— Вместе позавтракаем? Я сейчас приготовлю, это быстро...
Он быстро подошёл к Пэй Цзя со спины, оказавшись на расстоянии всего полшага от его спины.
Пэй Цзя на мгновение замер, сначала обернулся, а затем развернулся полубоком:
— Я поем в офисе.
Чэн Лянбай снова растерянно посмотрел на него, ничего не говоря. Во взгляде его читалось что-то необъяснимо жалостливое.
Всё потому, что Пэй Цзя уходил так рано: не было ни утренней нежности после пробуждения, ни возможности вместе позавтракать.
— В следующий раз, — Пэй Цзя протянул руку, дёрнул его за воротник одежды, а затем поцеловал в губы. Сам того не заметив, его тон смягчился успокаивающими нотками: — Ещё рано, спи.
— ...Хорошо.
После этого Пэй Цзя повернулся и вышел за дверь.
Стоя перед плотно закрытой дверью и слыша, как снаружи затворяется створка, Чэн Лянбай шоркнул мягкими тапочками, повернулся, рухнул на постель и снова закрыл глаза.
В следующий раз.
Прекрасное слово.
Потому что Чэн Лянбай знал: у Пэй Цзя этот следующий раз обязательно будет.
Восемь сорок семь утра, Здание Жуйфэн.
— Доброе утро.
Когда Пэй Цзя появился в офисе, подчинённые уже сидели на своих местах за компьютерами.
— Генеральный директор Пэй, доброе утро.
Возможно, дело было в расслабленном, явно довольном и умиротворённом выражении лица Пэй Цзя и слегка приподнятых уголках его губ — стоило ему войти в кабинет, как двое сотрудников за соседними столами переглянулись.
У генерального директора Пэя сегодня, кажется, прекрасное настроение?
Без четырёх минут девять Чэн Лянбай проснулся.
Умывшись и окончательно придя в себя, он заметил на столике вещи, оставленные Пэй Цзя.
Та пачка сигарет и зажигалка лежали на тумбочке с его стороны. Выглядело так, будто Пэй Цзя утром уходил в такой спешке, что забыл их забрать.
На столе также лежала одна запонка.
Но ведь утром Пэй Цзя одевался прямо перед этим маленьким столиком, он никак не мог не заметить запонку.
И она была всего одна...
Чэн Лянбай поднял запонку и призадумался.
В конце концов он нашёл вторую запонку за коробкой с салфетками.
— Утром Пэй Цзя не нашёл вторую, поэтому просто не стал её брать и оставил здесь.
Он положил сигареты, зажигалку и эту пару запонок вместе на маленький столик в спальне, на самом видном месте.
Глядя на пачку ментоловых сигарет, Чэн Лянбай слегка замер.
Прошлой ночью в машине Пэй Цзя сказал ему — да и он сам чувствовал, — что Пэй Цзя, казалось, совершенно не изменился.
Он помнил, что, когда Пэй Цзя только начал курить, он часто менял марки, пробовал разные сигареты, пока не нашёл эту. С тех пор он остановился на ней и курил только её.
Чэн Лянбай взял пачку, вытащил оттуда одну сигарету и не слишком умелым движением прикурил.
На самом деле, научившись курить, он тоже всегда покупал именно эту марку.
И курил только её.
— На этом всё, разоходимся.
Пэй Цзя поднялся на ноги, велел секретарю собрать документы и направился прямо к выходу из конференц-зала.
Во время совещания телефон был в беззвучном режиме, и лишь по дороге в кабинет, ожидая лифт, он заметил сообщение, присланное Чэн Лянбаем час назад.
Одна фотография и одно сообщение.
[Чэн Лянбай: Твои запонки и сигареты.]
— Динь...
Лифт прибыл. Войдя внутрь, Пэй Цзя нажал кнопку нужного этажа, и двери плавно закрылись. В кабине лифта он находился один.
[Пэй Цзя: Оставь у себя, заберу, когда приеду в следующий раз.]
Глядя на надпись «Собеседник печатает...» в верхней части экрана, Пэй Цзя терпеливо ждал, но даже когда он вернулся в кабинет, эта строка всё ещё была там.
[Пэй Цзя: Что ты хочешь сказать?]
Надпись «Собеседник печатает...» на мгновение исчезла, и Чэн Лянбай наконец отправил сообщение.
[Чэн Лянбай: Можем мы сегодня поужинать вместе?]
[Пэй Цзя: Сегодня не получится.]
По другую сторону экрана Чэн Лянбай сжимал в руке телефон, глядя на это сообщение.
[Пэй Цзя: В следующую среду или в воскресенье я свободен.]
[Пэй Цзя: Смотри по своему времени.]
Увидев эти два сообщения, Чэн Лянбай опустил взгляд, уголки его губ слегка приподнялись, а пальцы застучали по клавиатуре телефона.
[Чэн Лянбай: Хорошо, давай в воскресенье.]
Глава 8
Ранней весной темнеет быстро. Когда Чэн Лянбай около пяти часов получил сообщение от Пэй Цзя и, собравшись, спустился вниз, небо уже почти совсем стемнело.
Сегодня Пэй Цзя приехал не на той машине, на которой они ездили в тот раз на ужин.
Но номерные знаки машин Пэй Цзя были легко узнаваемы.
Заметив номер, который начинался на букву p и заканчивался на девятку, Чэн Лянбай направился прямо к припаркованной у обочины серебристо-серой модели SUV.
День рождения Пэй Цзя был девятого числа, и его счастливым числом тоже была девятка.
Подумав об этом, он открыл дверцу и сел в салон.
Пэй Цзя бросил на него мимолётный взгляд, отвернулся и продолжил слушать в наушниках собеседника, общаясь с ним по-английски.
Он разговаривает по телефону...
Чэн Лянбай отвёл взгляд и в зеркале заднего вида встретился глазами с водителем. Рассмотрев теперь его лицо, он на секунду растерянно нахмурился.
Они молча ждали, пока Пэй Цзя закончит разговор.
Звонок быстро подошёл к концу.
— Поехали.
Пэй Цзя снял наушники, поднял взгляд на Чэнь Яна, а затем повернулся к Чэн Лянбаю.
— Почему сегодня не Дядя Чэнь?
Чэн Лянбай кивком указал на водителя за рулём.
Дядя Чэнь был старым водителем семьи Пэй, проработавшим у них больше десяти лет. Насколько помнил Чэн Лянбай, со времен старшей школы Пэй Цзя всегда возил именно Дядя Чэнь, и даже перед отъездом за границу в аэропорт его провожал Пэй Цзя, за рулём машины которого сидел Дядя Чэнь.
Пэй Цзя на мгновение замер:
— Два года назад Дядя Чэнь перенёс операцию, после неё здоровье уже не то, да и в возрасте он уже, поэтому мы отправили его на пенсию в родные края.
— А это его дальний племянник, Чэнь Ян.
Услышав, что на заднем сиденье говорят о нём, Чэнь Ян улыбнулся и приветливо кивнул Чэн Лянбаю в зеркало заднего вида:
— Здравствуйте, господин Чэн, можете звать меня просто Сяо Чэнь.
— Мм.
После этого в салоне воцарилась тишина, больше никто ничего не говорил.
Пэй Цзя задумчиво смотрел в окно и, почувствовав, как лежавшую рядом руку кто-то мягко взял в свою, даже не повернул головы, позволив Чэн Лянбаю держать его за руку.
Всю дорогу Чэн Лянбай не выпускал руку Пэй Цзя из своей.
Место, куда они приехали поужинать, оказалось рестораном юньнаньской кухни.
Проводя Чэн Лянбая через просторный зал, Пэй Цзя между делом обронил:
— Это место открылось недавно, я пару раз бывал здесь на деловых обедах, мне показалось неплохо.
— Сегодня мне захотелось местной супницы с бамбуковыми грибами.
— По мне, так очень вкусно, попробуешь потом.
Чэн Лянбай ответил:
— Хорошо.
Когда они вошли в отдельный кабинет, официант принёс два меню. Пэй Цзя взял одно и предложил Чэн Лянбаю:
— Посмотри, что хочешь заказать.
Чэн Лянбай небрежно перелистывал меню, разглядывая аппетитные фотографии блюд:
— Заказывай сам.
Пэй Цзя сначала выбрал суп с бамбуковыми грибами, который хотел сам, потом заказал ещё четыре блюда и уже доходил почти до последней страницы меню.
— И порцию ананасового риса.
Оба произнесли это одновременно, заставив официанта на секунду растерянно замереть.
Пэй Цзя поднял глаза.
Чэн Лянбай как раз дошёл до последних страниц и увидел там ананасовый рис.
— Всё ещё любишь сладкое, — с улыбкой поддразнил его Пэй Цзя. — Каждый раз, когда мы едим юньнаньскую или тайскую кухню, ты вечно заказываешь ананасовый рис, манговый рис и всё в таком духе.
Чэн Лянбай мягко улыбнулся и подмигнул Пэй Цзя.
— Пусть будет это, — Пэй Цзя вернул меню официанту.
— Хорошо.
Когда официант удалился, Пэй Цзя спокойным и сосредоточенным взглядом посмотрел в лицо Чэн Лянбая. Тот без смущения выдержал этот взгляд, его глаза излучали мягкость.
Наконец Пэй Цзя заговорил первым:
— Кажется, ты совсем не изменился.
В его голосе звучала смесь удивления и лёгкой ностальгии.
Это были искренние мысли Пэй Цзя.
Прошло пять лет разлуки, но Чэн Лянбай действительно почти не изменился: каким был перед отъездом за границу, таким и вернулся.
Разве что курить научился. Вспомнив ту ночную ментоловую сигарету, которую они выкурили на двоих, Пэй Цзя сжал пальцы, лежавшие у него на коленях.
Чэн Лянбай ответил:
— Я всё это время просидел в университете за учёбой, пожалуй, и правда мало изменился.
— А по мне, — Чэн Лянбай говорил чуть медленнее обычного, — ты тоже почти не изменился.
— Вот как? — голос Пэй Цзя прозвучал равнодушно. — А мне кажется, за эти годы я сильно изменился.
Перед отъездом Чэн Лянбая за границу Пэй Цзя работал в небольшой дочерней компании под началом Здания Жуйфэн и обладал ещё совсем скромным опытом.
Раньше, пока наверху стояли старшие наставники, Пэй Цзя легко справлялся с работой во время стажировки в филиале, да и при переходе в головную корпорацию поначалу не испытывал особых трудностей. Лишь когда Пэй Емо переложил все заботы на его плечи, он по-настоящему понял, насколько тяжела эта ноша, от которой буквально перехватывало дыхание.
Тот период действительно пришлось просто перетерпеть.
Вспомнив события двухлетней давности, Пэй Цзя помрачнел, опустил глаза, моргнул и, снова подняв взгляд, перевёл тему:
— Почему ты вдруг вернулся? Насколько я помню, тебе оставалось учиться ещё полгода.
Пэй Цзя помнил, что Чэн Лянбай уехал за границу примерно в то же время, что и Цяо Шэнь, оба учились в аспирантуре. И если Цяо Шэнь ещё сам не знал, удастся ли ему благополучно выпуститься в этом году, то Чэн Лянбай уже окончил учебу и вернулся.
Чэн Лянбай пояснил:
— Я закончил на полгода раньше срока, а потом сразу вернулся.
— Теперь преподаю в Хайском университете, устроился на работу в прошлом месяце.
Рассказав о себе, он захотел узнать побольше о нынешней жизни Пэй Цзя и в свою очередь спросил: — А ты? Чем занимался все эти пять лет?
Пэй Цзя ответил кратко:
— Работал.
Спроси его кто-нибудь другой, Пэй Цзя отделался бы всего двумя этими словами. Но сейчас, глядя прямо в глаза Чэн Лянбая, он продолжил:
— Учился управлять компанией, вести переговоры, а когда попал в корпорацию — учился вести умную борьбу со старыми лисами из совета директоров.
— Отец увидел, что у меня неплохо получается, после пары проверок год назад сбросил на меня компанию, а сам зажил в своё удовольствие.
Пэй Цзя говорил об этом легко и непринуждённо, но Чэн Лянбай, слушая его, понимал, что Пэй Цзя пришлось нелегко за эти пять лет. И весь этот его сегодняшний вид — уверенный, невозмутимый и спокойный — был лишь результатом того, что он через всё прошёл и дошёл до сегодняшнего дня исключительно своими силами.
http://bllate.org/book/34865/4302582
Готово:
