Солнце снаружи поднялось повыше, и Лу Цзыхао никак не мог усидеть на месте, то и дело подгоняя всех скорее отправляться в путь. Си Юэ, посчитав, что время пришло, вывел их на улицу и направился в гараж за большим Мерседесом, на котором они ездили не так часто.
Поскольку стояли выходные, машин на дороге оказалось довольно много. Парк развлечений находился в пригороде, далековато отсюда. Всю дорогу Си Юэ сосредоточенно вел машину, то и дело останавливаясь и трогаясь в потоке.
Ребенок в салоне пришел в дикое вождение, без умолку щебеча и тараторя: то он заявлял, во что именно станет играть, то спрашивал, почему они еще не приехали, и шумел так, что у Си Юэ даже слегка заболела голова.
Е Синхэн же сидел тихонько в уголке, изредка отвечая на реплики ребенка и украдкой поглядывая на Си Юэ. Уголки его губ так и тянулись вверх, и вот так, под непрекращающуюся болтовню малыша, все трое наконец добрались до парка развлечений.
В выходной день в парке было очень многолюдно, у входа царил шум и гам. На вывеске над главными воротами красовались иероглифы «Мир радости» — судя по всему, подразумевалось, что это место способно пририть людям веселье. Парк построили всего пару лет назад, и благодаря удобной транспортной развязке, обилию разнообразных и увлекательных аттракционов он завоевал огромную популярность у самых разных людей, из-за чего в уик-энды здесь всегда яблоку негде упасть.
Припарковавшись, Си Юэ отправился к кассам занимать очередь за билетами, а обоих спутников оставил ждать себя в тени раскидистого дерева неподалеку.
Е Синхэн молча стоял под деревом, держа Хаохао за руку, а его взгляд был прикован исключительно к Си Юэ. У билетных касс толпилось много народу, у нескольких окошек выстроились длинные очереди. Си Юэ стоял там с прямой осанкой, словно стройная сосна.
Сегодня на нем был повседневный костюм, и весь его облик лишился обычной для делового стиля суровой строгости, напоминая скорее только что выпустившегося и слегка отрешенного студента. Среди толпы он выделялся, как журавль среди куры, и люди, стоявшие в соседних очередях, то и дело невольно бросали на него вороватые взгляды.
С самого детства Си Юэ привык к вниманию окружающих, поэтому давным-давно научился не обращать внимания на подобные случайные взгляды. Однако когда он, купив билеты, пошел обратно и повернул голову, то нос к носу столкнулся с глазами Е Синхэна. Солнечный свет пробивался сквозь густые сплетения листьев, падая на Е Синхэна, и в одно мгновение их взгляды пересеклись поверх голов толпы.
Си Юэ заметил, что Е Синхэн смотрит на него с такой сосредоточенной и пылкой страстью, будто в его глазах читались восхищение, влюбленность, горечь и еще какие-то смешанные чувства. Мужчина хотел рассмотреть его получше, но Е Синхэн тут же торопливо отвел взгляд в сторону, заставив Си Юэ усомниться, не померещилось ли ему только что увиденное.
Стоило Лу Цзыхао заметить, что дядя возвращается, как он нетерпеливо потащил Е Синхэна за руку навстречу. Добравшись до Си Юэ, мальчик свободной рукой ухватился за него самого и, семеня рядом, принялся на ходу бегло перечислять все аттракционы, на которых они собираются покататься.
Е Синхэн послушно следовал за ними. Только что он случайно встретился взглядом с Си Юэ, а теперь не смел даже поднять глаз на мужчину и шел, уставившись в землю. Подойдя к входу, они прошли проверку билетов, после чего Си Юэ взял карту-путеводитель по парку и, прикинув, какие аттракционы расположены ближе всего, решил двигаться по порядку.
Первой шла карусель. Это была классическая европейская карусель с двускатной крышей в виде остроконечных башенок, выполненная преимущественно в белых и золотистых тонах. На всех подвесных деревянных лошадках сидели люди, а вокруг площадки толпилось множество зевак.
Е Синхэн задержал на ней взгляд. В детстве родители водили его в парк развлечений, но в том парке, куда они обычно ходили, каруселей не было, и тогда маленький Е Синхэн испытывал горькое разочарование. Позже, когда родителей не стало, он больше никогда не ходил в парки в одиночку. Сейчас же он никак не ожидал, что спустя столько лет любимый человек исцелит то давнее, детское сожаление.
Он послушно встал в очередь, и как раз когда закончился предыдущий круг, подошла их очередь. Едва оказавшись внутри, Лу Цзыхао восторженно обнял деревянную лошадку и принялся торопливо просить дядю посадить его наверх. Си Юэ подсадил мальчика и дал ему еще пару напутствий.
Е Синхэн все это время тихонько держался в стороне, пока вдруг не услышал, как Си Юэ, указав на соседнюю лошадку, с легкой насмешкой в голосе спросил:
— Ты тоже хочешь, чтобы я тебя посадил?
Парень замер на несколько секунд, а сообразив, что означает эта фраза, мгновенно вспыхнул от стыда и заикающимся голосом ответил:
— Н-нет… Не нужно. А брат не будет кататься?
— Я побуду здесь, посмотрю на вас. Скоро начнется, садись давай, и не забывай потом об осторожности.
Е Синхэн бросил на него быстрый взгляд, осторожно забрался на лошадку и одновременно испытал и детское любопытство, и легкое волнение. Убедившись, что у него все в порядке, Си Юэ отошел в сторону.
Вскоре заиграла веселая музыка, деревянные лошадки плавно закружились в хороводе, а вокруг закружились облачка мыльных пузырей, придавая всей картине романтичный и сказочный вид.
Немного освоившись, Е Синхэн перестал нервничать — на смену тревоге пришла счастливая улыбка. Его брови и глаза лучились радостью, а чистые глаза сияли так, будто в них упали звезды.
Стоя у внешнего ограждения, Си Юэ неотрывно наблюдал за ними. Не удержавшись, он достал телефон и запечатлел этот момент на камеру, после чего тут же перевел объектив на ребенка и сделал еще несколько быстрых кадров, словно пытаясь что-то скрыть.
Лу Цзыхао, давно плененный веселой музыкой и порхающими пузырями, пришел в еще большее возбуждение. Его глаза блестели, хрупкое тело покачивалось в такт мелодии, а сам он тихонько приговаривал:
— Ноу-у… — но при этом крепко помнил наказ дяди и сидел смирно.
Когда музыкальный круг подошел к концу, ребенок остался крайне недоволен и, слезая с лошадки, потребовал повторить поездку. Си Юэ пришлось вести его на второй круг.
Сразу за каруселью, стоило пройти немного вперед, располагались семейные американские горки, перед которыми выросла длинная очередь. Си Юэ бросил туда взгляд, опасаясь, что оба спутника испугаются и передумают, но, опустив голову, встретился с двумя парами сияющих глаз, в которых отчетливо читались предвкушение и восторг.
Е Синхэн боялся, но жутко хотел прокатиться, и украдкой бросал на аттракцион полные надежды взгляды. Си Юэ, найдя это забавным, без долгих раздумий повел их занимать очередь. Когда подошла их черед, мужчина поочередно несколько раз проверил их ремни безопасности и снова дал необходимые наставления.
Эти семейные горки проектировались специально для родственников с детьми, поэтому развивали относительно небольшую скорость и были не столь экстремальными, как крупные аттракционы. И все же, забравшись на сиденье, Е Синхэн заметно занервничал и инстинктивно попытался отыскать взглядом Си Юэ. Сам же Си Юэ уже стоял внизу, где повсюду пестрели человеческие головы, отчего при одном взгляде на эту толчею у него самого сердце уходило в пятки.
Горки мгновенно сорвались с места. Е Синхэн торопливо зажмурил глаза, и в ушах у него зашумел ветер под крики и восторженные вопли толпы.
После окончания поездки он сошел вниз, держа ребенка за руку. На лице Лу Цзыхао не было и тени страха — напротив, он наперебой принялся увлеченно рассказывать, как это весело. Си Юэ молча протянул им по бутылке воды и посмотрел на старшего:
— Испугался?
Тот еще ничего не успел ответить, как Хаохао опередил его:
— Братик Синхэн испугался! Он все время сидел с закрытыми глазами и боялся пикнуть.
Е Синхэн только успел сделать глоток воды, как от этих слов тут же поперхнулся, заходясь в непрекращающемся кашле, а его личико мгновенно залилось ярким румянцем. Си Юэ тут же принялся мягко похлопывать его по спине. Откашлявшись, парень безумно смутился, но все же упорно попытался оправдаться:
— Нет… Просто я… давным-давно нигде не катался.
Заметив, как сильно тот разволновался и покраснел, Си Юэ чуть тронул уголками губ улыбку и поддакнул:
— Ну да, вовсе не испугался. У нашего Син Синка храброе сердце.
Юноша обладал слишком тонкой кожей, ему стоило сохранить лицо.
А Е Синхэн, услышав уменьшительное имя Синсин, и вовсе лишился дар речи. Этим домашним прозвищем его звали только родители. Он ошеломленно поднял глаза на Си Юэ: хотя мужчина не улыбался открыто, в глубине его темных, глубоких глаз таилось тепло, и он смотрел исключительно на него.
Е Синхэн приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но тут же захлопнул его и в панике отвел взгляд, судорожно вцепившись пальцами в бутылку с минералкой.
После короткой паузы Лу Цзыхао снова принялся канючить:
— Дядя, давай скорее на следующий аттракцион!
Си Юэ утвердительно хмыкнул и, еще раз убедившись, что с Е Синхэном все в порядке, повел их дальше. В следующие полчаса они то шли, то останавливались, опробовав еще несколько развлечений. Время шло, солнце над головой пекло все яростнее, безжалостно раскаляя каждый уголок открытого пространства, и стоило человеку пройтись под открытым небом, как он тут же покрывался градом пот.
Е Синхэн надел панамку, но все равно чувствовал, что сгорает от жары. Тогда Си Юэ отвел их передохнуть в тенек — отсюда как раз доносился приторно-сладкий аромат, плывший из расположенной неподалеку лавки с мороженым.
Лу Цзыхао сглотнул слюну и принялся дергать Си Юэ за руку:
— Дядя, я хочу мороженого.
Си Юэ бросил взгляд на лавку и, вспомнив, что скоро им предстоит обед, уже собирался было мягко отказать, как вдруг заметил, что Е Синхэн тоже украдкой покосился на мороженое, причем в его глазах так и читалось желание полакомиться сладким. Мужчина тут же проглотил готовый сорваться с языка отказ и вместо этого произвел:
— Тогда посидите с братом здесь и ведите себя тихо, я быстро сгоняю за покупкой.
Глаза Лу Цзыхао мгновенно засияли, и он поспешно крикнул вслед удаляющейся фигуре Си Юэ:
— Дядя, мне шоколадное!
Шаг Си Юэ на секунду замедлился, он кивнул и продолжил путь к палатке.
На жаре у ларца толпилось немало людей. Не раздумывая особо, он просто взял две порции шоколадного мороженого, встал в очередь и расплатился. Опасаясь, что лакомство быстро растает, на обратном пути он прибавил шагу.
Лу Цзыхао не сиделось на месте: завидев издалека возвращающегося дядю, он бросился к нему навстречу. Получив свою порцию, мальчик тут же счастливо принялся уплетать холодное угощение. Е Синхэн шел позади него, но заметив, что в руках у Си Юэ всего две коробочки, поспешно отвел взгляд, стараясь спрятать свое затаенное желание.
В следующий миг прямо перед его лицом возникла третья порция мороженого. Парень замер на несколько секунд, а затем, следуя за линией длинных пальцев, тупо уставился на Си Юэ.
Мужчина приподнял мороженое еще чуть выше и с легким недоумением спросил:
— Почему не берешь?
Е Синхэн закусил губу, покачал головой и отказался:
— Пусть брат съест, мне не нужно.
Хватило одного взгляда на юношу, чтобы Си Юэ понял всё без слов. Сердце мужчины сжалось от жалости к его детской рассудительности; ему страшно захотелось потрепать парня по макушке, но он сдержался и лишь произнес прямо:
— Оно изначально покупалось для тебя. Если не съешь, оно же растает. — Сделав паузу, он бросил взгляд на Хаохао и с улыбкой добавил: — Хоть ты и взрослый парень, но то, что есть у малышни, должно быть и у тебя.
Чистый, приятный голос мужчины, его обычно прохладные черты лица под лучами полуденного солнца казались невероятно мягкими. Е Синхэн ошеломленно смотрел на Си Юэ, чувствуя, что тает не только мороженое, но и его собственное сердце — оно полностью погрузилось в слова Си Юэ, словно окутанное ими и постепенно размягчающееся.
Заметив, что парень снова завис, Си Юэ невольно усмехнулся. Не мудрствуя лукаво, он сорвал крышечку с упаковки, зачерпнул ложечкой порцию и поднес прямо к губам юноши. Е Синхэн машинально приоткрыл рот и внезапно ощутил прохладу. Подняв глаза на Си Юэ, он увидел, как в глазах мужчины отражаются лучи солнца, рассыпаясь на тысячи мелких искр вместе с нежной улыбкой.
Е Синхэн на мгновение потерял дар речи. Забыв о тающем во рту лакомстве, он просто проглотил его целиком. При этом во рту было холодно, глаза горели от подступившей влаги, а на душе царила сладость.
Он в очередной раз подумал: как же Си Юэ может быть настолько хорош?
Полуденное солнце палило нещадно, и даже редкие дуновения легкого ветерка не приносили облегчения от духоты. Передохнув немного, Си Юэ повел их в ресторан поблизости, а после сытного обеда снял здесь же номер, чтобы они могли немного вздремнуть в самую жару.
http://bllate.org/book/34871/4303434
Готово:
