Презентация шла вовсю.
После того как выкатили всю линейку флагманских новинок на следующий год, а директор Ли обстоятельно изложил концепцию дизайна, мероприятие перешло к сессии вопросов и ответов.
Никто в зале даже не заметил, что три журналистские группы, выпровоженные еще до начала, так и не вернулись. Все внимание публики было приковано к сцене. Стоило ведущему объявить начало общения, как в воздух взметнулся лес рук.
Ведущий сверялся со списком репетиции и по очереди предоставлял слово прессе. Чжоу Юй отвечал на вопросы без запнулась — держился непринужденно, говорил размеренно и вроде бы собранно, но взгляд его то и дело уплывал куда-то вдаль, а между бровей залегла едва заметная тревожная складка.
— Президент Чжоу, — поднялся очередной корреспондент, разворачивая заготовленную шпаргалку. — Нам всем известно, что бренд Cassi полвека назад был создан вашим дедушкой, старым председателем совета директоров, специально для его горячо любимой супруги, госпожи Ли Кайси. О глубине его чувств можно и не говорить — всё и так понятно.
Чжоу Юй благосклонно кивнул.
— И сегодня мы увидели, — продолжал журналист, — что среди новинок будущего года Cassi делает упор на кулон с драгоценным камнем, символизирующий вечную любовь. Не означает ли это, Президент Чжоу, что и у вас не за горами счастливое событие? Не выпадет ли нам честь первыми поздравить вас?
В зале раздались оживленные смешки, даже директор Ли рядом с ним добродушно зааплодировал.
Чжоу Юй сжал губы, выдержал паузу и произнес:
— Вообще-то у меня действительно есть подобные планы на ближайшее время.
Зал ахнул.
Хотя в последнее время слухи о скорой свадьбе главы корпорации Линьань ходили самые дикие, сам Чжоу Юй обмолвился об этом во всеуслышание впервые. Простая, вроде бы, фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы.
В ту же секунду частота вспышек фотокамер возросла вдвое, заполнив огромное пространство грохочущим треском.
Лицо Чжоу Юя переливалось отблесками света, но выражение оставалось неизменным — он сохранял все ту же сдержанную, вежливую улыбку.
— Я никогда не собирался делать тайну из своего семейного положения, — добавил он. — Когда придет время, я обязательно сделаю официальное заявление. А пока прошу представителей прессы дать мне немного личного пространства.
И ненавязчиво подтекстовал:
— Кроме официальных пресс-релизов, любые новости от третьих лиц — не более чем домыслы. Будьте осмотрительны.
Репортеры переглянулись с многозначительными минами.
— Понятно, — кивнул журналист в центре. — В таком случае подскажите, планируют ли корпорация Линьань и Cassi в дальнейшем...
— Прошу прощения, — перебил его Чжоу Юй.
В лице он изменился в мгновение ока. Вглядываясь куда-то в дальний темный угол задних рядов, он резко нахмурился.
Пресса вместе со зрителями в замешательстве проследила за его взглядом, но увидела лишь монументальные закрытые двери.
В зале будто на миг зависло время.
— Если у вас остались вопросы, господин Ли с удовольствием на них ответит, — Чжоу Юй сунул микрофон в руку опешившего соседа. — А меня извините.
Директор Ли: «?..»
Журналисты: «???»
Не успела публика опомниться, как Чжоу Юй стремительно сошел со сцены и скрылся за кулисами.
***
Чтобы не привлекать лишнего внимания, Чжоу Юй не стал выходить через главный вход. Воспользовавшись служебным коридором, он проскочил к боковым дверям и сразу же заметил Линь Юньшу.
Секретарь Линь тоже избегал толпы.
В юго-восточном углу здания находилась небольшая калитка. Обычно ее держали запертой, но на случай экстренной эвакуации во время массовых мероприятий о ней вспомнили и отперли. Мало кто о ней знал.
Юньшу сидел прямо на корточках у ствола раскидистого дерева за этой калиткой.
Могучее дерево давало густую тень, и среди его узловатых корней сгорбленный Линь Юньшу казался совсем невесомым — тонкий, хрупкий, словно сухой осенний лист.
Чжоу Юй прибавил шаг.
Путь был недолгим, но под конец у него сорвалось дыхание, а сердце заколотилось где-то в горле.
— Юньшу?
Переведя дух, он нагнулся и осторожно коснулся его плеча.
Юньшу не откликнулся.
Чжоу Юй присел на корточки и мягко потянул его за подбородок вверх.
Сквозь листву пробивались солнечные зайчики, высвечивая абсолютно бескровное лицо.
У Чжоу Юя земля ушла из-под ног.
— Что с тобой?! Где болит? — он сорвался почти на крик.
Линь Юньшу шевельнулся, дрогнул длинными ресницами и на мгновение удивленно уставился на него.
— Ничего, — он слабо качнул головой. — Просто желудок прихватило.
— Желудок? — Чжоу Юй обомлел.
Линь Юньшу... сам признается, что у него что-то болит?
В этот миг рухнул привычный мир. Сколько лет он знал Юньшу — тот ни разу не жаловался на боль. Помнится, даже у него дома, когда от спазмов секретарь едва мог разогнуться, он лишь сдержанно ронял, что проголодался.
А сейчас — говорит «болит»?
Сердце Чжоу Юя сжалось в тиски. Изнемогая от тревоги, он обнял его покрытое липким потом лицо, подушечками пальцев смахнул влагу у уголков глаз.
— Тише, не бойся. Сейчас поедем в больницу, всё будет хорошо.
Он прижал Юньшу к себе и полез за телефоном, собираясь вызвать водителя, но секретарь накрыл его ладонь своей.
— Я уже вызвал машину.
Линь Юньшу судорожно сжимал живот, его голос пробивался сквозь сжатые зубы — низкий, надрывный, с едва уловимой дрожью.
Он повернул к Чжоу Юю экран: значок белого автомобиля на карте резво двигался в их сторону, до прибытия оставалось сто двадцать метров.
— Ладно, ладно, пусть так, — Чжоу Юй готов был согласиться на что угодно. Он спрятал смартфон Юньшу к себе в карман и крепко сжал его ледяную, влажную ладонь. — На такси даже быстрее.
Послышался короткий гудок.
У обочины замерла белая иномарка. Водитель, судя по всему, сообразил, что пассажиру плохо, и выскочил из салона, пытаясь помочь.
— Спасибо, не надо.
Чжоу Юй вежливо отклонил помощь, подхватил Линь Юньшу на руки и легко поднял.
Шофер придержал дверцу:
— Осторожно, головой не ударьтесь.
— Благодарю.
Прикрывая затылок Юньшу ладонью, Чжоу Юй осторожно усадил его на заднее сиденье.
Движения его были предельно бережными, но Юньшу всё равно пронзила такая острая боль, что он невольно смял пальцами воротник его рубашки.
— Очень больно? — Чжоу Юй погладил его по спине, пытаясь успокоить. — Моя вина, моя вина. Я буду еще осторожнее, ладно?
Он бережно пристроил Юньшу так, чтобы тому было хоть немного удобнее.
Водитель щелкнул ремнем безопасности и уже готов был дать по газам. Чжоу Юй бросил быстрый взгляд на экран и привычно назвал последние цифры номера:
— Шесть-девять-два-пять. К Первой городской, и получше нажимте на педаль, пожалуйста.
— Понял, сделаем.
Таксист кивнул и рванул с места.
Линь Юньшу еще не окончательно потерял контроль от боли, и оттого, что Чжоу Юй сюсюкал с ним, как с младенцем, почувствовал себя неловко. Упершись руками в плечи альфы, он попытался сесть прямо.
Машина шла плавно. Юньшу прислонился к спинке с полуприкрытыми глазами. На лице его не было мученической гримасы — лишь сухие губы время от времени сжимались в узкую нить.
А вот в желудке бушевал настоящий шторм.
Он изо всех сил давил кулаками на живот, надеясь механическим нажатием заглушить тупую, пульсирующую боль. Дыхание его сбивалось, стараясь вырваться сухими хрипами.
Чжоу Юй некоторое время молча смотрел на него, и взгляд его был полон бессилия.
В конце концов он не стал укладывать Юньшу к себе на колени силой — просто притянул ближе и вытер пот с его лба.
Юньшу вдавливал кулаки в живот так сильно, что его худая грудная клетка глубоко проваливалась. Глядя на это, Чжоу Юй приходил в ужас — казалось, он сейчас пробьет себя насквозь.
— Юньшу, отпусти руки. Не дави так.
Он похлопал его по тыльной стороне ладони.
Линь Юньшу не шелохнулся. Костяшки сжатых пальцев побелели до нездоровой прозрачности.
Чжоу Юю ничего не оставалось, как начать мягко массировать его кисти. Когда Юньшу наконец обессилел и ослабил хватку, альфа тут же разжал его пальцы.
— Ну же, не надо так.
Он осторожно, одну за другой, распрямил его сведенные, холодные фаланги.
Юньшу прерывисто вздохнул.
Без внешнего давления боль вспыхнула с новой силой. Перед глазами на мгновение потемнело, к горлу подступила тошнота, а из глаз чуть не брызнули слезы.
Он инстинктивно дернулся, чтобы снова сжать кулаки на животе.
— Не смей, — Чжоу Юй перехватил его за запястья. — Ты так себе органы оттопчешь.
Он накрыл его эпигастральную область собственной широкой, горячей ладонью:
— Давай я лучше погрею? Послушай меня, не надо так давить.
У Линь Юньшу не было сил спорить, да и тягаться в физической силе с Чжоу Юем сейчас было бесполезно. Пометавшись немного, он сдался и просто вцепился пальцами в предплечье альфы.
Юньшу впился в него мертвой хваткой. На коже Чжоу Юя моментально налились багровые полумесяцы от ногтей.
Альфа замер, глядя на свою руку.
От мысли, что Юньшу только что с такой же дикой силой давки мучил собственный живот, у него тоскливо заныло под ложечкой.
Он ведь знал, насколько у Юньшу тонкая кожа. У него и спина-то совсем хрупкая, а животик — как папиросная бумага, сквозь которую угадываются контуры ребер. От горячей воды краснеет, от легкого касания — тоже.
И каково это — давить на такое хрупкое тело с исступленной силой? Насколько же ему, черт возьми, больно?!
— Почему в этот раз так сильно? — Чжоу Юй окончательно потерял обладание собой. — Ты же позавтракал утром!
«Так потому и больно, что позавтракал...»
Юньшу с горечью ухмыльнулся. Он хотел было объяснить, но из горла вырвался лишь жалкий, нечленораздельный стон.
Пришлось замолчать и до крови прикусить нижнюю губу, собирая все мужество против спазмов. Выдыхаемый им воздух, казалось, разил железом.
Когда дверца автомобиля снова распахнулась, Линь Юньшу уже едва воспринимал реальность. Он бессильно висел на плече у Чжоу Юя.
Шелковая рубашка промокла от холодного пота. Чжоу Юй бережно вынес его из машины и на руках помчал прямиком в приемный покой.
В этой суматохе все переросло в экстренную процедуру.
— Хронический гастрит в стадии обострения, сопровождающийся легким внутренним кровотечением, — огорошил доктора Чжоу Юя некоторое время спустя.
Остановка кровотечения под эндоскопом не заняла много времени. Чжоу Юй доплатил, чтобы Юньшу перевели в отдельную VIP-палату с индивидуальным постом.
Когда очнувшегося секретаря уложили в постель под присмотр сиделки, врач вызвал Чжоу Юя к себе в кабинет.
— Кем вы приходитесь пациенту? — поинтересовался доктор.
— Я его муж, — без колебаний выложил Чжоу Юй.
Врач смерил его долгим взглядом и перелистал карту:
— Но у меня указано, что он не женат?
— Документы мы подаем на следующей неделе, — отрезал Чжоу Юй. — Я его единственный близкий человек. Говорите всё как есть, без утаек.
К медицинскому персоналу Чжоу Юй всегда относился с подчеркнутым уважением, однако привычка повелевать проскальзывала в каждом его слове безапелляционным тоном.
Доктор нахмурился, но, оценив внушительный вид и дорогую одежду собеседника, решил не вступать в перепалку.
— Ладно, — он отложил историю болезни. — Кровотечение небольшое. Судя по всему, подкапывало уже несколько дней, но ничего криминального. Сейчас мы его остановили, так что за это пока не переживайте.
— Хорошо. — Чжоу Юй немного расслабился, но туча с его лица не сошла. — Но с чего вдруг кровотечение?
— Не спешите, — остановил его врач. — У него от природы очень тонкая стенка желудка. В детстве, видимо, не досмотрели, вот во взрослом возрасте орган и стал крайне уязвим. За его диетой нужно следить с особым тщанием.
С этими словами доктор бросил на альфу укоризненный взгляд — мол, плохо заботишься о своем Омеге.
Чжоу Юй и сам сгорал от вины, но искренне не понимал:
— Я очень строго слежу за его питанием. Каждое утро контролирую, чтобы он позавтракал.
— Да бросьте, — врач снисходительно ухмыльнулся. — Тут невооруженным глазом видно, что человек систематически пропускает прием пищи. Иначе желудок бы не дошел до такого состояния. Вы лично видели, как он глотает еду?
Чжоу Юй застыл. Губы его беззвучно шевельнулись, но вымолвить он ничего не смог.
Чтобы приучить Юньшу к завтракам, он заказывал еду на весь секретариат, каждый день требуя от шеф-повара разнообразия. Первые два года они ели вместе, но в этом году завалы на работе вынудили его просто передавать контейнеры через Юньшу.
И тут Чжоу Юя осенило.
Он вспомнил! В последнее время, когда бы он ни приносил завтрак, Юньшу никогда не ел сразу — откладывал в сторону. А когда Чжоу Юй освобождался и выходил из кабинета, Юньшу уже успевал раздать еду коллегам и возвращался к работе.
Чжоу Юй искренне полагал, что секретарь перекусил за компанию со всеми в приемной.
Он... он ведь ни разу не видел своими глазами, как Юньшу ест эти завтраки.
Год перевалил за экватор. Чем больше Чжоу Юй думал об этом, тем сильнее леденело внутри.
Значит... Юньшу вообще ничего не ел по утрам?!
— Кхм.
Заметив, как потемнел в лице стоящий перед ним альфа, врач поспешил сгладить углы:
— Вы только не давите на него. При таком хроническом гастрите утренний прием пищи — сплошное мучение. Тошнота, изжога... Нет ничего удивительного в том, что у него кусок в горло не лезет.
Чжоу Юй сжал челюсти и молчал.
— Пациент, скорее всего, решил, что на пустой желудок ему просто комфортнее жить, вот и вошло в привычку, — врач на секунду запнулся. — Кстати... А сегодня он ел?
Чжоу Юй очнулся от тяжелых дум и кивнул:
— Да. А что?
— Ну вот вам и ответ, — врач развел руками. — Желудок отвык от еды по утрам, а вы в него резко запихнули порцию. Вот слизистая и среагировала спазмом!
Чжоу Юй опешил. Мозг отказывался переваривать информацию.
— То есть... — гортань его перехватило. — То есть это я... я виноват?..
— Я вас не виню, — успокоил его доктор. — Разумеется, при его диагнозе регулярное питание строго необходимо. Я просто хочу сказать: не форсируйте событий. Начинайте с самого легкого и жидкого, буквально по ложке. Сколько сможет съесть — и хватит. Чувствует дискомфорт — сразу останавливайте. Постепенно, шажок за шажком, желудок адаптируется.
Врач активно жестикулировал, но сидевший напротив представительный альфа смотрел в одну точку, словно из него вынули душу.
Слушал ли он вообще?
— И еще кое-что, — вздохнул эскулап.
Чжоу Юй поднял глаза, изо всех сил пытаясь сохранить лицо:
— Слушаю.
— Во время процедуры я заметил, что у него нестабилен уровень феромонов, — проговорил врач. — Но мы профильное гастроэнтерологическое отделение, по этой части не подскажем. Вы в курсе его проблемы?
— Да, — кивнул Чжоу Юй. — У него сбой. Раньше он сидел на блокаторах, сейчас я помогаю ему феромонами.
Доктор облегченно кивнул. Если речь не идет о тяжелых генетических патологиях, большинство проблем с феромонами легко решаются регулярным контактом с партнером. Концентрированный феромон близкого альфы действует лучше любых лекарств.
— Ну, раз вы в курсе, тогда ладно.
***
Выйдя из кабинета, Чжоу Юй никак не мог собраться с мыслями.
Перед дверью палаты он закрыл глаза, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки, и только потом толкнул дверь.
Линь Юньшу уже очнулся, но выглядел скверно: сиделка придерживала его за плечи, пока его бил сухой позыв к рвоте над лотком.
Все хрупкое спокойствие, которое Чжоу Юй так тщательно собирал по крупицам, разлетелось в дребезги.
— Что происходит?!
Он в три шага преодолел расстояние до кровати, оттолкнул сиделку и сам загреб Юньшу в охапку.
— Господин, вы вернулись, — испуганно запричитала женщина. — У него, видимо, гиперчувствительность к препаратам. От наркоза отходит, вот и тошнит сильно.
«Сильно»?!
Глядя на мертвенно-бледный профиль Юньшу, Чжоу Юй задыхался от жалости. Он нежно, без перерыва, поглаживал его по худой спине.
— Раз его так рвет, зови врача! Зови медсестру! — не сдержал он вспышки гнева. — Ты что, намерена просто смотреть, как он мучается?!
Сиделка сжалась от страха.
Чжоу Юй и в спокойном-то состоянии не выглядел добряком, а его жесткая, холодная аура и вовсе внушала трепет. Если он не проявлял намеренной дружелюбности, большинство людей инстинктивно старались держаться от него подальше.
Сиделка замлела и не смела слово вымолвить в ответ.
Заметив это, Линь Юньшу слабо погладил Чжоу Юя по руке.
Приступ спазмов немного улегся. С помощью альфы он уселся повыше и тихо, беззвучно посмотрел на Чжоу Юя.
Только тогда тот прикусил язык и, переводя дух, сбавил тон:
— Прости. Я вспылил.
— Что вы, ничего, — замахала руками женщина, вся дрожа. — Это моя недоработка.
— Иди пока, — буркнул Чжоу Юй, не глядя на нее. — Я сам справлюсь.
— Хорошо-хорошо, — сиделка бочком поплелась к выходу. — Если что понадобится — зовите, я прямо за дверью.
Дверь с легким щелчком закрылась.
Линь Юньшу с самого начала видел, что босс сам не свой. Помедлив, он легко похлопал его по предплечью.
— Не кипятись, — прошелестел он. — В желудке просто жжет после наркоза. Сейчас пройдет. Не надо врачей, сиделка ни в чем не виновата.
— Я не на нее злюсь, — выдохнул Чжоу Юй.
Он злился на себя.
Голос его звучал глухо, а между бровей залегла непроницаемая тень.
Юньшу оказалась в тупике. Спесивый и взрывной характер Чжоу Юя имел одно неоспоримое преимущество: тот срывал злость на окружающих и никогда не съедал себя изнутри. Он загорался как порох, но и отходил мгновенно.
Линь Юньшу с закрытыми глазами умел охлаждать трахающий мозги пыл своего босса, но абсолютно не представлял, что делать с его редкими приступами самобичевания.
Рубашка на Чжоу Юе измялась, галстук съехал набок, рукава были закатаны до локтей. На обнаженных предплечьях алели четкие следы от ногтей.
Линь Юньшу только сейчас вспомнил, что это он сам впился в него в машине, когда от боли темнело в глазах.
Он осторожно провел пальцами по царапинам:
— Больно?
Чжоу Юй отдернул руку:
— Ерунда. Вообще не чувствую.
«Следы до сих пор не сошли, а он говорит "не чувствую"».
Юньшу почувствовал укол вины:
— Прости меня...
Чжоу Юй резко вскинул голову:
— За что ты извиняешься?!
— Я царапал тебя, — честно признался Юньшу. — Больше не буду.
Чжоу Юй посмотрел на него так, будто тот свалился с луны. Грудь его тяжело вздымалась.
— Линь Юньшу, ты... Да ты!..
— Что я? — окончательно запутался секретарь.
— Да при чем тут вообще эти царапины?! — Чжоу Юй подскочил с места, как ужаленный. — Дело в тебе! В тебе, черт тебя дери!
— А что со мной не так?
— Ты меня спрашиваешь?!
Едва удерживая закипающий гнев, Чжоу Юй закрыл глаза и глубоко задышал.
— Линь Юньшу, — он снова уставился на него тяжелым взглядом. — Скажи мне честно. В этом году... Ты хоть один завтрак из тех, что я приносил, съел?
В палате воцарилась звенящая тишина.
В глазах Линь Юньшу промелькнуло замешательство.
«Надо же, даже это врачи смогли определить...»
— То есть, если бы не врачи, ты бы так и молчал?! — Чжоу Юй смотрел на него с немым диким изумлением.
Искра гнева, которую он так долго подавлял, наконец вспыхнула с ярким треском.
Сложив руки на груди, он принялся мерить шагами пространство у окна, тыча в Юньшу дрожащим пальцем:
— Линь Юньшу, я... Я просто поражаюсь тебе! Тебе трудно было сказать, что тебе плохо?! Если бы ты признался, что не можешь есть по утрам, я что, насильно бы в тебя пихал?! Я по-твоему совсем животное?!
В нем смешались злость, обида и жгучая жалость:
— Или я паршиво к тебе отношусь?! За три года работы со мной ты заработал кучу болезней и теперь даже сказать мне об этом боишься?! Кем ты меня вообще считаешь?! Монстром каким-то?!
...
— Что ты молчишь?! Язык проглотил?!
Стоило боссу окончательно сорваться на крик, как Линь Юньшу, парадоксальным образом, почувствовал облегчение.
Что и требовалось доказать: ему куда привычнее было иметь дело со взбешенным руководителем.
— Вовсе нет, — мягко проговорил он. — Я жду, пока ты выговоришься.
Он привычно «гладил шерстку» своего альфы, точно перед ним был не грозный Президент корпорации, а огромный пёс, которого незаслуженно обидели и он теперь сокрушает всё вокруг от досады.
— Ну как, закончил?
В его взгляде, устремленном на Чжоу Юя, читалось даже некое поощрение — мол, давай-давай, выплескивай всё накопившееся.
Чжоу Юй поперхнулся словами.
У Линь Юньшу были невероятно красивые глаза. Сидя на больничной койке и снизу вверх глядя на застывшего у окна альфу, он отражал мягкий свет, струившийся сквозь шторы, будто на дне его глаз журчал чистый ручей.
Встретившись с этим взглядом, Чжоу Юй мгновенно растерял весь свой пыл.
Он почувствовал себя полнейшим дураком.
— Не смотри на меня так, — смущенно отмахнулся он, хотя голос его невольно смягчился. — Говори давай.
Линь Юньшу выпрямился.
В желудке все еще ноло и тянуло, движения давались с трудом. Стоило ему опиреться на матрас, как чьи-то сильные руки тут же подхватили его под плечи и аккуратно уложили обратно на подушки.
Чжоу Юй подскочил к нему чисто на инстинктах. Действия опередили мысли, а когда он осознал, что делает, то досадно выхлопал руками.
— Тебе сказали говорить, а не дергаться. Сиди ровно.
— Хорошо, не буду.
Линь Юньшу затих и тепло улыбнулся ему.
Он выглядел бледным, истощенным; больничная пижама висела на нем мешком, обнажая хрупкие ключицы. Но выражение лица оставалось настолько безмятежным, будто он вовсе не понимал, насколько вызывает желание защитить его.
Чжоу Юй отвернулся, не давая себе раскиснуть перед этой милой мордашкой.
Спустя пару секунд Юньшу осторожно потянул его за рукав.
Чжоу Юй едва удержался от вздоха.
Ладонь у Линь Юньшу была удивительно мягкой. Хоть кожа и оставалась прохладной, тонкие пальцы и нежная ткань кожи ощущались под подушечками как струящийся шелк.
Он вообще весь был таким — мягким, хрупким, совершенно лишенным агрессии.
Чжоу Юя это просто с ума сводило.
— Научился ластиться, да? А раньше где твои мозги были? — неприязненно буркнул он. — Думаешь, я так просто сменю гнева на милость?
«Ластиться?..»
Линь Юньшу опешил. У него просто болел желудок, и говорить было тяжело — хотелось, чтобы Чжоу Юй нагнулся поближе.
Впрочем, какая разница, что тот себе напридумывал.
Юньшу не стал спорить по пустякам и тихо произнес:
— Я не специально скрывал от тебя.
Брови Чжоу Юя дрогнули, но он остался висеть над ним, ожидая продолжения.
— Я просто привык не завтракать. Мне так действительно легче. А у нас вечно завалы, вот я и не думал, что стоит акцентировать на этом внимание...
Он слегка шевельнул пальцами, и Чжоу Юй мгновенно подался вперед всем корпусом, чуть не навалившись сверху.
Линь Юньшу осекся. Посмотрел на свою руку — со стороны могло показаться, будто он тянет его с невероятной силой.
Чжоу Юй прижался к нему боком, сохраняя на лице холодную мину, хотя уголками глаз косился на секретаря:
— Продолжай.
Линь Юньшу: «...»
Он откашлялся:
— И сегодня я тоже не специально.
— Ну да, — фыркнул Чжоу Юй. — Завтрак сам на тебя напал и насильно в рот запрыгнул, пока ты не видел?
Линь Юньшу: «?..»
Он решил не уходить вслед за боссом в дебри его странных фантазий.
— Главным образом потому, что там были другие, — пояснил он. — Если бы мы были вдвоем, я бы точно не стал пересиливать себя. Просто сказал бы, что не могу есть. Ты ведь не стал бы настаивать?
— Конечно не стал бы! — отрекомендовался Чжоу Юй.
— Ну вот, — улыбнулся Линь Юньшу. — Я так и знал.
Чжоу Юй на мгновение ослеп от этой улыбки. Он смущенно кашлянул, скрывая неловкость:
— Другие?
Юньшу кивнул:
— Шэнъяо и двое коллег из филиала. Мне было как-то неудобно.
Чжоу Юй почувствовал, как уголки его губ сами собой поползли вверх.
Так все дело в посторонних!.. В присутствии чужих людей!
Ну конечно! Как он сам до этого не додумался!
Линь Юньшу никогда не отличался открытостью и не любил, когда посторонние проявляли к нему чрезмерную заботу. Сотрудники филиала — бог с ними, но даже Го Шэнъяо, хоть и была любимой ученицей, не шла ни в какое сравнение с Чжоу Юем. Свой человек есть свой человек!
Уровень дифференциации «свои-чужие» сразу стал очевиден.
Чжоу Юй прямо-таки воспарил духом. Он щелкнул Юньшу по лбу, хотя лицо его оставалось строгим:
— Вечно ты выдумываешь себе какие-то глупые рамки.
Линь Юньшу прикрыл глаза, молча принимая упрек.
Чжоу Юя накрыла волна нежности.
— Я только что... немного перегнул палку. Не испугал тебя?
— С чего бы, — тихо отозвался Юньшу.
Чжоу Юй не удержался и погладил его по голове:
— Ладно.
Он великодушно взмахнул рукой, целиком отдаваясь сладкой мысли: «Ну что с тобой поделать, придется баловать дальше».
— В конце концов, мы просто больше не будем зазывать посторонних за наш стол.
Линь Юньшу: «...»
***
Из-за внезапного приступа рейс пришлось отложить на сутки.
Ли Сюнь с основной делегацией отбыл раньше, а Чжоу Юй и Юньшу вылетели только на третий день утром.
Проблемы с желудком требуют длительного лечения, быстро их не решить. Кровотечение у Юньшу остановили, но сам процесс приема пищи все еще давался ему с трудом.
В VIP-зале ожидания аэропорта Линь Юньшу, перекатывая за щекой мятную конфету, был с головой погружен в изучение рабочих графиков.
Когда Чжоу Юй вошел с подносом, на котором стоял завтрак, секретарь сморщился от одного только запаха. У него сформировался почти животный страх перед утренней едой.
— Может, отложим до завтра? — попытался он договориться с боссом.
— Предлагаешь съесть сегодняшний завтрак завтра? — прикинулся непонимающим Чжоу Юй. — Даже не думай. Без вариантов.
—... Ты прекрасно понял, о чем я, — скривился Юньшу. — Я правда не смогу.
Чжоу Юй вздохнул и перешел на серьезный тон:
— Если ты не сможешь сегодня, думаешь, завтра волшебным образом все изменится? Если вечно убегать, твой желудок окончательно сгниет.
Он взял фарфоровую пиалу, зачерпнул крошечный вареник-хуньтунь, аккуратно подул на него и поднес к губам Юньшу:
— Ну давай, хоть один.
Юньшу с опаской уставился на нежно-розовый вареник.
Выглядел тот аппетитно — полупрозрачный, в душистом бульоне, — но горло Линь Юньшу сжалось от привычного спазма.
— Только один, — умоляюще проговорил Чжоу Юй. — Неважно, сколько. Сегодня один, завтра два — так постепенно и восстановишься.
После таких слов отказаться было невозможно.
Линь Юньшу не стал брать еду из рук Чжоу Юя — сам забрал пиалу с ложкой и понемногу начал есть.
Ладони Чжоу Юя опустели, и он с задержкой убрал руки. Ему хотелось покормить Юньшу лично, и будь они в другой ситуации, он бы настоял на своем. Но сейчас главным было здоровье секретаря — какая разница, кто держит ложку, лишь бы тот ел.
Один вареник — это, конечно, преувеличение. Линь Юньшу держался молодцом и осилил целых пять штучек, но на шестой ложке его движения заметно замедлились.
Губы его побледнели, а на лбу выступила испарина.
— Все-все, хватит, — Чжоу Юй тут же забрал посуду и погладил его по спине. — Переведи дух.
Линь Юньшу зажмурился, справляясь с подступившим тошнотворным позывом. Спустя пару секунд грудь его тяжело вздыбилась.
Зажав рот ладонью, он рванул в туалет и заперся изнутри.
Сдержать приступ так и не удалось — все съеденное тут же выскочило наружу.
— Линь Юньшу! — взволнованно застучал в дверь Чжоу Юй.
Прижавшись ухом к замочной скважине, он слышал лишь шум воды и глухой, надрывный кашель.
— Линь Юньшу!
От страха у Чжоу Юя едва не остановилось сердце. Он вытащил телефон и судорожно потребовал у персонала ключи, не отходя от двери ни на шаг.
— Юньшу, — задыхаясь от паники, просил он. — Пожалуйста, не запирайся.
Едва ему поднесли ключи, как замок щелкнул изнутри сам.
Линь Юньшу приоткрыл дверь и бессильно прислонился к косяку. Губы его были белыми, глаза налились краснотой, а с лица капала вода.
— Все нормально, я в порядке, — он попытался слабо улыбнуться, но руки все еще судорожно сжимали живот.
Лицо Чжоу Юя потемнело до непроницаемости. Он молча смотрел на него несколько секунд, а потом сдался перед этой бледностью.
Он подхватил Юньшу на руки, унес обратно на диван и принялся осторожно растирать его эпигастрий.
— Ты обязательно со мной так официально?! — он едва сдерживал обиду. — Срыгнуть при мне — это что, смертельный грех?! Я что, буду смеяться над тобой до конца дней или на камеру сниму?!
Линь Юньшу, нахмурившись, уткнулся ему в грудь:
— Я знаю, что не будешь. Но все равно... неприятно.
Напуганный сотрудник заведения осторожно поставил на столик стакан теплой воды.
Чжоу Юй даже не повернул головы:
— Что тут неприятного?! Я при тебе голышом по квартире хожу, и ты мне слова не говоришь!
Официант: «!..»
Линь Юньшу: «...»
Он вздохнул, поблагодарил ошарашенного парня и отпустил сидевшего как на иголках работника. Лишь после этого он поднял глаза на альфу:
— А мне можно высказаться по этому поводу?
Чжоу Юй: «...»
— Нет, — отрезал он.
После рвоты стало чуть легче. Чжоу Юй непрерывно массировал ему живот, отдавая свое тепло через тонкую ткань, и Линь Юньшу постепенно пришел в себя.
Боль поутихла, вернувшись к той стадии, когда она уже не мешала думать.
И только сейчас Линь Юньшу осознал, насколько близко они сидят.
Чжоу Юй обнимал его со спины, и Юньшу плотно прижимался затылком и лопатками к его широкой груди, оказавшись в кольце сильных рук. Ладонь Чжоу Юя покоилась у него на животе, круговыми движениями мягко снимая спазмы.
Осознав всю двусмысленность этой картины, Линь Юньшу почувствовал себя неловко.
— Мне правда уже лучше, — он похлопал альфу по кисти. — Отпусти, у тебя же запястье затечет.
— Помассировать тебе живот пару минут — и затечет? Ты за кого меня принимаешь? — ухмыльнулся Чжоу Юй.
Юньшу поджал губы и промолчал, опустив ресницы. Изгиб его шеи в этот момент выглядел невероятно изящным.
Чжоу Юй на миг завороженно замер.
Ему, честно говоря, было мало, но шея секретаря уже начинала заливаться румянцем — еще немного, и покраснеют кончики ушей.
Чжоу Юй пожалел его тонкую, как бумага, самооценку и вовремя разжал объятия.
— Раз отпустило — пей лекарство, — он поднялся, чтобы достать из сумки таблетки. — Нам скоро на посадку.
***
Приземлились они уже во второй половине дня и сразу отправились в офис.
Ли Сюнь давно поджидал их в кабинете. Едва они вошли, он плотно закрыл дверь и выложил на журналный столик перед диваном папку с документами.
— С то то событие той ночью всё прояснилось, — сообщил помощник. — За этим действительно стоял старый президент Чжоу.
Чжоу Юй мельком бросил взгляд на папку, но подбирать не стал.
Ему самому было плевать на подобные интриги — детские пакости Чжоу Синдэ вызывали лишь смех.
Но тот утомил Линь Юньшу.
А заставлять секретаря Линя страдать — смертельный грех.
Заметив, что босс не проявляет интереса, Линь Юньшу сам взял папку и распечатал ее.
Внутри лежало несколько фотографий той самой ночи: Чжоу Юй несет его на руках по коридору отеля, а также пара отчетов и распечатки соглашений о неразглашении.
— Снимки сделал один из коридорных, — пояснил Ли Сюнь. — Он доложил управляющему, тот тайком слил фото старому господину Чжоу, а уже он выставил их прессе. Но не волнуйтесь, мы со всеми участниками уже «пообщались». Ни одна живая душа больше не обмолвится об этом.
Чжоу Юй без особого интереса взял снимки, бегло глянул и тут же нахмурился.
Ли Сюнь замер:
— Я что-то упустил?
Чжоу Юй качнул головой и пододвинулся к Юньшу:
— Ракурс паршивый.
Ли Сюнь: «?..»
Линь Юньшу: «...»
Напряженная атмосфера в мгновение ока превратилась в фарс. Врожденная непринужденность Чжоу Юя регулярно заставляла подчиненных сомневаться в собственном рассудке.
Линь Юньшу мягко улыбнулся:
— Да нормально всё. Очень даже статный.
Чжоу Юй остался недоволен. Он ткнул пальцем в фото:
— Ничего подобного. Композиция ужасная, ноги мне короткими сделала.
Он вчитался в детали и вдруг повеселел:
— А вот ты вышел отлично. Смотри, какие у тебя здесь пальцы красивые.
Юньшу лишь вздохнул:
— Оба хороши, оба.
Ли Сюнь, изображая из себя глухонемого, мысленно пересчитал баланс на банковской карте раз тридцать, чтобы вернуть себе профессиональное выражение лица:
— Прессе мы все разъяснили. Они будут держать язык за зубами.
— Да зачем их затыкать? — вальяжно отозвался Чжоу Юй. — Хотят снимать — пусть снимают.
Ли Сюнь промолчал, не в силах разгадать тон босса, и перевел взгляд на секретаря Линя.
Линь Юньшу качнул головой, давая понять, что вмешиваться не стоит.
— Секретарь Линь, — обратился к нему Чжоу Юй. — Что у нас на вторую половину дня?
Юньшу сверрился с расписанием:
— С трех до пяти у вас два свободных часа.
— Отлично.
Чжоу Юй решительно поднялся с дивана:
— Пошли, секретарь Линь. Поедем распишемся.
Ли Сюнь оторопел:
— Босс?!
Он начал отчаянно делать знаки Линь Юньшу, считая, что Чжоу Юй действовал слишком импульсивно.
Но на этот раз секретарь Линь не стал сглаживать углы.
Казалось, он давным-давно просчитал этот ход Чжоу Юя, и на его лице не отразилось ни капли удивления.
Чжоу Юй уже распоряжался по поводу Ли Сюня:
— Те газеты... как их там? Позови их. Пусть приходят и снимают сколько влезет, абсолютно официально.
Затем он протянул руку Юньшу и снова смягчился:
— Поедем сначала к тебе домой за домовой книгой.
Линь Юньшу вложил свою ладонь в его, но подниматься не стал.
— Что такое? — Чжоу Юй подумал, что тот не хочет поднимать шумиху. — Если тебе некомфортно, можем расписаться тихо. Обещаю, если ты не захочешь, никто ни слова не узнает.
— Нет, — улыбнулся и качнул головой Линь Юньшу.
В контракте черным по белому было прописано «публичное вступление в брак». Юньшу согласился на это с самого начала, потому что ему действительно было все равно, а менять решение на полпути он не привык.
— Домой ехать не нужно. Подожди секунду.
Он подошел к сейфу и достал оттуда плотный конверт. Чжоу Юй удивленно вскинул бровь.
Внутри лежали домовые книги — его и Чжоу Юя.
— Все документы собраны, можем ехать прямо сейчас, — деловито и четко рапортовал секретарь Линь. — И с несколькими ключевыми СМИ я тоже уже связался.
http://bllate.org/book/34862/4483090
Готово:
