сердцах и умах оставалось лишь слепое доверие.
Они беспрекословно подчинялись приказам официальных лидеров.
Если не верить властям, олицетворяющим справедливость и порядок, то кому вообще можно довериться в эту эпоху конца света?
Они оставались единственной надеждой разрушенного мира — помимо Храма.
В конце концов самый короткий корешок травы вытянул ничем не примечательный, болезненно худой мужчина. Смирившись со своей участью, он молча закатал рукава.
У Сюэ кивком указала на лысого амбала:
— Встань рядом с ним. Если появится Водяной призрак, прогони его с помощью Божественного откровения.
Амбал кивнул.
Как и следовало ожидать, стоило мужчине опустить руку в воду, как на поверхности вновь проступило женское лицо с улыбкой — вернулся Водяной призрак.
Мужчина в ужасе завопил и попытался выдернуть руку, но тварь вцепилась в нее мертвой хваткой.
Лысый амбал торопливо применил Божественное откровение, но толку от этого оказалось мало.
Под звуки истошного крика несчастного мужчины всё же утащили под воду.
К берегу тотчас подплыли пираньи и с жадным вожделением набросились на добычу.
Голос мужчины больше не раздавался из пруда, а гладь воды полностью окрасилась в багровый цвет.
Однако у остальных совершенно не оставалось времени оплакивать гибель бедолаги — все неистово использовали Божественные откровения, пытаясь наловить рыбы.
— Божественное откровение: Охота!
— Божественное откровение: Железные когти.
— Божественное откровение!
Проявив каждый свои сверхъестественные способности, они выловили в общей сложности несколько десятков рыбин, но до выполнения нормы явно не хватало еще половины.
Студентка заплаканным голосом произнесла:
— Придется повторить.
У Сюэ кивнула, на ее совершенно бледном лице не дрогнул ни один мускул:
— Угу, тяните жребий еще раз.
Лысый амбал яростно взревел:
— Госпожа У Сюэ, вы что же, будете просто так сидеть и смотреть, как этого бедолагу утащило в пруд?
Его вопрос разжег скрытое доселе недовольство большинства собравшихся.
Пусть они и доверяли официальным властям, но увидев смерть человека воочию и заметив полное бездействие У Сюэ, люди невольно затаили обиду.
Подстрекаемые амбалом, охваченные страхом перед новой жребичной повинностью и смертью, зная, что У Сюэ не посмеет поднять руку на обычных людей, некоторые не удержались от упреков:
— Раньше говорили, что У Сюэ холодна и бесчувственна. Похоже, так оно и есть.
— Обладать силой и просто смотреть на чужую смерть — это ужасно!
Слушая пересуды вокруг, амбал криво усмехнулся и перевел стрелки на Юнь Сюэцина:
— А ты? Разве у тебя не было какого-то мощного талисмана? Такой штуки, которой даже деревенский староста испугался. Почему ты не достанешь его и не поможешь разогнать Водяного призрака, а вместо этого прячешь его?
Он говорил с таким видом, будто всё обстояло именно так:
— Ты же вроде как практикуешь культивацию, а в тебе нет ни капли милосердия. До чего же это мерзко!
Остальные не стали слепо следовать его призывам, однако в их головах тоже зародились недобрые мысли:
Если тот талисман настолько силен, то примени они его против Водяного призрака — тварь подохла бы, и тогда, даже вытянув несчастливый жребий, не пришлось бы опасаться за свою жизнь.
Кто-то тут же поддакнул:
— Верно, раз твой талисман настолько мощный, пусти его в ход, прогони эту тварь.
— Точно, прикончим Водяного призрака пораньше, быстрее закончим с рыбной ловлей.
Из трех отравляющих ядов сознания — жадности, гнева и невежества — двое уже проявили себя. Улыбка на лице лысого амбала стала еще шире. Он жадно воззрился на Юнь Сюэцина, глотая слюну и не скрывая похотливого вожделения, и озвучил свою главную цель:
— Если не хочешь делиться этой штукой добровольно, придется тебе снова лезть в воду.
http://bllate.org/book/34877/4304096
Готово:
