А Пэй Цзя сидел на другом длинном диване в полном одиночестве, не позволяя никому садиться рядом. Он просто держал бокал с вином, одной рукой опираясь на спинку дивана, а другую подложив под голову. Накренив голову, он наблюдал за оживленной суетой на первом этаже. На его лице по-прежнему не было почти никаких эмоций — он просто молча смотрел на происходящее, словно погрузившись в задумчивость.
Кто-то узнал лицо Чжай Сюня, но Пэй Цзя был незнаком этому человеку. Однако, заметив, что Пэй Цзя сидит рядом с Чжай Сюнем, а по одежде и манерам явно не относится к простым смертным — к тому же сидит один, без пары, — этот сообразительный малый перевел взгляд, расплылся в приветливой улыбке и направился познакомиться. Вот только не успел он дойти до дивана, как его перехватил дежуривший рядом официант.
— Молодой мастер Чжай! Сколько лет, сколько зим, это я, Сяо Линь!
Парнишка, остановленный официантом, с энтузиазмом окликнул Чжай Сюня, пытаясь обойти официанта и пробраться к нему, но украдкой бросил взгляд в сторону Пэй Цзя. Чжай Сюнь заметил это и мысленно усмехнулся.
— Ты еще кто такой? Мы знакомы?
Не дожидаясь, пока Сяо Линь ответит, Чжай Сюнь уже отвел взгляд и больше на него не смотрел.
Пришедший неловко закусил губу и скрылся восвояси, из-за чего у остальных зевак, сгорающих от любопытства, пропала и половина желания соваться туда.
А Пэй Цзя от начала и до конца даже не повернул головы, сохраняя прежнюю позу и глядя на первый этаж сверху вниз. Лишь изредка он поворачивал голову назад, делал глоток вина, стряхивал пепел в стоявший на столе хрустальный пепельницу, и казалось, что он пришел в бар исключительно ради того, чтобы выпить и покурить.
Чжай Сюнь перешучивался с девушкой, к которой в последнее время испытывал романтический интерес, но, повернув голову, заметил, что Пэй Цзя сидит и пьет в одиночестве.
Место, где он сидел, было окутано интимным, приглушенным полумраком, скрывающим его черты от посторонних глаз. Видно было лишь изящные стройные ноги, закинутые одна на другую, точеную фигуру и едва заметную алые искорки огонька на кончиках пальцев — оставалось только гадать, сколько взглядов это привлекло.
Чжай Сюнь на мгновение замер, тут же вспомнив, зачем вообще вытащил друга выпивать. Он разжал руку, обнимавшую плечи Пэйпэй, попросил девушку доиграть за него партию и пересел на диван к Пэй Цзя.
Поболтав о том о сём, Чжай Сюнь вздохнул:
— Как же летит время! Не успел оглянуться, прошло десять лет, и я из зеленого юнца в мгновение ока превратился в человека, которому скоро тридцать...
Пэй Цзя посмотрел на него, стряхнул пепел в стоявшую рядом хрустальную пепельницу и прямо спросил:
— Что с тобой сегодня?
Глава 2
Затем Пэй Цзя в шутку бросил:
— Насмотрелся на чужие свадьбы и почувствовал, что тебе тоже скоро тридцать, пора остепениться?
Он считал это шуткой, зная, что Чжай Сюнь еще толком не нагулялся и даже в мыслях не держит никакую женитьбу.
Однако Чжай Сюнь на мгновение замер и скривил губы:
— Зря смеешься, так и есть...
— На прошлой неделе старик вызвал меня домой и заявил, что на свадебный банкет Би он отправится сам, а меня отправлять не нужно. Я ответил: хорошо, мол. А за ужином они вместе с матушкой принялись пилить меня...
С этими словами Чжай Сюнь поерзал на диване и продолжил:
— Отец заявил, что мне уже почти тридцать, возраст серьезный, а я целыми днями только и делаю, что маюсь дурью. Стал требовать, чтобы я завел нормальную девушку и поскорее женился, дабы он, старый человек, успел понянчить внуков.
Не ожидав, что старик Чжай, обычно почти не вмешивающийся в жизнь сына, вдруг решит завести разговор о женитьбе, Пэй Цзя перевел взгляд поверх стола и без лишних уговоров бросил взгляд на Пэйпэй, которая как раз была увлечена игрой. Затем он вернул взгляд к собеседнику и спросил:
— И каковы твои планы?
Чжай Сюнь тоже закурил сигарету, нахмурившись, затянулся, выпустил клуб белого дыма и только после этого произнес:
— Как думаешь, если я скажу бате, что на самом деле мне нравятся парни, и все эти годы девушки у меня были понарошку...
Позволит ли мне отец жениться на Пэйпэй?
Пэй Цзя пару секунд пристально смотрел ему в глаза, хмыкнул и обронил:
— Можешь попробовать.
А затем добавил с легкой насмешкой:
— Ты что, думаешь, твой отец похож на моего?
Судя по нраву старика Чжая, если бы его сын действительно решился совершить каминг-аут, уже в тот же вечер он собирал бы вещички, с позором изгнанный из отцовского дома.
А вот Пэй Цзя, едва достигнув совершеннолетия, признался своему отцу Пэй Емо, что предпочитает мужчин.
Пэй Емо в тот момент упражнялся в каллиграфии. Услышав это, он даже головы не поднял и ответил:
— Хорошо. Пусть так.
Когда Чжай Сюнь услышал от Пэй Цзя, что отец ответил на признание всего двумя этими словами, его челюсть едва не отвалилась от изумления.
Конечно, его собственный старик тоже придерживался метода свободного воспитания — пока сын не нарушал законов и табу, ему позволялось всё. Но отношение Пэй Емо к Пэй Цзя действительно сводилось к принципу невмешательства: делай что хочешь.
Пэй Цзя заявил, что любит мужчин — пожалуйста; сказал, что не хочет ехать на учебу за границу, а желает учиться на родине — тоже ради бога. Пэй Емо на всё отвечал полным попустительством.
В этот момент Чжай Сюнь с завистью сделал две тяжелые затяжки и умолк.
Пэй Цзя тоже на мгновение затих, протянул руку, положил тлеющую до половины сигарету на краешек пепельницы, сделал небольшой глоток из бокала и проговорил:
— Раз уж ты и впрямь намерен быть с Пэйпэй, найди способ обработать свою матушку...
Пэй Цзя подкинул Чжай Сюню несколько идей и поинтересовался, как именно тот собирается действовать.
— Ладно, я попробую, — Чжай Сюнь подхватил бокал, залпом прикончил остатки крепкого алкоголя и дал добро.
В этот момент Пэй Цзя тоже поднял свой бокал, запрокинул голову, осушая последние капли, и поднялся на ногах:
— Ну ладно, развлекайся.
Мне пора возвращаться, завтра с утра на работу.
Пэй Цзя встал и взял с дивана свое пальто.
Чжай Сюнь не стал его удерживать. Пэй Цзя всегда поступал так, как говорил: раз решил уйти — значит, уедет непременно, и уговаривать бесполезно. Он лишь бросил вслед:
— Ладно. На улице снег, скользко, веди машину аккуратнее.
Пэй Цзя кивнул ему и зашагал прочь.
Чжай Сюнь вернулся на свое прежнее место, провожая глазами прямую, как струна, спину Пэй Цзя, которая скрылась за углом коридора. Затем он обнял Пэйпэй за плечи и с улыбкой похвалил:
— Какая же ты у меня умница, столько выиграла...
--
Приближался Новый год. Пэй Цзя только что закончил возиться с последним крупным проектом этого года, наконец-то освободился и выкроил время, чтобы расслабиться в компании Чжай Сюня.
Вечер был назначен в большом VIP-зале клуба Синий Ночь. На Пэй Цзя было светлое пальто из самой свежей зимней коллекции с подиума, одна его рука покоилась в кармане, когда он толкнул массивную дверь роскошного приватного зала.
Прямо посреди роскошного кожаного дивана Чжай Сюнь и Пэйпэй, вооружившись микрофонами, дуэтом исполняли нежную песню о любви.
Помимо них, в зале находилось еще несколько приятелей-мажоров, каждый из которых тоже устроился в компании своей половины.
— А вот и Пэй Цзя! — кто-то периферическим зрением заметил отворившуюся дверь, повернулся и тут же расплылся в приветливой улыбке.
Увидев входящего Пэй Цзя, сидевший рядом с ним спутник проявил завидную сообразительность и тут же подвинулся, уступая место. Пэй Цзя без церемоний опустился на диван, скользнув взглядом по лежащим на столе картам и костям, и в его глазах мелькнула улыбка:
— Во что играете? Принимайте в компанию.
В перерыве между партиями он заказал себе в музыкальном автомате пару песен, чтобы спеть чуть позже.
Чжай Сюнь объявил, что пора сменить игрока, и, обняв Пэйпэй, куда-то уволок ее неизвестно зачем. Место рядом с Пэй Цзя тут же занял кто-то другой.
Пэй Цзя не стал поворачивать голову намеренно, лишь боковым зрением заметив, что это молодой парень. Судя по его одежде и стилю, он явно принадлежал к числу гостей, приведенных кем-то из приятелей, поэтому особого внимания гость не привлек.
Однако спустя пару партий Пэй Цзя обратил внимание на то, что этот молодой сосед играет на редкость умело и смело. За пару конов перед ним выросла целая гора ставок, и он успел обыграть всех сидящих за столом по кругу.
Пэй Цзя повернул голову и наконец рассмотрел его лицо.
Голова парня была покрыта прядями светлого золота, в левом ухе сверкали две серьги, а в правом — одна, ярко поблескивающие в лучах подсветки. На левом запястье, покоившемся на столе, красовался изящный тонкий браслет необычного дизайна, отражавший серебристый свет.
К тому же внешность у него оказалась выдающейся — из тех ярких лиц, что поражают с первого же взгляда. Черты лица и форма черепа отличались изысканностью и притягательностью, мысленно отметил Пэй Цзя, уже собираясь отвести глаза.
Заметив взгляд Пэй Цзя, Сюй Сунчэнь повернул голову в ответ, одарил его улыбкой и слегка приподнял одну бровь, словно прекрасно осознавая силу своего очарования и ничуть не смущаясь демонстрировать собственную красоту.
Пэй Цзя пару секунд изучал его, коротко усмехнулся в ответ, после чего отвёл взгляд и приложился к бокалу с вином.
Сюй Сунчэнь же продолжал с жгучим интересом наблюдать за тем, как Пэй Цзя запрокидывает голову, чтобы сделать глоток, любуясь его идеальным, красивым профилем. В его глазах мелькнул озорной огонек.
Сыграв еще несколько конов, Сюй Сунчэнь намеренно поддался, спустив немало фишек, после чего вовремя остановился.
— Я больше не играю, меняйтесь.
Когда Пэй Цзя тоже устал играть, он поднялся из-за стола, вернулся на диван и, прихватив бокал, принялся смаковать последние капли напитка.
Чей-то бокал с вином аккуратно опустился на стол прямо перед ним.
Это был Сюй Сунчэнь.
Пэй Цзя поднял глаза, скользнув взглядом по стоящему на столе алкоголю, но промолчал.
— Мои навыки бармена ничуть не хуже моего умения играть в карты, — Сюй Сунчэнь подмигнул Пэй Цзя, изобразив на лице выражение: ну оцени же.
Пэй Цзя лишь мимоходом бросил взгляд на коктейль, переливающийся сверху вниз оттенками от нежно-голубого до глубокого синего, после чего поднял взгляд и в упор посмотрел на человека, принесшего бокал.
Этот коктейль носил название Очарование Синей Ночи и был здешним фирменным напитком.
Будучи завсегдатаем Синей Ночи, он прекрасно понимал, что означает жест, когда кто-то угощает тебя именно этим коктейлем.
Очарование Синей Ночи означало одно: оставайся, не уходи. Это было прямым приглашением разделить с ним ночлег.
Остальные посетители заметили оживление у дивана и принялись коситься в их сторону. Особенно Чжай Сюнь: заметив, что Сюй Сунчэнь по собственной инициативе приготовил для Пэй Цзя бокал Очарования Синей Ночи, он вытаращил глаза, невольно выпрямился, а во взгляде проступило возбуждение — сущая картина предвкушения зрелища.
Опустив взгляд на бокал, Пэй Цзя хранил на лице бесстрастное выражение, его вид говорил о глубоких раздумьях.
Сюй Сунчэнь прождал почти полминуты. Видя, что Пэй Цзя уставился на бокал, не поднимая глаз на него самого и храня молчание, парень мысленно занервничал. Он решил, что у Пэй Цзя на уме что-то свое и тот отчаянно сомневается, стоит ли принимать угощение, как вдруг объект его внимания наконец шевельнулся.
Под всеобщими взглядами Пэй Цзя развернулся, протянул руку, взял оставленное на подлокотнике пальто, поднялся на ноги и произвел на Сюй Сунчэня впечатление своим холодным тоном:
— На сегодня с меня хватит алкоголя, пробовать не стану, — он с отточенной грацией накинул пальто, легко бросил на Сюй Сунчэня небрежный взгляд и ровным голосом добавил: — Можешь предложить отведать его кому-нибудь другому.
Сказав это, он больше не удостоил взглядом ошеломленное из-за отказа лицо Сюй Сунчэня, обернулся, чтобы попрощаться с Чжай Сюнем и остальными, вежливо отклонил их попытки уговорить его остаться и уверенно зашагал к выходу.
http://bllate.org/book/34865/4302577
Готово:
