Он пребывал в недоумении от такой необъяснимой теплоты, но внезапно ощутил исходящий от Цзи Цзээн холод. Тот словно был покрыт инеем, и это состояние разительно отличалось от той легкой приятности, что ощущалась перед сном вчерашним вечером. Красный оттенок на кончиках его ушей, казалось, был лишь игрой воображения.
Разве не говорят, что чем больше спишь вместе, тем ближе становишься?
Они с Цзи Цзээн просто поспали, так почему же внезапно наступила зима вместо весеннего цветения?
Се Чжоу только хотел открыть рот, как Цзи Цзээн тихо прервал его: Не издавай ни звука.
Секундой позже дверь спальни распахнулась.
— Паршивец, ты всё-таки вернулся! — раздался резкий женский голос. Женщина, державшаяся одной рукой за дверную ручку, а другой уперевшись в бок, внезапно замолчала, заметив на кровати два четких силуэта.
— Мам, — голос Цзи Цзээн звучал с утренней сонной хрипотцой. Он осторожно прикрыл затылок Се Чжоу, прижимая его к себе; широкая шапка скрыла волосы и большую часть лица Се Чжоу.
Мать Цзи подошла ближе, присмотрелась и увидела, что сын в двусмысленной позе обнимает кого-то в розовой пижаме. Тот человек закрыл глаза, и его длинные, похожие на вороньи крылья ресницы слегка подрагивали. Через щель в одеяле, которое они приподняли, было видно, что грудь гостя заметно приподнята. Мать Цзи облегченно выдохнула и спокойно произнесла: Ты уже взрослый, потребности — это нормально, но не приводи никого в дом.
Цзи Цзээн безэмоционально отозвался: Просто учусь у тебя.
— Я пойду куплю продукты, — мать Цзи на секунду осеклась и, развернувшись, направилась к выходу: Приберись здесь и проводи гостя. — Смысл ее слов был ясен: она освобождает им пространство.
Как только дверь закрылась, Се Чжоу тут же вытащил кучу одежды, засунутую под одеяло, и спрыгнул с кровати: Что это было?
Даже при его неповоротливости он понял, что именно только что проделал Цзи Цзээн. Былое волнение исчезло без следа, сменившись на мгновение вспышкой негодования.
— Прости. — Реакция Цзи Цзээн удивила Се Чжоу. Его вспыхнувший гнев тут же беспомощно угас, а беспокойство в сердце успокоилось от этого похожего на чистый родник голоса.
Цзи Цзээн, полусидя на кровати, потер переносицу, словно ему было трудно подобрать слова: Моя мама... не выносит, когда я слишком сближаюсь с мужчинами.
— Ха? — Се Чжоу был озадачен. Разве стандартная фраза родителей отличников — это не запрет на раннюю любовь с девушками?
Однако то, как серьезно Цзи Цзээн объяснял ему это сейчас, снова задело его за живое. Ощущение того, как длинные пальцы этого человека скользили по его телу, вновь нахлынуло с новой силой. Подобно коту, которому погладили шерстку, он молча потушил пламя войны и сложил оружие.
— Се Чжоу? — внезапно позвал Цзи Цзээн. Его взгляд на мгновение задержался ниже пояса Се Чжоу, а затем он отвел глаза.
Се Чжоу был еще молод, и его тело легко поддавалось возбуждению. В этот момент одна непристойная часть тела уже слегка приподнялась, и под свободной пижамой это было невозможно скрыть.
— Ты гей? — Цзи Цзээн сохранял невозмутимое выражение лица, по которому нельзя было понять, злится он или нет.
— А разве ты нет? — Се Чжоу посмотрел на Цзи Цзээн, прикрытого простыней выше пояса.
Услышав это, дыхание последнего стало тяжелее, в глазах мелькнула тень, а мочки ушей слегка покраснели.
Он низким голосом заговорил: Цикл сна состоит из фаз медленного и быстрого сна. За ночь в среднем происходит 4-5 циклов. Во время быстрого сна из-за компенсаторной реакции кровонаполнения пещеристых тел происходит эрекция. В среднем у каждого человека за ночь это случается 4-5 раз. Я просто случайно проснулся во время фазы быстрого сна.
Он смотрел прямо в глаза Цзи Цзээн: Другими словами, это совершенно нормально.
Согласно многолетнему опыту Се Чжоу — говорить с людьми на их языке, а с призраками — на их, — если человек, обычно молчаливый, внезапно выдает длинную тираду, да еще и похожую на чепуху, то причин может быть только две.
Первая: он находится перед тем, кто ему дорог.
Вторая: он нервничает.
Независимо от причины, происходящее сейчас с Цзи Цзээн было крайне интересным. Се Чжоу ослепительно улыбнулся: Ты прав, у меня то же самое. — Закончив, он не удержался и рассмеялся: Только я сейчас тебя разыграл, не думал, что у тебя правда встал.
Лицо Цзи Цзээн вмиг стало холодным, как лед.
— Я гомофоб.
Услышав это, дыхание Се Чжоу перехватило. Он едва удержал улыбку на лице и, потянувшись к столу Цзи Цзээн, схватил толстую стальную иглу размером с ладонь: Видишь? Я прямее, чем она. — Сказав это, он взял иглу обеими руками за концы и с силой надавил в центр.
Игла согнулась.
Се Чжоу и Цзи Цзээн уставились друг на друга через дугу согнутой стали, атмосфера стала неловкой.
Цзи Цзээн незаметно вздохнул, взгляд его потемнел: Отвертка из магазина по два юаня, качество плохое.
— Отвертка? — Се Чжоу не удержался и внимательно осмотрел толстую иглу в руках: А где рукоятка?
— Отвалилась, когда чинил унитаз, — сухо ответил Цзи Цзээн, еще больше подчеркивая низкое качество этого предмета.
— Унитаз?! — Се Чжоу, чей пунктик на чистоте был невосприимчив к пыли, тут же взбунтовался. Он бросил согнутую иглу и в два счета оказался в ванной, где чуть не содрал кожу, отмывая руки.
— Ха-ха-ха-ха-ха, и на тебя нашлась управа! — Дуань Бань, выслушав описание Се Чжоу, не смог удержаться и расхохотался: Ты решил помериться прямотой с отверткой? Почему бы тебе не помериться с ней толщиной?
В клубе Gemini было шумно, трое друзей жадно ели в относительно тихой кабинке.
Сяо Цзыси поправил очки в полуободковой оправе и не удержался: И что дальше?
Он был другим соседом Се Чжоу по комнате. Случайно выяснилось, что если переводить его имя с древнекитайского, то получается «Сын мой», а с фамилией — вообще «Младший сын». Из-за этого имени Дуань Бань и Се Чжоу постоянно подшучивали над ним.
Отбросив эту тему, Се Чжоу продолжил: А потом он просто попросил меня уйти.
— Эх, скучно, — Дуань Бань не удержался и скривился.
— Хочешь, расскажу что-нибудь поинтереснее? — в глазах Се Чжоу сверкнул озорной огонек.
— Ну?
— Я положил глаз на одного парня, собираюсь приударить.
Едва он договорил, Сяо Цзыси вытащил телефон, чтобы проверить календарь, воздел руки к небу и протянул ладонь Дуань Баню: Коротышка, гони деньги!
Пари на то, сколько времени пройдет после расставания до начала новых отношений у Се Чжоу, и на то, как долго продлится каждый его роман, были двумя главными развлечениями в комнате 301. Побеждал тот, чья ставка была ближе к реальности.
— Брат Се, ну ты даешь. — Дуань Бань хлопнул по протянутой руке Сяо Цзыси, но деньги все же перевел: В этот раз ты целых два месяца не искал никого после прошлого парня, а я ставил на семь дней!
— Ой, ладно. — Сяо Цзыси, получив деньги, с улыбкой принялся успокаивать Дуань Баня: Что было, то прошло. Теперь давайте делать ставки, как долго продлится этот роман.
— Я еще даже не начал ухаживать, о чем спорите? — прервал их Се Чжоу.
— Да брось, — беззаботно махнул рукой Дуань Бань: Есть ли кто-то, кого брат Се не смог бы заполучить?
Се Чжоу вспомнил, как тот с пеной у рта клялся, что он гомофоб, на секунду замешкался и осторожно произнес: Сложно сказать.
— Кто это? — любопытство Дуань Баня было подогрето.
— Сокурсник, — Се Чжоу сделал небольшую паузу, прежде чем назвать имя: Цзи Цзээн.
Раздался звон — бокал Сяо Цзыси упал на пол и разбился вдребезги. Дуань Бань в панике начал собирать осколки и вытирать разлитый алкоголь, при этом он выглядел совершенно потерянным, машинально растирая в руках кучу салфеток прямо на ноге Сяо Цзыси.
Только когда последний не выдержал и оттолкнул его, Дуань Бань пришел в себя и с выражением глубокого сочувствия произнес: Я думал, ты клюнул на его голос, а оказалось, ты хочешь его тело. Знал бы я, ни за что не познакомил бы вас. Ухаживать за ним? Жди беды, еще наплачешься.
Сяо Цзыси решил разыграть мистику: Может, мне погадать тебе по пульсу, посмотреть, что сулит судьба?
Он происходил из семьи потомственных врачей традиционной китайской медицины, но в итоге, вопреки заветам предков, пошел учиться на западного врача. Тем не менее, искусство чтения пульса, которому его с детства учили дед и отец, он освоил в совершенстве. На людях он выглядел как серьезный книжник, но на деле был помешан на деньгах и смешивал свои знания пульса с откровенным враньем, чтобы предсказывать будущее.
Благодаря столь необычному подходу, а также тому, что Сяо Цзыси часто попадал в точку, да еще и имел лицо, вызывающее полное доверие, он неплохо зарабатывал на карманные расходы.
Се Чжоу и Дуань Бань, жившие с ним в одной комнате, привыкли не обращать внимания на его трюки. Но в этот раз Се Чжоу молча перевел деньги Сяо Цзыси и протянул запястье: Попробуй?
— Ты серьезно, старик Се?! — Дуань Бань был ошарашен: Ради того чтобы закадрить Цзи Цзээн, ты решил удариться в суеверия?
Сяо Цзыси, получив оплату, естественно, принял вид мудрого старца и начал с важным видом прощупывать пульс Се Чжоу, про себя отмечая: «Ци и кровь в норме, здоров как бык». Однако на лице его отразилось глубокое раздумье, он тяжело вздохнул и с полным сожалением произнес: Цзи Цзээн — натурал, тебе ничего не светит.
Дуань Бань украдкой показал ему большой палец. Все они были братьями по общежитию, и никто не хотел видеть, как Се Чжоу разбивает голову об эту «невыполнимую задачу», напрасно травмируя сердце.
Услышав это, Се Чжоу одернул руку и с презрением спросил, вскинув бровь: У него что, была девушка?
— Об этом не слышал, — Сяо Цзыси порылся в памяти, подтверждая отсутствие такой информации: Но он ведь гомофоб! — Слова Се Чжоу о недавнем случае все еще звучали в ушах.
— Слышал такую поговорку? — Се Чжоу съел ложку мороженого: Гомофобия — это скрытая гомосексуальность. Не попробуешь — не узнаешь. — Закончив, он похлопал Сяо Цзыси по плечу: Если добьюсь своего, твой бизнес предсказателя развалится!
— Если бы у тебя была такая же тяга к учебе, такая же готовность преодолевать трудности и бросать вызов, дядя Се, наверное, просыпался бы с улыбкой даже во сне. — Дуань Бань закатил глаза и недовольно спросил: Слушай, а разве ты не говорил, что даже кролик не ест траву у своей норы, и ни за что не станешь искать никого в университете?
Сяо Цзыси, обожавший зрелища, подлил масла в огонь: Твой бывший ревнует.
Дуань Бань никогда не был бывшим парнем Се Чжоу, это прозвище было лишь шуткой Сяо Цзыси, который услышал историю их знакомства и нашел ее забавной.
Дуань Бань был из другой провинции. Когда он только поступил в Медицинский университет А, то приехал на регистрацию на несколько дней раньше, разложил вещи, а соседи еще не заехали, и ему стало скучно одному. Медицинский университет А был маленьким, вокруг только прикрепленные больницы, и развлечений никаких. Всю свою энергию Дуань Бань потратил на поиски гей-баров в городе А.
http://bllate.org/book/34869/4303073
Готово:
